НОВОСТИ ФОРУМА:
24/07
Организационные новшества
29/06
Сюжет и перспективы участия
28/04
Весенние обновления
22/03
Кто нужен & Что играть.
27/01
Открытие форума!
Кого спросить?


Добро пожаловать в Тедас!
Сюжет нашей игры разворачивается через пять лет после закрытия Бреши, в 9:47 Века Дракона.
Тедас снова оказался на грани войны всех против всех, страны терпят внутренние конфликты, а ордены и гильдии разваливаются на глазах. Возможно ли сохранить мир?

Dragon age: final accord

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon age: final accord » Рассказанные истории » Звездою севера [страж 9:47]


Звездою севера [страж 9:47]

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

ЗВЕЗДОЮ СЕВЕРА
http://funkyimg.com/i/2EbJn.png
Страстное увлечение магистра Симериана редкими животными обернулось большими неприятностями для Каронела и его грифона. Разбить оковы влияния чужой сильной магии будет непросто, но если на помощь приходит сомниари, в Тени нет ничего невозможного.

Дата событий:

Место событий:

середина месяца Стража, 9:47 ВД

Тевинтер, регион Сто Столпов, особняк магистра Симериана • Тень

Каронел, Фейнриэль
Вмешательство: нет необходимости 

+2

2

Коридоры замка были настолько просторны, широки и пусты, что само это монументальное величие свободы начинало угнетать. Казалось, понадобится не меньше тридцати шагов, чтобы дойти от одной стены до другой. Гулкая тишина, в которой над сверкающе гладким камнем пола далеко разносился звук шагов, заполняла здесь каждый уголок. Нерушимая, вечная, превосходно сбалансированная, но не мертвая — замершая в ожидании, словно поставленная на полку книга. Свет яркого дня сквозь узкие окна переплетался с этой тишиной и пустотой, слепило и било в глаза, отчего за витиеватой резьбой узоров и металлической оковки на стекле никак не получалось разглядеть хоть что-то кроме предельно ясного, почти белого неба. Все эти прекрасные окна, все арки из изысканного камня, все двери из роскошного древесного массива были похожи одна на другую. И за каждой аркой, за каждой дверью снова лежали коридоры. Повороты, перекрестки, тишина. В спокойствии и умиротворении, полнящим это место, чувствовался оттенок безнадёжной горечи, неизбежности конца — отсюда, из вечного одиночества, невозможно выбраться.

Каронел понимал, что вокруг него не-реальность, еще с того момента, как пришёл в себя на кровати в небольшой, светлой спальне с меховыми коврами и книжными шкафами вдоль стен. Наполненная приятными мелочами, украшениями и нежным уютом, она так и манила остаться, посидеть с книгой в этом славном мягком кресле под тёплыми солнечными лучами под чириканье весенних птиц за окном. Как хорошо бы это было, как прекрасно — просто сидеть и отдыхать, забыв о заботах, отложив их на завтрашний день... Но это был сон, просто сон, нереальное видение, необычно красочное и яркое — но, тем не менее, зыбкое в деталях, неспособное воплотить всю чёткую последовательность реального мира — только отразить, художественно дополнив и субъективно исказив. Это не было работой демона, Каронел не ощущал присутствия духов, добрых или злых — изоляция была близка к совершенной. Здесь постарался маг — достаточно умелый, чтобы сплести ловушку вокруг сознания Стража и заключить его там, словно рыбку в садке. Он не мог остаться, не имел права подчиниться сладкому внушению — и вышел за дверь, только чтобы найти эти бесконечные коридоры. Слишком однообразные, чтобы в них можно было найти какую-то зацепку, уязвимость, слабину. С демоном было бы проще — демона можно убить или обмануть, чтобы сбежать из его ловушки. Здесь бороться было не с чем — казалось, он заперт даже не в Тени, а в каком-то её подобии в собственном уме. Но маг продолжал пытаться. Может, он просто ищет не там и не то?..

Он снова и снова с досадой прокручивал в голове всё, что сохранила память до его "пробуждения" здесь. Ниточка событий терялась где-то в воздухе, на пересечении границ Андерфелса и... Маг повёл бровями, щурясь, но мысль уплывала и ускользала, не давая себя осознать. Обрывок мысли, подспудная уверенность в том, что он знает, где находится. Где находится его тело — и его грифон. Всё, что осталось после того, как в его уме покопался маг крови. Каронел, продолжая неспешно брести по коридору сквозь пятна света на полу, то и дело вспыхивающие ярким синим на ткани униформы Стража, поднял правую руку, рассматривая ладонь. На тонкой кожаной перчатке, должной защищать руки от сухого ветра высоты, ещё не было той прорехи, которая наверняка найдётся на настоящей. В памяти не закрепилось ничего, кроме вспышки острой боли, когда перчатку пробил хитро спрятанный шип в ладони путника. Вот и помогай подняться незнакомым людям. А ведь он так убедительно стонал, неспособный вытянуть ногу из-под павшей лошади... Эльф недовольно тряхнул рукой, роняя ее вдоль тела. Когда Миррис заметила с высоты их полёта бедствующую фигурку внизу, он приказал ей оставаться наверху, спускаясь, чтобы разведать... а что было потом? Он что-то говорил ей не своим голосом — приказами стоящего за плечом "гонца", толкавшими под руку, направлявшими, ведущими, словно куклу на нитках. Дикость ощущений помнилась ясно — он противился ей, сколько мог. Но чужая воля, пробравшаяся в кровь, была сильнее и звонче.

Тот маг явно не имел цели полностью стