НОВОСТИ ФОРУМА:
29/06
Сюжет и перспективы участия
28/04
Весенние обновления
22/03
Кто нужен & Что играть.
27/01
Открытие форума!
Кого спросить?



Добро пожаловать в Тедас!
Сюжет нашей игры разворачивается через пять лет после закрытия Бреши, в 9:47 Века Дракона.
Тедас снова оказался на грани войны всех против всех, страны терпят внутренние конфликты, а ордены и гильдии разваливаются на глазах. Возможно ли сохранить мир?

Dragon age: final accord

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon age: final accord » Воспоминания прошлого » Меж строк и страниц [Драконис 9:43]


Меж строк и страниц [Драконис 9:43]

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

МЕЖ СТРОК И СТРАНИЦ
[html]<center><img src="http://funkyimg.com/i/2FX4a.png" class="illust_ep"></center>[/html]
Перебирая книги в преддверии возвращения в Вал Руайо, Эсмераль вспоминает о так и не сделанном ранее предложении и решает наверстать упущенное — а может, и какими-то новыми выгодами заодно обзавестись. Случай-то располагающий.

Дата событий:

Место событий:

начало весны 9:43 ВД

Особняк Эсмераль де Жевинь в Вал Гаморде, юг Орлея

Эсмераль де Жевинь, Маханон Лавеллан
Вмешательство:нет необходимости

+1

2

Просторный особняк правящей семьи Вал Гаморда вновь был заставлен походными сундуками и ящиками. Хотя в последний раз все выглядело совершенно иначе, когда новая счастливая обладательница этих земель вытравляла любые напоминания о скорбно прервашейся линии гамордианских Буффонов из этого дома. Часть ушла с молотка на финансирование владений, более личные вещи попросту сожжены во дворе.
Сейчас на богато отделанных стенах красовались портреты именитых предков де Жевинь и стяги с их родовыми гербами. Здесь же они должны были и остаться. Паковали слуги в основном личные вещи герцогини, коих было немало и кои не ограничивались банальным гардеробом и украшениями. Во время минувшего кризиса Эсмераль посчитала наиболее разумным хранить все что дорого сердцу именно там, где находилась сама. Сейчас, наконец разобравшись с делами и наладив жизнь немногочисленных подданных, она намеревалась оставить дела города верному сенешалю, сама же вернуться к придворной жизни блистательного Вал Руайо и перебраться поближе к эпицентру всех назревающих реформ. Ветер сменившейся власти тому благоволил и столь редкий шанс упускать определенно не стоило.
Сегодня проститься с новой подругой приехала Мари-Мадлен Ленуак, младшая дочь местечкового виконта, владевшего одной из шахт в Гамордианских Пиках. Девушка, хоть и чистой орлесианской "породы", была удивительно похожа на близкую знакомую не только внешне, но и игривым озорством во нраве.
— Мне будет Вас не хватать, дорогая. Вы даже не представляете насколько.— проворковала Мари с нескрываемой досадой, присаживаясь в обитое багровым бархатом кресло за столиком в будуаре герцогини — Нет, в самом деле, Эсмераль, Вы стали лучиком света в этой унылой серой глуши и вот оставляете меня здесь одну среди чопорных зашоренных вельмож, именующих себя моими друзьями.
— Я искренне сочувствую Вашей тяжелой доле, моя милая Мари.— шутливо ухмыльнулась де Жевинь, отпив чая из тонкой фарфоровой чашечки — Но, кто запретит Вам посещать меня в столице? К тому же "ваши друзья" наконец-то смогут вздохнуть спокойно без всех наших невинных проказ.
Девушка вторила ироничной ухмылке — Печально, в высшей степени печально, Эсмераль! Теперь мне совершенно не с кем будет поменяться нарядами, дабы оконфузить подслеповатого и не внимательного к деталям масок маркиза.— звонким смешком завершила она.
На что герцогиня одобрительно салютовала чашкой и отставила ее прочь.
— Увы. Жизнь в провинции и впрямь не лишена своих прелестей. Такие вольности здесь позволительны и безобидны. Но и себя мне нужно помнить. Тогда как у Вас все еще впереди, удел вдовы не так завиден и мне следует самой позаботиться о своем будущем.
— Так что же? Вы все еще молоды и хороши собой, неужто подыскать достойного кавалера для Вас такая проблема?— непонимающе спросила Ленуак.
— Ммм... Кавалера? Вовсе нет. Однако я совершенно не стремлюсь к новому замужеству. Слава Создателю, в том нет уже никакой необходимости.
Занятая лимонным пирожным гостья лишь понимающее кивнула, не став перебивать.
— Хотя вот и кавалеры, признаться, порядком поизносились.— манерно посетовала Эсмераль, вызвав тем на лице собеседницы очередную кокетливую умылку.
— О, Вам ли сетовать на недостаток внимания с тех пор, как удалось возвыситься за счет дружественных связей с самой Инквизицией.— все же кольнула Мари — Ни за что не поверю, что Вы не обрели там каких-нибудь нетривиальных знакомств.
Герцогиня непонимающе моргнула, поведя плечом, выражая тем самым полную непричастность к чему бы то ни было, о чем могла бы намекать сейчас ее подруга.
— Ну как же.— пояснила Ленуак — Говорят там собрались самые выдающиеся представители всех стран и народов. А Вы, как я помню, не раз встречались с дипломатами ордена и даже были приняты в Скайхолде.
— Нет-нет, прошу, Мари, не начинайте. Мы же уже выясняли, ни с какими кунари мне пообщаться лично не доводилось и нет, они вовсе не так впечатляющи внешне, как Вы себе выдумываете.— журяще усмехнулась герогиня.
— О Вы жестокая, жестокая женщина, Эсмераль.— с деланной обидой ответила Ленуак.
— Но вот знаете,— протянула она, проходясь кончиками пальцев по корешку лежавшей на краю стола книги — Меж тем Вы подали мне весьма занятную идею. Думаю, нам все же может удастся немного пошутить перед моим отъездом.— скользнув ладонью к руке собеседницы произнесла де Жевинь, чей блеск в глазах не предвещал уж точно ничего безобидного. Задуманная карта могла не сыграть, но попробовать стоило.

***

Спустя некоторое время в Скайхолд с почтовым обозом прибыло письмо, написанное изящным почерком на гербовой бумаге, все еще хранящей легкий аромат магнолий, адресованное М. Лавеллану.

Любезный сударь,

Надеюсь, Вам не удалось забыть наше случайное знакомство в этих стенах на приеме по случаю победы над армией Старшего. А также о моем намерении отправить часть личной библиотеки в пользование вашего прославленного ордена.
Задача оказалась более сложной, чем могло казаться. Боюсь, что вынуждена просить Вашего участия и личного совета в подборе соответствующей литературы. Как было бы прискорбно понапрасну загонять лошадей и в конечном счете пускать чужой труд на растопку каминов величественной горной крепости.
Буду признательна, если сумеете отыскать несколько свободных дней на то, чтобы помочь мне в разрешении дилеммы, прибыв лично в мой особняк Вал Гаморда.

С надеждой на скорое свидание,
герцогиня Эсмераль де Жевинь.

+1

3

В библиотеке Скайхолда по вечернему времени царил привычный мягкий гомон неразборчивых голосов, шагов, шелеста страниц, то и дело перебиваемого вороньими карканьями и хлопаньем крыльев. Маханону нравилось здесь находиться, в этом уютном смешении чужого присутствия, на краю, слушая и наблюдая — больше, чем сидеть в своей комнате, наглухо отгородившись дверью. Может, он даже немного скучал по возможности провести вечер вот так, по сути, ни за чем, листая псевдоисторическую книгу о подвигах Императора Драккона — не прошло еще и недели, как долиец в числе группы исследователей вернулся в замок после очередного затянувшегося почти на месяц путешествия, и неделя эта была фактически от рассвета и до заката посвящена резюмированию полученных результатов и документированию кратких походных записей, превращению их в полноценные изложения практического опыта.

Теперь у них было время на теорию. Немного, но было — немедленная опасность ушла, и сообщения об угрожающе активных разрывах, мешающих нормальному течению жизни, поступали все реже. В какой-то мере к лучшему было и то, что Инквизитор практически все эти задания спускал ниже, магам, сам предпочитая заниматься дипломатическими делами и поменьше встречаться с демонами. Запечатать разрыв при помощи Якоря, конечно, было проще и быстрее, не требовало лириума, а значит, обходилось дешевле — но это не давало такого зачастую уникального опыта и возможностей для совершенствования технологий работы с Завесой. Даже если за уникальность опыта приходилось платить порой трагическими случайностями... Маханон вздохнул и поудобнее устроился в кресле, где сидел, подогнув ноги и положив на колени тяжелый потертый том. Всё, что ни делается, все к лучшему. Им нужны эти знания. Если когда-нибудь такая же случайность покончит с ним самим, что ж, он знал, на что шел. И беспокоиться будет только о том, чтобы остальные смогли сделать из этого правильные выводы и не повторить такой же ошибки. Когда-то и привычная сейчас теория магических щитов и стихий, должно быть, точно так же писалась кровью...

А глядите-ка что у нас тут е-есть!..

Чужой голос совсем рядом выдернул Маханона из задумчивости, и эльф, прекратив рассеяно поглаживать пальцами потрепанные края страниц, поднял посерьезневший взгляд на того, кто без особых церемоний вторгся в покой библиотечной секции.

Томас, — он не то поприветствовал, не то просто констатировал факт, узнав ухмыляющегося солдата в стандартной тунике с символом Инквизиции, привалившегося плечом к шкафу. "Что тебе надо" осталось невысказанным, но совершенно неприкрыто имплицированным в интонации и приподнятой брови.

Убедившись, что привлек внимание, парень отлепился от шкафа, с полным самодовольной торжественности видом помахал зажатым меж двух пальцев конвертом с печатью из красного воска:

Письмо. Почерк-то какой, только взгляните! Адресовано месье Эм-Лавеллану, — зачитал он специально чуть ли не по буквам. — И пахнет — ммм! — цветами. Ну-ка признавайся, от кого? Где уже интрижку закрутить успел, проныра остроухий?..

Любопытство, казалось, наживую собиралось отгрызть Томасу ногу, если он сию же секунду не утолит его — иначе и предположить не получалось по этому жаждущему подробностей блеску в глазах. И этот человек отмахивается от предложения почитать орлесианские дамские романы, вздохнул про себя Маханон. Зря. Интерес ко всему романтичному и связанному с девушками при полном и хроническом невезении на личном фронте был у разговорчивого и полного живого энтузиазма Томаса чем-то вроде визитной карточки. Иногда эльф ему в этом даже сочувствовал, хоть и не понимал такого ажиотажа — и, что таить, подозревал, что именно этот жгучий щенячий энтузиазм и есть основная помеха на пути солдатского счастья.

Но странное письмо не прибавило Лавеллану желания шутить.

Отдай, — спокойно сказал эльф, протягивая руку.

Не-а! — Томас дразняще помахал письмом, прищуриваясь и улыбаясь. — Сначала ответы! А то знаю я тебя...

Отдай, — повторил маг тем же тоном, чуть склоняя голову, но Томас продолжал упрямствовать:

Ну что ты заладил, отдай да отдай? Как пакет государственной важности! Ну серьезно, Хано, что за секреты? Я же не... аа-а!

Короткая бледная молния, ужалившая солдата в руку, заставила его вскрикнуть и дернуться, роняя письмо, которое тут же было подхвачено и увлечено плавной волной кинетического притяжения в руки мага. Цыкая и шипя, Томас тряс онемевшей и ненадолго ставшей ватной конечностью:

Да чтоб вас, магов...! — возмущенно насупился он — но, впрочем, больше эмоцинально и беззлобно, видать, понимая, что заслужил — потому что уходить не спешил. Наоборот, разминая руку, очень внимательно следил за тем, как Лавеллан надламывает восковую печать.

Это от Эсмераль, — сказал эльф удивленно, пробежавшись глазами по строчкам на красивой бумаге, и тут же осекся, мысленно на себя ругнувшись.

От Эсмераль? Это... аааа-а! — лицо Томаса озарил свет воспоминания. — Это та, которая... Слушай, это ж когда было? С полгода уже прошло, а? Ты ж все говорил, что больше ничего и не было? Погоди, и она вспомнила о тебе? Вот сейчас? Ого-го-го! — парень облокотился на самую спинку кресла Маханона. — Ну ты даешь. А что пишет? — попытался он заглянуть в письмо, но Лавеллан уже снова принципиально сложил его пополам, препятствуя любопытному носу.

Приглашает приехать в Вал Гаморд и дать несколько практических советов по комплектации библиотеки, — размеренно проговорил долиец, старательно пряча улыбку.

При... да ну не ври! — аж вскинулся едва ли не висевший на кресле Томас, то ли ужаснувшись, то ли восхитившись, то ли всё сразу.

Не вру, — степенно возразил Маханон, хотя в интонации его сквозило веселье.

Тогда покажи письмо!

Не покажу, это личное, — долиец положил ладонь сверху на бумагу.

Значит, точно врешь. Слушай, ну так же не бывает!

А что бывает в личном письме? — лукаво поинтересовался маг.

П... понятия не имею, — обиженно стушевался Томас и скрестил руки на груди. — Мне-то женщины никаких писем не пишут, знаешь ли.

Тогда, может, тебе стоит попытаться писать им первому? — спрятав письмо под край камзола, Лавеллан наклонился, натягивая сапоги.

А ты ей первым написал?

Нет.

Ну вот и я хочу, чтобы... — запальчиво начал солдат, но Маханон наставительно заметил, поднимаясь:

От одного "хочу", друг мой, толку не будет. Надо что-то делать.

И что, например? — вздохнул Томас, с обретенной на минуту серьезностью следуя за магом к выходу из секции.

Кроме писем? Не знаю. Попробуй лицо краской разрисовать, может, в этом весь секрет?..

***
Миледи Эсмераль,

Забыть о встрече с вами было бы истинным кощунством и позволить себе такое может только редкой расточительности человек. Я к таковым себя не отношу, и потому рад знать, что вы также вспоминаете обо мне даже сегодня.
За прошедшее время мне удалось больше узнать о вкусах своих сослуживцев, так что могу заверить вас, что оказать экспертную помощь в выборе книг мне не составит труда. Я прибуду к вам, как только буду освобожден от немедленных надобностей службы Инквизиции. Путь до Вал Гаморда лежит неблизкий, но я обещаюсь что-нибудь придумать, чтобы не заставлять вас ждать, а библиотеку Скайхолда томиться без пополнений.
Рассчитываю на встречу с вами в первых числах Дракониса.

Ваш вдохновленный ученик,
агент Маханон Лавеллан
.

***
Решение, однако, далось магу не так просто и легко, как то звучало на бумаге гаммой тщательно подобранных слов — после десятка смятых и выброшенных листов. Просто так отступить от своих обязательств перед организацией, перед группой соратников, презреть все необходимости и потратить время на личные вопросы Лавеллан не мог — не считал себя вправе. Проще, безопаснее и спокойнее было думать, что собственные желания не значат ничего, задвинуть их в дальний угол и забивать каждый следующий день новыми делами. Забыть о себе было проще. И вспоминать из-за этого не особенно хотелось.

Он вспоминал, задумчиво потирая пальцами подбородок, тот поцелуй на крепостной стене. Смутный сейчас, но тогда стоивший ему немалого числа ехидных намеков, вопросов и тычков — пока тема, не получив никакого развития и реакции, не исчерпала сама себя. Откинувшись на спинку стула, долиец смотрел на огонек догорающей на столе свечи и слушал темноту за спиной, словно надеялся на какие-то ответы. Стоит ли этот фривольный эгоизм своего времени?..

Маг пришёл к выводу, что стоит. Причин было две — библиотека знатной леди, в которой, возможно, стоят на полках не только художественные трактаты или сборники стихов за личными подписями бардов, или что еще она могла почитать ценностью, но и какие-то книги, о значении которых она даже не подозревает; и вторая, не настолько притянутая за уши — сама знатная леди. Он чем-то был ей интересен, раз спустя полгода она все еще помнила о случившейся мимолетной "шутке". Об эльфе, которого, обласкав вниманием, на следующий день лукаво обводила взглядом, более не соизволив заговорить. И вот — письмо. Маханон вертел его в руках, рассматривая искусно выведенные буквы витиеватого почерка, пока наконец в каком-то наитии не ткнул его краем в огонек свечи, подхватывая на бумагу жаркие и дикие языки пламени. Секунды спустя оно схлопнулось под волей мага, и черные остатки пепла слетели на стол, уже ничем не способные выдать то, что было на них написано. Хватало того, что он знал и помнил.

Поднявшись, он вытащил из шкафа походную сумку через плечо и принялся собирать вещи.

Герцогиня в Орлее — титул не маленький, второй по весу только королевской семье. Родовитая особа в бархатной маске имеет положение, а положение подразумевает связи, а связи — возможность знать кого-то, кто знает кого-то, кто... Эльф сжал пальцы на краю сумки и выдохнул. Если он ей интересен и зачем-то нужен, пусть так. Есть только одна цена, которую он пока не согласен был заплатить. Остальное вторично.

***
За ворона, обученного полетам в Гаморд, пришлось расплатиться обещанием доставить несколько менее срочных посланий в несколько точек вдоль Имперского тракта. Путь и впрямь был неблизкий — но, закладывая срок с небольшим запасом, Маханон мог позволить себе потянуть время, не гнать коня и останавливаться на полноценные ночлеги. Примчаться в указанных первых же числах, не задерживаясь, долиец нашел для себя неприемлемым — иначе грош цена была бы его словам о служебной занятости, которую скидывать со счетов и делать только своей проблемой не следовало ни сейчас, ни потом, если все задуманное удастся. Как там положено, красиво опоздать же? Следуя этому принципу орлейского этикета, он въехал в холодный южный город вечером шестнадцатого дня от выезда из Скайхолда, в начале второй недели весны — несмотря на обещания календаря, Вал Гаморд не спешил встречать тепло у своего порога. Прихваченный с собой плащ с меховым подбоем пришелся как нельзя кстати.

Уже у самых ворот поместья герцогини эльф спешился, под взглядами двух насторожившихся стражников приближаясь и ведя коня на поводу.

— Маханон Лавеллан, агент Инквизиции, — назвался он. — Герцогиня ждёт моего визита.

+1

4

— Как мило...— без какого-либо глумления в голосе произнесла Ленуак, возвращая герцогине письмо.
— В самом деле мило.— согласно кивнула де Жевинь, тепло улыбнувшись уголком рта, вспоминая смутный образ агента — Мужчина заметный и нескучный, удивительно сочетающий в себе многие качества. Не робок, но довольно тактичен, не глуп, рассудителен и быстро схватывает, не смотря на очевидную неопытность в светских делах.
— К тому же из лесных долийских отшельников, и маг.— добавила ранее услышанное компаньонка, как-то даже немного мечтательно — Вы всенепременно должны мне его представить!
Эсмераль задержала на девушке задумчивый взгляд, Мари-Мадлен была младше ее лет на пять — семь и все же, пожалуй даже более наивна, чем сама герцогиня в ее годы. Хотя то было большей частью показной защитной наивностью, лишь для отвода глаз, у той, что не готова бунтовать открыто.
— Ох в самом деле? А после скажут, дескать молодая вдова...— начала было женщина, не то шутливою игрой слов, не то повинуясь легко всколыхнувшемуся недовольству.
Приблизившаяся Ленуак неспешно взяла ладонь герцогини в свои, не дав договорить — Не скажут, потому что не узнают. Как и о многом другом. Мы же... Подруги... Эсмераль. Ну что Вам стоит? — и поднесла ее изящные тонкие пальцы к своим мягким пухлым губкам.
— Мари,— с кокетливым осуждением подалась вперед к ее лицу де Жевинь — Мне вовсе не хотелось бы... То есть, я хочу сказать, я вовсе не за тем устроила приезд агента.
— Ох да, конечно, тебя просто озаботила судьба кучки литературной ветоши и ты не хотела, чтоб твой отъезд запомнился печальным расставанием.
Густые бровки герцогини чуть дернулись к переносице, когда свободная ладонь скользнула к подбородку девушки, чуть придержав за челюсть, тем самым заставляя посмотреть в глаза — Вы смете, mademoiselle? Смеете сомневаться в моей добропорядочности и более того, так запросто обращаться ко мне на ты?! Ох упаси Создатель, если то войдет у Вас в привычку.— сладко протянула она, едва намекая на поцелуй и все же быстро отстранилась.
— Вы лицемерка, Эсмераль! Лицемерка и развратница!— звонко и смешливо объявила Ленуак и откинулась на пуховую подушку, разметав свои шелковистые черные локоны по белому кружеву.
— Уж кто бы говорил.— вернула шпильку герцогиня и хитро ухмыльнувшись, отложила письмо на прикроватный столик — Ну чтож, моя несносная искательница приключений,"хотите потягаться?" — поступим вот как...

***

Когда визитер представился один из стражников заглянул в висевший у него на поясе блокнот в кожаном переплете, дабы свериться, что мужчину можно было впустить.
— Ла-ве-ллан?— риторически переспросил он, жестом отправив напарника — Пойдемте, я покажу, где можно оставить лошадь.
Пока посетителя сопроводили в конюшни и разобрались по поводу ухода за его ездовым, второй стражник бодрым шагом подоспел к экономке, а та поспешила доложить своей госпоже о приезде.
— Беатрис, примите нашего гостя со всеми удобствами, не мне Вас учить. А если я не вернусь до того как он успеет отдохнуть с дороги, займите чем-нибудь. Скажите... Что я навещала соседку и должна вернуться к ужину. И не удивляйтесь что бы Вам не случилось сегодня увидеть.— распорядилась герцогиня, облачаясь в отороченный мехом плащ с капюшоном — Лили у себя?
— Как будет угодно, Ваша Светлость.— коротко кивнула пожилая высокая и сухая как щепка женщина — Лили в прачечной.
— Чтож. Нет времени объяснять, принеси мне ее маску к черному ходу.— наспех произнесла де Жевинь и взяв со спинки кресла небогатое скромное платье, вышла прочь из своих покоев, вниз по черновой лестнице, дабы не быть замеченой.
Беатрис была прекрасной женщиной и более всего своей молчаливой строгостью, любовью к порядку и муштре, но самое ценное тем, что никогда не задавала лишних вопросов и не замечала того, чего не следовало замечать. Она была одной из штата прислуги, который герцогиня неизменно забирала с собой куда бы не уезжала на длительное проживание. Свою признательность герцогиня часто выражала ей сверх жалования и Эсмераль не могла бы сказать наверняка сколько уже успела скопить экономка и для каких целей, ведь судя по скромному образу жизни и не имея семьи, наверняка не потратила и десятка серебряных.

***

После конюшен визитера с багажом проводили в гостиную особняка, где через несколько минут его приняла экономка.
— Добро пожаловать, monsiour Лавеллан. Я экономка этого дома, можете звать меня Беатрис.— представилась седовласая орлесианка в строгом черном платье — Ее Светлость сейчас навещает соседей, обещала быть к ужину. Позвольте проводить Вас в гостевые покои, что были подготовлены к Вашему визиту.
Расцепив покоившиеся на уровне пояса ладони, Беатрис приглашающим жестом указала в сторону фойе, куда выходила главная лестница ведущая на второй этаж.
— Вы верно устали с дороги? Я имела смелость распорядиться, чтобы Вам подготовили купальню.— мерным тоном сообщила экономка по дороге — Закуски и вино Вам могут принести туда или сказать, чтобы накрыли в Вашей комнате?

***

С самым внезапным приездом агента маховик веселья был запущен и две беспечные орлесианские дамы пустили свой коварный план в действие. Конечно то была бы не Эсмераль де Жевинь, еслиб в плане не было двойного дна. Однако же, она сама не представляла чем все может завершиться. О этот риск, азарт, а значит все по-честному.
Спустя несколько часов с приезда гостя во двор особняка приехала карета герцогини. Первой ступила на подножку Ленуак, чьи волосы были уложены совсем как де Жевинь носила во время приема в Скайхолде, в темно-синем атласном платье, с дерзкой алой помадой и милой маленькой родинкой нарисованной сурьмой над уголком губ. Сама же Эсмераль сегодня следовала за ней и выглядела неуютно скромно в платье пательных тонов, почти что без косметики, лишь капля грима маскировала родинку, которую необходимо было скрыть, завитые черные локоны были подхвачены в незамысловатую струящуюся прическу, а лицо скрывала маска более простая.
Отдав личные вещи экономке, что не могла не заметить подвоха, зная свою госпожу уже долгие годы, дамы проследовали в салон, пока в столовой накрывали ужин. А Беатрис отправилась сообщить о возвращении герцогини.
— Я так волнуюсь. Вы уверены, что все получится?— прошептала Мари, склонившись к уху спутницы.
— Вот и посмотрим, дорогая. Не Вы ли так горели желанием испытать себя? А в данном случае это хотябы безобидно. И самая большая прелесть в том, что в эту игру играют трое. Желаю Вам удачи. — ухмыльнулась Эсмераль.

Минуту спустя Ленуак доброжелательно просияла, завидев на пороге агента и проворковала с характерным акцентом — Агент Лавеллан, рада, что Вы добрались в целости и невредимости. Жаль, не смогла встретить Вас лично. Добро пожаловать в Вал Гаморд.— протянула она руку, приближающемуся мужчине.

Отредактировано Esmeral de Gevigne (2018-05-07 11:34:36)

+1

5

Отдыхать с дороги, не зная, чего и когда ожидать от визита в знатный дом, Маханон не рассчитывал — и привычно позаботился о себе сам, заранее остановившись на ночлег в достойной придорожной гостинице. Не тот, конечно, размах, что на Имперском тракте, где торговые обозы идут нескончаемым потоком, но смыть с себя пыль и усталость перед важной встречей да переодеться, чтобы не предстать перед герцогиней в дорожном кожаном доспехе нашлось где. Эльф только глаза округлил невольно, когда ему предложили подать закуски прямо в купальню — и, справившись с удивлением, отказался, предпочтя просто умыться и угоститься вином за чтением одной из книг, должно быть, больше для украшения выставленных на полки невысокого шкафа в отведенной ему более чем просторной комнате. Достаток, граничащий с роскошью, чувствовался здесь во всём — непривычный, словно гуляешь по какой-то торжественной картине в золочёной раме. Долиец, аккуратно присев на край софы и четверкой закинув ногу на ногу, даже не столько читал, сколько вслушивался в тишину вокруг себя. Ждать и гадать вовсе не было его любимым занятием. При виде вернувшейся с новостями экономки он моментально захлопнул книгу и встал, готовый последовать туда, куда она укажет.

— Ваша Светлость, — эльф учтиво склонил голову, приветствуя поднявшуюся ему навстречу госпожу и наученным уже жестом целуя протянутую ему руку. В перчатке на этот раз — почему-то. — Благодарю. Было бы неслыханной дерзостью даже представлять, что вы будете ждать меня каждую минуту, не отвлекаясь на иные дела. Спасибо заботе Беатрис, время в ожидании пролетело совершенно незаметно для меня, — он покачал головой, усиливая это галантное отрицание.

Долиец был облачен в чёрный жилет с узорчатыми вставками поверх плотной бежевой рубашки, застегнутый под самое горло на покрытые позолотой пуговицы, тёмные кожаные штаны и сапоги до колена с такой же тонкой полосой узоров по голенищу. Одежда по фигуре делала его стройнее, чем то могло показаться под более массивным мундиром — фигура, принадлежащая скорее бойкому и подвижному юноше, чем взрослому мужчине, но от большеглазого ли эльфа ли ожидать иного? Он пробежался взглядом по наряду герцогини — всё та же прическа, маска, скрывающаяся лицо, вызывающе яркие губы... не такие полные, как ему запомнилось, но Лавеллан не придал этому значения.

— Представите меня вашей... спутнице? — может, по этикету и требовалось чего-то иного, но он не мог проигнорировать присутствие другой женщины, вероятно, личной служанке Эсмераль — маска и одежда попроще говорили о не самом высоком статусе. Только что-то странное почудилось  Маханону во взгляде, который удалось поймать случайно — неожиданно живая, заинтересованная пристальность и прямота, — но, должно быть, она просто была не меньше других слуг в доме — за исключением, пожалуй, остававшейся совершенно сдержанной Беатрис, — удивлена видеть перед собой эльфа-долийца, ведущего себя не как лесная опасная тень с острыми стрелами, а как... обычный человек. Человек, не эльф — даже сейчас, когда эльфам с милости его Императорского Величества объявили право свободы, осторожное поведение слуг оставалось их визитной карточкой.

+1

6

— Если что-нибудь понадобиться во время прибывания здесь, можете смело обращаться к прислуге.
Мари-Мадлен улыбалась приветливо и одобрительно, но вместе с тем ей трудно было не разглядывать эльфа с татуированным лицом, которого по сути-то видела впервые в жизни.
— Моя спутница?— с некоторой, без сомнения притворной, растерянностью переспросила она — Ах да, конечно. Mademoiselle Соланж, моя камеристка. Надеюсь, Вы не станете возражать, если она составит нам компанию за ужином и скрасит этот вечер своими талантами?
Названная камеристка ступила чуть ближе к гостю, изобразив короткий книксен и скромно улыбнувшись, украдкой посмотрела на него из под ресниц — Мое почтение, monsieur.
Завидев в дверях экономку, Ленуак двинулась в сторону столовой — Прошу к столу. Вы верно проголодались с дороги, Маханон. Да и мы уже успели нагулять аппетит.— мелодичным акцентом молвила Мари.
Среди цветов в изящных фарфоровых вазах, кувшинов с напитками и золоченой посуды, к трапезе были поданы нежные медальоны из телятины с гарниром из картофеля и овощей, запить то предлагалось полу-сухим вином и водой. Лже-герцогиня заняла место во главе стола, позволив остальным присутствующим самостоятельно выбрать себе место. "Соланж" скрадывая возможную неловкость, не тушуясь, села по ее правую руку.
— Позвольте любопытствовать, агент?— неспешно принявшись препарировать еду, произнесла Мари — Ведь Вы планировали свой приезд в начале месяца. Что задержало Вас в пути?

+1

7

— Ни в коей мере, — коротко улыбнулся Лавеллан, склонив голову в ответ представленной Соланж. — Однако вы разбудили моё любопытство. Позвольте угадать — таланты мадмуазель Соланж не связаны ли с... нешаблонным представлением живого искусства? — припомнил он состоявшийся на крепостной стене разговор, который позже еще не раз перебирал в мыслях — и тем более по дороге сюда. — С удовольствием взглянул бы на воплощение того, о чем вы мне упоминали, — эльф с заинтересованной вежливостью улыбнулся камеристке, однако моментом позже вернул свое внимание герцогине, чьим впечатлением он определенно интересовался больше.

Заняв оставленное ему место по левую руку герцогини и напротив камеристки — действительно, не удивленный, но в некоторой эгоистичной мере раздосадованный присутствием третьего лица, навевавшего общению, казалось, излишнюю формальность, — долиец поднял взгляд на заданный ему вопрос:

— Служба, миледи, — ответил он, не моргнув глазом. — Дела Инквизиции тянутся далеко за пределы Скайхолда, а наши лидеры знают цену грамотному использованию ресурсов. Коль скоро я временно оставляю службу как маг, пришлось поработать гонцом по особым поручениям, — Лавеллан с легкостью пожал плечами, показывая, что не придает этому никакого оскорбительного для себя значения. — Я клялся в верности делу Инквизиции и клятву эту обязан не нарушать... как бы не хотелось иного, — лукаво взглянул он исподлобья в глаза герцогини и взялся за вилку с ножом, в соответствии с правилами принявшись разделять мясо на небольшие кусочки и в очередной раз раздражаясь про себя тому, как это неудобно.

Практика обедать за столами да с приборами, еще и делая это с десятком условностей, была одной из вынужденных тягот причастности к человеческому сообществу. И если к красивой и сложной одежде долиец в определенной степени пристрастился, с сапогами — смирился, признавая необходимость, то трапезничать все равно при каждом удобном случае предпочитал "вольно", забирая еду к себе в комнату или перебираясь на свежий воздух. Но сейчас о таких вольностях речи, разумеется, и быть не могло — приходилось быть "культурным" по чужим представлениям, чувствуя, как непривычно ноют от этого кисти и запястья рук.

Возвращаясь к мысли о присутствии камеристки, Маханон не мог не отметить про себя, что Эсмераль с ним сейчас явно осторожничает. Изучает, оставив расстояние — словно опасается его наедине намного больше, чем в присутствии многочисленных иных гостей, чье наблюдение заостряло риск потерь для репутации. Сейчас же, кроме слуг, никто не мог бы увидеть и нелестно оценить ее вольности и импульсивные поступки, но бросаться в омут также, как в первый раз, герцогиня не спешила. Что же она задумала все-таки за этой "помощью с библиотекой"? Тут даже неопытный Томас влет догадался, что приглашен Лавеллан был совсем не за этим — но истинные намерения, вероятно, еще долго останутся затененными. Что ж, её право устанавливать правила сейчас — а Игра только началась...

+1

8

— Вот как?— оживленно вторила Ленуак — Похоже нам и впрямь не о чем беспокоиться, если "спасители мира" могут позволить себе расходовать такой ресурс в качестве гонца.
Отправив небольшой кусочек пищи в рот и тщательно прожевав, она продолжила после минутной заминки — И все же хотелось бы верить, что я не сильно помешала Вашей службе, вызвав сюда по такому, будем честными, пустячному делу.
Когда лже-герцогиня смолка к беседе подключилась камеристка — Надеюсь, мое любопытство не будет слишком навязчивым, monsieur Лавеллан. Вы говорили о каком-то "нешаблонном представлении искусства" и раз уж мне положено скрасить сегодняшний досуг чем-то подобным, хотелось бы понимать, что именно Вы имели ввиду.— кротко улыбнувшись с неизменным кокетством карих глаз, поинтересовалась она.
Отвлекшаяся на трапезу Мари внимательно слушала, так как не понимала, к чему были те слова агента. Эсмераль же, в свою очередь, помнила прекрасно тот их разговор, но не желая портить партию, не достигшую пока ничего, решила подыграть.

+1

9

— Право, миледи, — улыбнулся тарелке Лавеллан, коротко бросив светлый взгляд на герцогиню. — Я всего лишь рядовой агент, далеко не единственный маг даже в своей специализации. Не хочу показаться излишне скромным, умения каждого агента в Инквизиции что-то да значат, но мой ресурс, на самом деле, вполне заменим и не исключителен, — кинув в рот небольшой кусочек мяса, маг прожевал его и добавил. — Очень удобно, польза есть, а вот убытков не предвидится. По счастью, мы более не на военном положении, однако это совершенно не повод проще относиться к нашим обязанностям.

Еда была приготовлена на славу, без лишнего жира или обратной ему сухости, но долиец очень осторожно давал волю аппетиту, перемежая это глотками вина из высокого бокала. Приятный жар алкоголя отлично отгонял воспоминания о пронизывающем ветре и холоде гористых этих мест.

— О, — поднятая камеристкой тема, похоже, заставила эльфа вспомнить что-то такое, отчего он улыбнулся шире и хитрее, снова пряча взгляд наклоном головы. — Боюсь, я и сам точного ответа не знаю. У леди Эсмераль не было возможности посвятить меня в суть затронутой темы... в силу того, что ее внимание оказалось несколько отвлечено от нашего разговора более... насущными вопросами, — Маханон искоса и исподлобья глянул на герцогиню с очень заговорщицким видом, не прекращая улыбаться.

+1

10

Ленуак вежливо улыбнулась непонятому намеку эльфа и скрылась за бокалом, запивая свой ужин.
"Или же Ваше слишком рассеяно в виду сказанных "насущных вопросов"."— саркастично отметила про себя Эсмераль, но ничего не сказала.
— Признаться, я довольно смутно помню ту нашу беседу, агент Лавеллан. Должно быть в силу усталости от длительной поездки, смены климата...— сказала наконец Мари, заставив тем свою компаньонку слегка понервничать.
В планы де Жевинь вовсе не входило раскрытие всех деталей того вечера. Хотя воспоминания были пожалуй очень даже приятными. И вот он сейчас снова находился в ее обществе, невольно втянутый в бесцельный фарс скучающих дворянок. Ей стало странно отчего она не написала раньше, отчего не позвала чтобы побыть наедине. Скорей лишь потому, что это было бы полной блажью прилагать усилия к чему? Да и зачем? Впрочем как и сейчас, лишь для того чтобы порадовать напоследок случайную любовницу и добрую знакомую, милую девушку, которую очень скоро покинет, возможностью примерить на себя чужую личину и посмотреть воочию на агента "прославленного" ордена. Простолюдины правы, абсолютно правы, утверждая что орлесианская знать "бесится с жиру". И все же она не могла игнорировать того что ей нравилось то, что он все же приехал, нравилось смотреть на него и, если осмелиться быть до конца честной с собой, тянуло к эльфу, хотелось прикоснуться, остаться наедине. Поймав себя на том, что разглядывает гостя слишком пристально, со всей надуманной скромностью камеристки, Эсмераль отвела взгляд.
Тем временем лже-герцогиня неспешно продолжала беседу — Не помню, пытала ли Вас ранее. Скажите, как получилось, что к рядам Инквизиции вдруг примкнули кунари? Говорят, что их немного. И кто они тогда? Как могут служить приверженцам андрастианской веры, исповедуя свой варварский эм... Кун?

+1

11

Урезонивать его Эсмераль не стала — ни словом, ни жестом, ни прямотой взгляда, бросающей испытывающий вызов; "отмахнулась" от темы бокалом и сослалась на зыбкую память. Зыбкую, был уверен Маханон, только на словах — и почему-то в присутствии единственного свидетеля, камеристки, словно она была не послушной своей госпоже молчаливой соучастницей, а некоей блюстительницей нравов, — по письму же вряд ли можно было решить, что герцогиня не помнит, о чём они говорили, прежде чем...

Но пусть. Торопиться некуда.

— Или, возможно, ваши взгляды на прекрасное изменились? Так тоже бывает, ведь прошло не так уж мало времени, — рассудил Лавеллан, снова берясь за нож, "мода могла смениться" — оставил он себе мнение о непостоянстве иных тенденций орлейской культуры, тихо улыбнувшись, и бросил умеренно заинтересованный взгляд на женщину по другую сторону стола. Та снова смотрела прямо — очень прямо, внимательно — но, стоило пересечься взглядам, поспешно отвела глаза. Странное ощущение. Должно быть, на фоне этой внезапной скромности Эсмераль, словно решившей изобразить благопристойную хозяйку, ему мерещится всякое...

— Кунари? — удивился Лавеллан поднятой теме. — Вы считаете Кун варварским? — пытливо поинтересовался эльф в ответ с ноткой недоверчивости, не ожидав такого слова от запомнившейся ему необычайно смелой в своих воззрениях герцогини, но продолжил. — Большинство кунари, работающих с Инквизицией — обычные наемники, которые не следуют Кун. Но, так или иначе, служба в Инквизиции — не о вопросах веры, леди Эсмераль, — улыбнулся долиец. — Среди нас есть и аввары, и хасинды, я даже знаю одну ривейнскую провидицу — во всяком случае, она себя так называет. Кунари, последователи Кун или нет, только часть всего разнообразия рядов Инквизиции. Но, соглашусь, они одним своим ростом привлекают к себе больше внимания, чем все остальные вместе взятые, — усмехнулся Маханон, отпивая глоток из своего бокала и бросая выжидательный взгляд на собеседницу.

+1

12

— Ростом.— согласно ухмыльнулась лжегерцогиня и в том, пожалуй впервые за вечер была удивительно похожа на свой прототип — И развитой мускулатурой, к тому же, наверняка очень выносливы. Как жаль, что взгляды основной массы представителей этого народа так сильно разнятся с нашими.
Закончив с трапезой, она чуть откинулась на спинку стула и неспешно взяла в руки бокал. В то время как настоящая де Жевинь готова была удрученно покачать головой, но сдержалась. Стоило ли вообще все это затевать, когда мечтавшая почувствовать себя в шкуре барда дворянка... Одним словом, не выражала никакого особого интереса или азарта. В их маленьком невинном союзе Мари выступала скорее ведомой, с ней было легко и просто играть самой Эсмераль. Девушка была податливой и быстро схватывала, однако же о личном энтузиазме говорить не приходилось, увы. По всему герцогине следовало взять ситуацию в свои руки, пока и она не начала откровенно зевать со скуки.
— Ваша Светлость, надеюсь Вы не станете возражать инициативе?— учтиво осведомилась камеристка, отложив приборы и получив снисходительный кивок головы, обратилась к гостю — Скажите, monsieur Лавеллан, чем же возможно порадовать Вас сегодня? Если, конечно, Вы не имеете ничего против музицирования или поэзии.
Стоявший в дверях слуга немного помедлил, после того как собравшиеся завершили трапезу и по жесту лжегерцогини принялся убирать со стола.
— Десерт подайте в салон.— распорядилась она, когда тот забирал ее тарелку — И расчехлите арфу.

+1

13

Недоумение исказило рисунок на лбу наморщившего брови эльфа, когда тот услышал от герцогини про мускулы и выносливость. Это... звучало странно, бесхитростно, не совсем тем, что он бы ожидал услышать от де Жевинь — но Маханон просто напомнил себе, что знает о ней очень мало. Замяв момент своего удивления, Лавеллан проговорил, беря приборы с явным намерением от разговора более детально перейти к еде:

— Основная масса с разнящимися взглядами, по счастью, пока остаётся за пределами океана. Большинство кунари-одиночек, каких вы можете встретить среди наемников, ведут себя... ну, как обычные наемники. Не скажу, чтобы они уж очень сильно отличались в этом от людей. В моём опыте, по крайней мере, — мелькнув улыбкой, Маханон уделил внимание мясу и овощам, фактически уходя от разговора на подумать — но герцогиня, похоже, и сама не была настроена много говорить. Однако недолгой паузе за столом затянуться сверх меры не позволила камеристка.

— Я смею довериться вашему выбору, мадмуазель Соланж, — сдержанно улыбнулся эльф, откладывая приборы на пустую тарелку. — Не сомневаюсь, вы умеете угодить самым изящным вкусам герцогини, а мои так и рядом с ними не стояли. И музыка, и поэзия — я нахожу культуру Орлея в этом отношении более чем достойной внимания.

Не такая уж и неправда, в самом деле. Специфическая ритмичность шемленского стихосложения была необычна, как и музыка, сыгранная в совсем других традициях, нравилась ему — когда была сыграна хорошо. Высокая, пусть и чужая культура, тянула любопытство долийца к себе — и потому инициативе Соланж он внимал вполне заинтересованным и живым взглядом. Уж всяко более вдохновленным, чем беседой о достоинствах кунари.

+1

14

— Быть может оно и к лучшему,— прокомментировала Мадлен факт нахождения большинства будоражащих ее сознание великанов за морем и встав из-за стола направилась во главе их скромной компании в салон, попутно заговорив с камеристкой — Соланж, Вы помните ту чудную камерную постановку представленную на закрытом приеме маркиза Вернье?
Немного помедлив, в задумчивости приложив кончики пальцев к щеке, лжекомпаньонка силилась восстановить хронологию сказанных событий — Позвольте, Ваша Светлость, Вы говорите о той музыкальной комедии домашнего театра маркиза, которую не осмеливаются представить более широкой публике? Про некого кровавого тевинтерского магистра из заброшенного замка?— ехидная ухмылка скользнула по лицу орлесианке вместе с пониманием о какой именно постановке шла речь и сразу после этого в уголках сознания поселилось некоторое беспокойство — представить даже частично сказанное произведение тому, кто на службе у церкви было слишком смело и необдумано.
— Именно так.— подтвердила Ленуак, знавшая о том представлении лишь по наслышке и уговорившая в свое время дорогую подругу выкупить копию скандально известного в узких кругах либретто.
— Желаете, чтоб я исполнила арию магистра, миледи?— уточнила очевидное Эсмераль, на что получила одобрительный кивок головы и хитрую усмешку самозванной герцогини, устроившейся на просторной кушетке, напротив которой расположился небольшой столик с металлическими вазочками фруктов в воздушном сливочном креме и графин десетного вина.
Гость был приглашен сесть подле нее и угоститься десертом, а камеристка заняла свое место за арфой, найдя среди нотных тетрадей на пюпитре подходящую.
— Не сочтите за дерзость, Ваша Светлость. Но Вы уверены?— точно пытаясь намекнуть, переспросила Эсмераль — Мне кажется, следует предупредить господина Лавеллана, что текст, хоть и исключительно художественного толка, вряд ли когда-либо получил бы одобрение Церкви в силу...
— Довольно, Соланж!— сдержано, но резко оборвала камеристку Ленуак — Играйте уже наконец.— недобрая улыбка скоро скрытая за порцией нарезанных фруктов дала весьма недвусмысленные подсказки.
И если Эсмераль оценила их верно, общество агента не только не особенно вдохновляло Мари, похоже она замышляла и вовсе поскорей от него избавиться. Вот это уже пришлось совсем не по нраву истинной де Жевинь. Игра или нет, а так играть с собой она не позволит.
Извинительно взглянув на эльфа, женщина коснулась кончиками изящных пальцев натянутых струн, извлекая из инструмента первые аккорды. Она могла бы исполнить ту арию на орлесианском, однако не стала, воспользовавшись любительским переводом. В конце концов то было не решение, а реакция гостя интересовала ничуть не меньше.

Тень моя тебе являлась во сне
И при луне тайно ты обо мне мечтала.
Судьбе навстречу, агнец мой, поспеши
Темною страстью одинокой души
Тебя призываю в полночной тиши.

Мелодичный женский голос легко струился в такт нежно переливающейся музыки слетавшей со струн под скорыми умелыми пальчиками. Ясные карие глаза временами касались мужчины ласкающим взглядом, то манящим, то откровенно кокетливым.

Бог ваш мертв, забыто имя его!
И на земле больше нет ничего святого!
Предел скитаний наших недостижим
Не зная покоя,от света бежим.
Наше проклятие — вечная жизнь...
Знай должна ты умереть,
Чтоб постигнуть бесконечность,
Ибо может только смерть
Стать залогом жизни вечной.
Так простись же с мирской суетой
И взамен обретешь бессмертие
Лишь доверься мне, лети же со мной
Во мраке мироздания...

Отредактировано Esmeral de Gevigne (2018-05-27 01:16:18)

+1

15

Маханон, расположившись на кушетке вполне непринужденно, взял в руку вазочку с виноградом, слушая и смотря то на исполнительницу, то на сидящую подле него герцогиню. Нешаблонное представление искусства, да? Это ли та смелость, о которой говорила Эсмераль тогда, на стене, та желанная ей незашоренность, но не вульгарность — произведения, контекстом выбивающиеся из церковной цензуры? Вот так она "не помнит", о чём была речь? Что за Игру затеяла в этот раз герцогиня? Прихватывая губами ягоду в тонкой зеленоватой кожице, эльф пересёкся взглядом с камеристкой — и на секунду замер под странной прямотой ее взгляда. Герцогиня почему-то закрывалась, практически игнорируя его присутствие — а вот названная Соланж наоборот, снова почти переступала нормы приличия. Задержав взгляд в ответ, эльф медленно раскусил виноградину, и перевёл глаза на мелькающие по струнам пальцы, аккуратными щипками и переборами извлекающие чистые звуки.

Задуманный лже-герцогиней оскорбительный подтекст ускользнул от него, как рыбка в ручье — оскорбиться прозвучавшему от лица ордена он и не подумал. Служба осталась там, за две недели пути, растерялась по дороге вместе с депешами, отданными в нужные руки. Сейчас он был в наименьшей степени агентом Инквизиции — но больше собой, магом... и долийцем. Его собственной веры пропетые строчки никак не касались — да что там, эльфу требовалось напрягать разум, чтобы понять, чем вообще они могут быть крамольны. Инквизиция, в общем-то, даром что была возглавлена Вестником Андрасте, церковные замшелые традиции попирала регулярно на своём пути во имя эффективности. И это отрицание не слишком-то повлияло в итоге на церковный авторитет Орлея. А уж что там вреда может быть в обычной театральной пьесе... этого Маханон тем более понять был не способен. Это же всего только выдумка да слова.

— Прекрасное исполнение, мадемуазель Соланж. Не стоит беспокойства, вы же знаете, одобрение Церкви мало заботит Инквизицию, — эльф тонко улыбнулся. — Мы сражаемся не за форму слова, а во имя веры и воли Создателя с силами, ставить в один ряд с которыми театральные пьесы было бы странно. Песни, в отличие от прорех в Завесе, не оставляют разрушенными крепости и целые деревни. Отчего бы не петь о кровавом тевинтерском магистре, когда последний, вознамерившийся грозить миру своей вечной жизнью повержен? В литературе и театре никак не обойтись без злых гениев. На чьем же еще фоне добру быть добром?..

— Но я должен сказать, миледи, вы приятно удивили меня выбором, — обратился он к герцогине, чуть искоса созерцая и сцепив пальцы на тонком плетении вазочки. — В какой-то момент мне показалось, что вы и в самом деле позабыли о сказанном. Кунари вы увлеклись из тех же соображений о нешаблонности в поисках прекрасного? — поинтересовался Лавеллан не без легкой иронии, вопросительно глядя на собеседницу.

+1

16

Камеристка благодарно кивнула похвале мужчины, хотя следующая его фраза была встречена нескрываемым удивлением скользнувшем по лицам обеих дам.
— Весьма практичный и прогрессивный взгляд, monsieur Лавеллан. И то, к великому сожалению, большая редкость в наши дни даже в Орлее. Одни видят искусство инструментом способным запечатлеть и воспеть жизнь в любых ее проявлениях, пускай даже неприятных и неудобных кому-то, но все же не лишенных определенной эстетики и очарования. Политики и церковная система, увы, видят даже в искусстве инструмент совсем иного толка, способный влиять на народы и формировать мнение толпы. Быть может оттого большинство постановок Большого театра Вал-Руайо столь скучны и схематичны, в них воспевают тех, кого принято почитать героями и высмеивают любое злодейство или нечто противоречащее действующей власти. Зрителю просто не оставляют свободы на личные суждения, зрелищами как и хлебом привыкли кормить чуть ли не с рук...— поймав себя на том, что слишком увлеклась, затронув любимую тему, Эсмераль нарочито одернула себя, со всей скромностью опустив взгляд, позволяя говорить "своей благодетельнице" до сих пор лишь согласно кивавшей ее словам, сама же принялась негромко перебирать струны в простой ненавязчивой мелодии.
Мадлен в свою очередь вновь едва заметно замешкалась намекам гостя — Признаться, не знаю каким образом к сценическому искусству могут относиться представители самой северной расы. И в самом деле любопытно было бы посмотреть, хотя пожалуй репертуар таких актеров был бы весьма ограничен в силу внешней громоздкости. Однако, я бы с удовольствием посмотрела. Интересно, есть ли у них своя высокая культура сродни нашей? Не даром ведь Церковь зовет их всех варварами? 
Лавеллан, с настороженным вниманием слушая увлеченное и красочное повествование камеристки, чуть свёл брови, глядя на говорящую женщину недоверчиво — конечно, отчего бы образованной и талантливой помощнице в личных делах не совпадать во мнениях и взглядах со своей госпожой... Но госпожа-то как раз хранила молчание — и от сочетания этого со взглядами, убегающим и прямым, Маханона нагнало замутненное чувство путаницы и будто бы перевернутости ситуации с ног на голову.
Но его попытка вовлечь герцогиню в беседу провалилась не просто с треском — с грохотом рухнувших перекрытий. Во всяком случае, по лицу эльфа можно было подумать, что что-то такое сейчас произошло в его голове — с таким недоумением он глядел на герцогиню, даже рот слегка приоткрыв, но явно не находя слов, чтобы как-то уместно выразить своё... удивление. Сценическое мастерство? Актёры и Кун? Простите, что?.. — так и читалось на его лице в последовавшем за словами лже-Эсмераль молчании.
Та, что прикинулась камеристкой, уже слабо понимала о чем была беседа собравшихся и честно говоря, засомневалась, что стоило опускать определенные детали их знакомства в беседе с Мари. Кто же мог подумать, что агент будет так настойчив в намеках. С другой стороны приятно было осознавать, что она произвела такое неизгладимое впечатление. Эта мысль отразилась невесомой довольной полуулыбкой встреченной недовольным непониманием во взгляде обращенных к ней глаз Ленуак. Следовало бы срочно перевести тему, дабы сея беседа не запуталась еще дальше.
— Ваша Светлость, monsieur Лавеллан, позволите предложить вам "Слезу Виверна"?— как ни в чем не бывало произнесла камеристка, поднявшись из-за арфы и направившись к кабинетному шкафчику.
— Прекрасная мысль, Соланж.— ответила Ленуак и обратилась к гостю с пояснением — Травяной ликер по старинному рецепту семьи, вкус на любителя, однако спишь после него как младенец.

+1

17

Предложение камеристки, словно брошенная утопающему веревка, позволила эльфу преодолеть замешательство и наконец хотя бы рот закрыть, моргнув и избегая смотреть на герцогиню. Зато за отошедшей к кабинету Соланж следя более чем внимательно. Что-то было здесь не так, но Лавеллан, хоть убей, не мог сходу сформулировать, что — кроме того, что герцогиня казалась совершенно не собой, и близко не той женщиной, которую он запомнил по короткому знакомству, оставившему приятный след в воспоминаниях. Это что, тоже Игра? Он нехотя покосился на прокомментировавшую предложение женщину, словно не желая опять столкнуться с чем-то, что настолько пошатнёт его восприятие ситуации.

— "Спишь"? Не рановато ли для снотворных ликеров, миледи? Вечер еще только начался, — эльф вопросительно смотрел исподлобья

Ох, право, сударь. Надеюсь, Вы не станете сердиться, знатной даме вряд ли можно сравниться в выносливости и стойкости с агентом доблестного ордена, — явно намекая о своих намерениях, мелодично протянула лжегерогиня, бросив короткий интригующий взгляд своей камеристке и приняла из ее рук крохотную рюмку с ликером.

Эсмераль в свою очередь мягко улыбнулась, передавая следующую рюмку гостю.

Тем не менее, я уверена, monsieur Лавеллан сумеет себя чем-нибудь занять перед сном, коль скоро Вы щедро позволили ему располагать всем, что находится в особняке, — с показной вежливостью произнесла она, едва коснувшись пальцев агента своими, когда тот принимал предложенный ликер и задержала испытующий взгляд на пару мгновений, едва гранича с тем, чтобы быть замеченной, в то время как Ленуак отвлеклась на свой напиток.

Ответ герцогини нагнал на Маханона еще больше недоумения, но уточнять он побоялся, не желая получить очередную ремарку в духе театра кунари. Вместо того он принял рюмку из рук камеристки — и замер, напрягшись и вглядываясь в лицо под маской, когда легкое касание пальцев скользнуло по коже, почти незаметно, но нарушая меры приличия. Этот жест был знаком — не хватало только отпечатка губ на обратном краю, но рюмка была слишком маленькой для этого. Нет, ну... Ему мерещится, правда? Взгляд эльфа скользнул на губы камеристки, Лавеллан чувствовал себя под властью иллюзии — при том, что никакой магии здесь не творилось.

— Я, пожалуй, повременю с... отходом ко сну, — заметил долиец, держа рюмку в руке, но пить из неё не спеша. — Хотелось бы прежде всего познакомиться с библиотекой, упомянутой вами в письме. Откладывать это на утро было бы кощунством для моего... любопытства, — он моргнул, взглянув на камеристку. Книги... какие книги? Совсем не к книгам было сейчас его любопытство, щедро смешанное с озадаченностью.

+1

18

Осушив свою рюмку вторым глотком, Ленуак отставила ее на столик и доброжелательно улыбнулась — Благодарю Вас за тактичность. Я в самом деле с удовольствием составила бы Вам компанию, но усталось берет свое.
Поднявшись с кушетки, она протянула ему ладонь на прощание, затем вскользь обратилась к камеристке — Соланж, подготовьте меня ко сну. Приятного вечера, агент, чувствуйте себя как дома.
Приподнявшись с кушетки следом за герцогиней, Лавеллан отставил рюмку на столик, аккуратно взял протянутую ладонь и коснулся губами тонкой ткани. Фальшь была в этом всём — и в перчатках на руках, и в стремительном уходе, побеге, практически. Но поверить в свои догадки эльф не смел — слишком уж они были дерзкими для того, кто знает о герцогине так мало. Это не помешало, впрочем, закрасться еще более дивной мысли — не была ли смелая свободолюбивая женщина на приеме на самом деле той самой камеристкой, а отнюдь не аристократичной особой? Кто ведь, в сущности, под маской разберёт...
— Добрых снов, миледи,  — выговорил он, выпрямляясь и провожая ищущим подтверждений взглядом уходящих женщин — одну из них, вернее, за герцогиней рядом с ней едва ли следя.
Следуя за своей "госпожой", де Жевинь едва повернула голову загадочно ухмыльнувшись и бросив интригующий взгляд из под ресниц. Пускай затея откровенно не удалась, в силу излишней провинциальной неопытности подруги, сама Эсмераль испытала определенный азарт, чужая личина так сладко сулила полную безнаказанность любых ее действий, а Лавеллан... Он был все так же хорош собой, пожалуй даже более того, одетый сейчас не по форме, но в одежде ли дело.
Мечтательность подруги быстро сбила Мари-Мадлен, когда они поднялись на этаж, где располагались покои герцогини.
— Ужасно скучный,— вынесла свой вердикт орлесианка, приобняв Эсмераль за талию и проведя тыльной стороной ладони по ее щеке — А говорят еще, что в орден набирают самых выдающихся.
— Моя милая, быть может дело в том, что книгу стоит оценивать не только по яркой обложке и затейливым гравюрам?— усмехнулась де Жевинь, не противясь жесту собеседницы — Хотя, как по мне, обложка тоже очень неплоха.
— Довольно. Мне не нравится эта игра.— с обиженными нотками в голосе протестовала Ленуак потянувшись к завязкам ее платья — Я едва ли дождалась, чтобы остаться наедине.
— Ну-ну, Ваша Светлость.— шутливо проворковала Эсмераль, увлекая девушку в сторону черного хода — Коль скоро игра завершена и так Вам неприятна, смею не подчиниться Вашим капризам.
— Эсмераль...
— Тихо. В доме же гость, неужели ты думаешь, что я...— усмехнувшись возразила женщина — К тому же стоит ли беспокоить Вашего батюшку поздним возвращением? Ступайте, моя милая. Навестите меня через несколько дней.
— Это возмутительно. В вышей степени возмутительно, миледи.— недовольно прошептала Ленуак и изобразив формальный книксен, отправилась вниз по лестнице для прислуги, оставив притворявшуюся камеристкой задумчиво ухмыляться собственным мыслям.

+1

19

Оставшись наедине с самим собой, Маханон опустился обратно на кушетку, с долгим выдохом откинувшись на бархатную спинку. Общение с герцогиней и её служанкой неоднозначностью своей оставило после себя ощущение легкого головокружения — привыкший к куда менее витиеватым контактам эльф не знал, что и думать об увиденном. Услышанном. Почувствованном. Он поднял руку, рассматривая свою ладонь, по которой вот только что так почти невесомо скользнули пальцы камеристки. Что это было? Зачем это всё? Образ герцогини в его памяти как будто раздвоился, разделившись на обеих женщин сразу. С кем же из них он разговаривал тогда, на крепостной стене? И не только разговаривал. Лавеллан усмехнулся, прикрыв глаза и поведя плечами. Должно быть, рано делать какие-то выводы — то был всего лишь первый ход. За чем бы в действительности его не позвали через полстраны на личную встречу, это вряд ли станет известно сразу.

Хотя сам долиец, конечно же, предпочёл бы иначе — будучи тем, кто привык действовать и не тратить лишнего времени на расшаркивания, получать результаты настолько скоро, насколько их вообще можно было получить — и переходить к следующему этапу. Побарабанив пальцами по подлокотнику, Маханон поднялся на ноги, чтобы неторопливо пройтись по комнате, заложив руки за спину и изучая интерьер. Здесь не Скайхолд, не Инквизиция, не исследовательская лаборатория — здесь хоть и бледный в силу отдалённости от столицы, но Орлей. Ему придётся выдохнуть, принять правила игры и попытаться получить удовольствие от... отпуска. Непривычное слово. Откладывая прочь рабочие обязанности, Лавеллан не чувствовал облегчения — наоборот, неприятную какую-то опустошенность и обеспокоенность. Ему не нравилось ничего не делать, не нравилось стоять и ждать. Это было даже хуже, чем маяться песчаной сухостью в глазах от затянувшегося глубоко заполночь чтения и написания отчётов обо всех ходах предпринятых испытаний под холодным мерцающим светом шаровой молнии. В самом деле, к чему свечи переводить на того, кто сам себе источник? Квартермейстер Скайхолда умел экономить. В особенности на том, что у скайхолдских магов прав и свобод было на порядок побольше, чем в Круге.

Но эльф, в отличие от некоторых одновременно разбалованных и отчужденных от себя самих магов, воспитанных в церковной системе, никогда не протестовал такому скряжничеству. Даже наоборот. Серо-зеленый безжизненный свет завесного огня неизменно вгонял в уныние и вытягивал силы больше всякой настоящей магии, мерный же энергетический треск усмиренного и закольцованного заряда, воздух рядом с которым начинал пахнуть грозовой свежестью, был ушам едва ли не приятнее щелчков дров в камине — роднее так уж точно. Маханон улыбнулся, разглядывая белоснежную фигурку балерины на каминной полке и слегка поворачивая её пальцами. В человеческой культуре вокруг всё было другим — но в инакости этой всё равно смутно знакомым. Дома молодые мастера работы по дереву постоянно набивали руку на таких же резных безделушках. А картины на стенах в массивных этих рамах? На стены аравелей вешали в основном символы богов, выжженные на небольших срезах поленьев, но — тоже вешали. Тоже искали, чем любоваться и на что смотреть с уважением и затаенным восхищением. Отличался только размах. Вздохнув, Лавеллан ненадолго прижал ладонь к полке, не позволяя себе отвлечься от ощущений здесь и сейчас, от присутствия в совсем ином времени и месте, не там, куда тянули дорогие сердцу воспоминания, призрак которых готов был видеться ему во всём — и тряхнул головой, возвращая взгляд резной лепнине под потолком, широким, полным света окнам и тяжёлым, дышащим роскошью шторам. Да, размах.. Одна только арфа, на которой играла камеристка, чего стоит.

Эльф обернулся через плечо и, приблизившись к инструменту, протянул руку к резной раме, проводя кончиками пальцев по узорам. Струны были такими плотными, что казалось странным, как тонкие женские пальцы могут так легко извлекать из них такие быстрые мелодичные звуки. Лавеллан хотел было прикоснуться к ним — но помедлил и не стал, убрав руку. Причина, впрочем, не была связана с нерешительностью.

Он правильно предположил по пойманному напоследок взгляду через плечо, что этюд в гостиной ещё не сыгран до конца. Из-за этого Маханон не спешил уходить, искать отвлечений в комнате или просить слуг провести его в библиотеку — и поступил в этом верно. Подняв взгляд от арфы, эльф улыбнулся одними губами, взглянув на тихо — но не настолько, чтобы не выдать себя привычно внимательному к звукам лесномуостроухому, — появившуюся в дверном проёме камеристку. Или ту самую настоящую Эсмераль? Это ещё предстояло выяснить.

+1

20

"Юная избалованная смутьянка..."— ухмыльнулась про себя Эсмераль вслед удаляющейся знакомой и с каким-то недовольством ли, скукой, повела уголком рта. Мари действительно была слишком молода, неопытна и очень далека от обыденностей столичного общества, по-своему провинциальной и недалекой. Однако ожидать от нее чего-то иного было бы странно, а ладная фигурка и мягкие дерзкие губы компенсировали эти недостатки с лихвой. Сегодня же герцогине стало совсем не до них. Не таким Эсмераль видела исход их невинного розыгрыша, но для себя лично оказалась в весьма интересном положении, которым грех было бы не воспользоваться. Сейчас в этом простоватом платье, в этой маске служанки она была самой обыкновенной камеристкой, статус которой позволял куда больше, чем дворянская честь "ее госпожи", да и к тому же имени, которое можно было бы опорочить собственной смелостью не существовало не при дворе, не в природе.
Выглянув в одно из коридорных окон, дабы лишний раз убедиться, что Ленуак послушно отправилась в свое фамильное гнездышко, женщина не спеша отправилась вниз. Встреченная в фойе Беатрис сообщила, что гость не покидал салона, на что в ответ получила распоряжение отправляться ко сну и распустить слуг. Ставки повышались, в памяти невесомо всплывали воспоминания знакомства с агентом. Вне всяких сомнений он пробуждал все тот же интерес и легкое, едва уловимое желание... Прикоснуться к самой сути, обходя все формальности и порядки, познать каким же был на самом деле вне сказанных фактов и историй, вне того, что мог бы выразить словами.
Остановившись в дверном проеме, она вновь встретилась с ним взглядом, все тем же взглядом полном плохо скрываемого любопытства, и вторила доброжелательной улыбке эльфа.
— Вы здесь, monsieur? Решили все таки не удостаивать библиотечные стеллажи своим вниманием?— мягко протянула она, подняв расшитый бархатный чехол, приближаясь к арфе.

+1

21

— Не только библиотека в этом доме внимание привлекает, — эльф убрал руки за спину, отступив на полшага от арфы и встав со сдержанной выправкой. — Раз уж герцогиня повелела мне, хм, свободно располагать своим пребыванием в особняке... — он тихо усмехнулся, пожав плечами и с внимательным любопытством глядя на камеристку. — Я, пожалуй, не стану спешить к книгам. Коль скоро и вы — тоже здесь, — добавил Маханон после короткой паузы и сухо улыбнулся на угол рта.

Аккуратно набросив ткань на музыкальный инструмент и затянув витой шнур из золотых ниток, камеристка искоса вернула взгляд гостю.
Ее Светлость отпустили прислугу на сегодня и я, признаться, не могу пожаловаться на усталость, — ненавязчиво пояснила она и в том же тоне предложила. — Если желаете, мне было бы приятно разделить Ваш вечерний досуг. Быть может, изволите прогуляться по саду? Свежий воздух как ни что другое способствует здоровому сну. Конечно, он вряд ли может порадовать благоуханной пышностью цветов в это время года, однако холодное величие скульптур неумолимо вне зависимости от погоды.

— Благодарю, — улыбнулся Лавеллан, — буду только рад вашему обществу, леди Соланж. Для меня здесь всё... — он взглянул за плечо, обводя взглядом комнату, неопределенно осекшись. — В Скайхолде я привык к иному. И в обстановке, и в порядках... Вы крайне выручите меня, если хотя бы сегодня побудете моим проводником. Стоит ли говорить, я прежде не бывал в знатных домах Орлея. Ну, то есть... — эльф тихо рассмеялся, — вообще в знатных домах…
Он кивнул на слова о саде, но не преминул заметить:
— Холодное величие сегодня и впрямь сильно чувствуется. Здесь всегда так поздно наступает весна? Нам понадобится чем-то отгонять холод на этой прогулке, — Маханон усмехнулся, глядя сквозь маску в глаза своей собеседницы и живо припоминая, как смело тогда, в Скайхолде, герцогиня отказалась от шали, поднимаясь с ним на крепостную стену с одним только бокалом в руке и огоньком интереса в глазах.

Слова о непривычности обстановки вызвали лишь теплую дружелюбную улыбку камеристки:
Не стоит смущаться, monsieur Лавеллан. По крайней мере в моем обществе так уж точно. Я родилась в далекой провинции на границе с Неваррой и до той поры как мне посчастливилось поступить на службу к Ее Светлости, проживала там. Соседство с Имперским трактом и странами весьма разнящихся во многих вопросах взглядах почти не оставляет места для осуждения привычек и причуд представителей иных культур. Хотя конечно это во многом зависит от каждого из нас, некоторые напротив стремятся как можно ярче подчеркнуть свое отличие, плотней примкнуть к той или иной группе людей и самоутвердиться за чужой счет, — на мгновение прервав свой рассудительный щебет, точно бы почувствовав, что излишне делать то отдельной темой для беседы, она завершила с извинительно учтивой улыбкой. — Я лишь хотела сказать, что в стенах этого дома Вы точно ничего такого не встретите.
Взяв под руку принявшего приглашение мужчину, она неспешно увлекла его в сторону выхода во внутренний сад особняка.
Если желаете, можно подняться за верхней одеждой или я попрошу кого-нибудь из слуг разжечь костры вокруг беседки. Ее Светлость воспользовались изысканиями одного столичного студента, кованные постаменты для них расположены таким образом, что внутри холод совсем не ощущается.

— Костры? — удивился Маханон, улыбка которого от слов камеристки про отличия и самоутверждения стала заметно натянутой — стремление ли отличаться осуждать отмеченному дерзкой татуировкой долийскому эльфу, стереотипное представление о которых совсем не подразумевало либеральности отношения к чужим традициям и взглядам?..
— Если в них есть, чему гореть, то не думаю, что стоит кого-либо беспокоить. Леди Эсмераль, должно быть, рассказывала вам, что я маг?..

Наигранная заминка послужила заметно скрыть "якобы" удивление факту наличия магического дара. Секунду смолчав, орлесианка нашлась что сказать.
Что ж, если Вы способны управлять стихией, нам не придется никого беспокоить. Надеюсь, это не единственная Ваша сила и Вам не составит труда наполнить постаменты дровами из поленницы? — кокетливым тоном уточнила она, толкая створку массивных дверей и чуть поежившись от пахнувшего в лицо прохладного воздуха.

Лавеллан приподнял бровь на эту заминку — но ничего не сказал, только рассмеялся уточнению Соланж, шагая с ней по каменным плитам дорожки.
Не единственная, вы правы. Но магия куда многограннее управления стихией, — уклончиво улыбнулся эльф. — Надеюсь, это не стало неприятным для вас сюрпризом. В свете событий последних лет...
У беседки он остановился, оглядывая расположение кованых постаментов для огня, расположенных в очень знакомом порядке узловых сочленений круга Ротана, и находя по указанию Соланж укрытую поблизости поленницу. Рука эльфа поднялась, совершая какой-то жест, неясный из-за того, что маг прервал его на середине, с заданным вопросом внимательно взглянув на свою спутницу.

При всей досужей легкости их беседы вопрос эльфа был серьезным. Точнее, по убеждению самой Эсмераль, требовал серьезного ответа. Все оценки, клише и отношение к существующему вокруг родятся, пожалуй, по большей части из личного опыта. Быть может как и эта вот ее поверхностная симпатия к представителям эльфийской расы.
Видите ли в чем дело, господин Лавеллан... — произнесла она без доли присущей игривой праздности. — В сказанных вопросах решают вовсе не идеологические убеждения. Суждения большинства, принятые считаться истиной не более чем пропаганда. Зерно брошенное властьимущими в благодатную почву не склонных к критическому мышлению масс, — и так как ответ ее обещал завершиться нескоро, женщина жестом призвала собеседника продолжать свои манипуляции.
Понять их мотивы совсем несложно и в достижении поставленных целей, стратегия верна. Будь я на их месте, пожалуй, действовала бы также. Где нет стремления к пониманию и тому, чтобы хоть попытаться смотреть дальше собственного носа, вера сильна. Проста и удобна. А потому отличный инструмент любого политика, — не став упоминать урезавшего инвестиции в образование и культуру Императора, она вернулась к сути:
"В свете событий последних лет..." и маги и храмовники и все остальные вовлеченные партии были лишь пешками в большой жестокой игре. Скажите, Вы служили Старшему, чтобы мне в самом деле неприятно удивляться? Или состояли в числе мятежных отступников? Быть может со своими собратьями ловили и истязали в лесах ненавистных орлесиан? Но с чего бы тогда Вам принимать приглашение герцогини и держаться цивилизованно и доброжелательно в ее обществе?
В какой-то момент самозванная камеристка поймала себя на том, что говорит совсем не по статусу, но остановиться уже не смогла.
Считайте меня слишком легковерной и наивной, я доверяю внутреннему чутью, а оно подсказывает, что мне не стоит ждать от Вас дурного.

То ли не поняв ее жеста, то ли, более вероятно, предпочтя слушать не одним ухом, Лавеллан, снова в озадаченности подняв бровь, внимал Соланж, пока той было, что сказать — и подозрения в нем крепли тем больше, чем больше она говорила. Может, дело было в стереотипах, но не такой уверенности и осведомленности он ждал от камеристки, обычной служанки, которых в книгах и историях изображают куда более скромно. Не сразу, впрочем, но он смог перебороть замешательство и улыбнулся. Доверяю внутреннему чутью, да? Даже с незнакомыми долийцами...
Вы льстите мне этим доверием, но, смею сказать, правы в нём, — мягко согласился Маханон, и несколько светлых поленьев, повинуясь его жесту, снялись с общей кучи и проплыли по воздуху к жаровне, сложившись туда решеткой, явно повинуясь воле, имеющей представление об эффективном разжигании костров.
Мне, во всяком случае, хотелось,  чтобы это было так, — ещё один жест, уже другой, более резким движением ладони, и язык огня вспыхивает в жаровне, разом охватывая все поленья и ненадолго опадая, когда сотворенное пламя даёт начало настоящему, питающемуся не Тенью, а самими дровами, медленно начинающими чернеть.
Доверие в это непростое время — редкий ресурс, особенно для магов. Ведь не всегда именно желание дурного кому-то становится причиной бед от магии. Даже наоборот, чаще нет, — эльф невесело усмехнулся, продолжая те же манипуляции со следующей жаровней. — Но я могу заверить вас, что, как агент Инквизиции, нахожусь в полном контроле за своими способностями. И рад, что вам не присущи перед ними лишние страхи, — расправившись с пятым узлом, то есть с пятой жаровней, Лавеллан приглашающим жестом указал на беседку. Вращение воздуха над жаровнями уже начинало создавать вокруг нее шлейф, ограждающий от внешней прохлады.

+1

22

Орлесианка наблюдала за манипуляциями мага с какой-то нескрываемой мечтательностью. Не всегда же доводиться наблюдать подобное, пускай на редких приемах при имперском дворе в бытность Селины магические представления были в почете, каждый раз проявления дара вызывали восторг, заставляя смотреть с затаенным дыханием.
— В полном контроле?— кокетливо ухмыльнулась де Жевинь пройдя внутрь беседки и прислонившись спиной к ограждению, из под ресниц поглядывая на агента.
— Видите вон ту статую?— указала она в сторону от резной постройки, где в ярких отблесках огня, в окружении пока не зацветших клумб, стилизованных под скопление облаков на каменном постаменте сидела девушка из материала цвета алебастра, облаченная в легкие летящие одежды, с нежным взглядом больших неподвижных глаз обращенном к земле и печальной невесомой улыбкой — Это Элювия, героиня древних доандрастианских легенд. Как жаль, что Вы не приехали чуть позже, в окружении светлых пастельных цветов она особенно хороша, стоит отдать должное местному садовнику.
— Элювия? — последовав за Соланж и остановившись в двух шагах от неё, Маханон переспросил не без удивления, оборачиваясь в указанном направлении. — Хм... никогда прежде не слышал легенды об... Элювии, — слегка запнулся он, потворяя имя с озадаченным видом. — О чём эта легенда? — снова обратил он взгляд к женщине и её маске.
— Об одной девушке,— мелодично проворковала Эсмераль вновь вскользь указав ладонью на каменное изваяние — что была, конечно как и во всех легендах, прекрасна и мила. Среди прочих безответно влюбленных в нее юношей, оказался один дерзкий и решительный маг, что пожелал во что бы то ни стало заполучить разборчивую красавицу. О том узнал могущественный отец девушки и дабы защитить и спасти свою драгоценную дочь отправил ее на небо. Разгневанный маг убил отца Элювии, а девушка стала созвездием, прекрасным и недосягаемым вопреки принесенной жертве.
Помедлив в задумчивости, Эсмераль посмотрела на небо, угадывая звезды на чистом безоблачном полотне — Вот там, кажется, находится то созвездие. Если соединить звезды вот так,— приблизившись к собеседнику и поведя пальцем в воздухе, пояснила она — Выходит нечто похожее на сидящую деву с головой в облаках. Но самое, пожалуй, прекрасное в этой легенде, что рассказать ее можно на любой лад и от того меняются роли героев и злодеев.— отвлекшись от созерцания лже-камеристка повернула голову, заглядывая агенту в глаза, будто и не заметив того, насколько неподобающе близко они находились.
Маханон, привычно державший руки за спиной и с каким-то даже любопытством следивший за повестованиями и указаниями Соланж, тихо усмехнулся, встречая этот взгляд. Предчувствие, казалось, перестало дурманить его — чем дальше, тем яснее ощущалось, что между той женщиной на крепостной стене, учившей его танцевать, и этой, рассказывавшей о созвездиях, всей разницы было только платье, в разы более скромное на этот раз.  Но догадка ещё не была знанием — и Лавеллан не спешил так сразу менять это, приподнимая угол рта в намеке на улыбку.
— И кто же герой в этой истории для вас, леди Соланж? — спросил он, чуть понизив голос из-за того, что женщина стояла так близко — слишком _приятно_ близко, — не отводя взгляда от её глаз под маской.
— Хм...— негромко протянула она, задумчиво разглядывая лицо эльфа, скорее с неким приятием, чем любопытством к витиеватым линиям валласлина, давно уже ставших привычными — Если участники этой драмы и злодеи, то прежде всего по отношению к себе самим. И как бы то ни было, каждый получил по заслугам. Признаться, мне даже пожалуй жаль Элювию. Не будь она так горда и кичлива, не стала бы одиноким скоплением звезд на холодном далеком ковре ночного неба. Быть может все было совершенно иначе и ей попросту не хватило решительности, чтобы сбежать с возлюбленным из под отцовского гнета. Не знаю. А Вам как кажется, агент Лавеллан?
— Если так подумать, — эльф лишь слегка наклонил голову набок, улыбаясь чуть отчетливее, — я бы не стал вменять Элювии в вину ее гордость. Она не обязана была поступаться ею ради кого-то, она сделала свой выбор. Своя правда и у отца, есть участи похуже смерти. Но у мага? — Лавеллан усмехнулся с толикой иронии, снова коротко взглянув на прекрасную статую. — Что хорошего вы видите в нём? Призыв бороться за свои желания вопреки всему? — риторически поинтересовался он, переведя взгляд на Соланж. — Даже желанию девушки? Добиваться силой там, где не получилось ничем иным? Не лучший пример применения талантов. Впрочем, будь у него в руках меч, а не посох, вряд ли что-то изменилось бы. И всё же легенда говорит о маге. Вы не задумывались, почему? — никак не отражавшуюся в глазах улыбку его на этих словах тронула странная грусть.
Эсмераль несколько удивилась тонкой мимике собеседника — Беда в том, что мы не знаем с чем именно он боролся, точнее боролся ли с чем-то еще кроме воли отца. Да и к тому же, сколько изменений претерпела история, проходя через века?— пояснила она свою мысль и вернулась к вопросу — Видите в том очередной удобный инструмент влиять на сознание народа со стороны не-магократичной верхушки нашего общества?
— Именно поэтому не так важно, что было на самом деле, если было вообще, как то, что нам выбирают рассказать, — негромко ответил эльф. — Добавить в историю элемент взаимности, и вот — маг уже не опасный мститель-завоеватель, а жертва несправедливости отца, пария по рождению. Однако статуи ставят в память не о нём и не об отце. Вы всегда вспоминаете эту историю, когда смотрите на статую? Или больше смысла в её цветах и алебастре? — долиец снова улыбнулся.
Де Жевинь ощутила подвох или скрытый смысл в прозвучавшем вопросе, смысл ей непонятный, а потому решила ответить уклончиво.
— Мне нравится работа мастера. Посмотрите как хорошо он передал легкость полупрозрачного шелка, нежные и в то же время чувственные изгибы тела натурщицы.— отвлекшись от статуи, она вновь заглянула ему в глаза из под густых кокетливых ресниц — И если присмотреться получше, можно заметить едва уловимый акцент над левым уголком рта.
Орлесианка повела плечом и отдалилась к выходу из беседки — То заставляет немного пофантазировать, кем же вдохновлялся приезжий скульптор, высекая из камня прекрасную и недосягаемую героиню легенды.— она легко усмехнулась, ступая на камень тропинки.

+2

23

— И кем же? — последовав в шаге за Соланж, Маханон смотрел совсем не на статую — нет, глаза его изучающе следили за идущей женщиной, за движениями и осанкой, за легким колыханием локонов в причёске. — Вы ведь служите в этом доме давно и, я уверен, многое знаете о нём, — с долей лукавства поинтересовался эльф. — Впрочем, я могу попробовать угадать. Вряд ли найдётся такая хозяйка сада, которая позволит украшать его чужой красотой. Особенно в камне, — усмехнувшись, Лавеллан пожал плечами. — Или герцогиня не из таких женщин?..
А Вы очень любопытны, monsieur Лавеллан, — подхватив шутливые нотки, вторила женщина. — Скажем так. Madame умеет ценить красоту, когда видит ее, и не важно мужчина то или женщина. Вы ведь не выдадите меня, правда? — спросила она с легкой усмешкой, обернувшись через плечо. 
— Правда, — шагнув ближе, согласился долиец, кивнув. — Что бы вы ни сказали, этот секрет останется только между нами,"Эсмераль," — все с той же хитринкой улыбнулся он, вглядываясь в маску женщины, но по-прежнему молча о своих догадках.
— Приятно слышать, сударь. Как было бы печально огорчить Ее Светлость невинной досужей беседой, — игриво проговорила она и вновь повернулась, направившись к дверям особняка. — И все же следовало бы отправляться ко сну. Уверена, у Вас с герцогиней запланирована масса дел на завтра.
— Занятно, — задержавшись на тропинке, Лавеллан оглянулся на оставшиеся гореть вокруг беседки жаровни. Тепло их пламени, оставшись позади, уже успело выветриться из одежды, и прохлада ранне-весеннего воздуха подбиралась к коже. — По тому, как скоро она предпочла покинуть нас, мне так не показалось. Скажите, — эльф взглянул на камеристку, — вы ведь тоже не выдадите Ее Светлости то, что услышите от меня?..
Женщина только и успела коснуться ручки двери, как озвученный вопрос отразился азартными искорками в ярких карих глазах. Она неторопливо отпрянула и мерно развернулась на каблуках.
Можете доверять мне, monsieur... — вполголоса произнесла она заговорщицким тоном и подступила чуть ближе.
Я доверяю, — так же намеренно негромко откликнулся Маханон, шагом сокращая расстояние, словно опасаясь, что сказанные издалека слова могут ускользнуть в какие-то не те уши. — И хочу, чтобы вы знали, — этот шаг оказался не единственным, и неожиданно эльф оказался ещё ближе, плавно и неуклонно занимая собой личное пространство камеристки, — что совсем не встречи с герцогиней станут желанным мне способом провести здесь время, — проговаривая это, он подался вперед и прикоснулся к губам женщины своими, запечатляя на них недолгий, легкий поцелуй. И, чуть отстранившись, приложил к ним указательный палец, глядя не без лукавства, но на удивление прямо, словно и в самом деле видел, кто перед ним. — Секрет? Или мне стоит облегчить вашу ношу и запечатать его магией? — предположил эльф, не повышая голоса с мягкой бархатистости обертонов и не скрывая ноток заигрывания.
Здесь Эсмераль при всем своем кокетстве и искушенности попросту растерялась, насколько неожидано было от спутника подобное па. Но что же взять с простой камеристки, коей она являлась сейчас в глазах мужчины верно истосковавшегося по женскому обществу. И тут невольно вспомнилась их давняя встреча, когда она сама вела игру и назначала правила, когда он так охотно поддавался. "Вот же долийский прохвост, своего не упустит...". Явственно ощутив как в минутном смятении щеки полыхнули румянцем, Эсмераль подхватила настрой, смущенно отведя взгляд, но не отстранилась.
Магией запечатать? Как можно? Неужто Вы из тех магов, что способны легко манипулировать умами других? — едва ли опасливо спросила она.
— Нет, — спокойно ответил Лавеллан, рассматривая её сблизи. Маска мешалась, оставаясь барьером там, где барьеров видеть не хотелось — но он только едва ощутимо коснулся ладонью талии "Соланж". — Никакой манипуляции, уверяю вас. Просто тихое-тихое заклинание... — проговорил он, потянувшись вперед, почти в самые губы женщины и снова поцеловал, уже медленнее и ощутимей. Вспоминая — пытаясь вспомнить то, что ощущал тогда на крепостной стене. — Вот так, — он тихо улыбнулся, не отстраняясь далеко, и спросил как будто бы даже обеспокоенно. — Ощутили что-нибудь?..
Наверное, — не спеша начала орлесианка, ловя его дыхание и с игривой задумчивостью глядя в глаза, точно украдкой коснувшись щеки эльфа ладонью, — если бы у того мага были Ваша смелость и чуткость, история Элювии завершилась совсем иначе...
И в то же мгновение сочные мягкие губы де Жевинь укрыли его губы в чувственном сладком поцелуе, когда без деланного смущения она всем телом прильнула к нему. К чему было жеманничать, когда очевидное желание обоих было просто и понятно. Когда той, что целовала его в этот самый момент не существовало, а значит и не кому было корить себя за мимолетную прихоть по утру.
Но для Маханона все было иначе — та, которая целовала его, знакомо касаясь щеки, и та, которую целовал он сам, пылко подхватывая ласки, сейчас была куда реальней той иллюзии, что плелась у него на глазах в присутствии двух женщин. Этот интерес к себе и своему обществу, эту манеру речи, этот выбор слов и тем — на ощупь всё складывалось в правильный паззл без единой помарки. И, признаться честно, уже не так и важно было, ошибается он или нет. Не здесь и не сейчас — когда поцелуй, пьянящий и куда менее скромный, чем те дразнящие заигрывания в первую их встречу, разгоняет кровь жаркими ударами, и шелест ткани под обнимающими руками, и запах кожи с цветочными нотками духов будоражат мысли и чувства чуть более чем однозначно. Выдохнув в короткую передышку и едва ли заметив, как и когда умудрился окончательно загнать Соланж "в угол", прижав к так и оставшейся закрытой двери, долиец проговорил, ловя собственное разогнавшееся дыхание:
Мне стоит быть польщенным, что вы предпочли не... холод ночного неба... но всё же, — он нетерпеливо провел кончиками пальцев по щеке женщины, раз, другой, снедаемый желанием снова целовать эти губы, и к демонам смазанную с них краску, — как бы оно не взревновало, наблюдая. Я думаю, эта история может обойтись без убийств и отцов... — не отказав себе в соблазне поцеловать Соланж ещё раз, Маханон поймал ее руку в свою и отстранился на полшага. — Вернемся в комнаты? Я не уверен, что помню, где они, но с вашей помощью...

+1


Вы здесь » Dragon age: final accord » Воспоминания прошлого » Меж строк и страниц [Драконис 9:43]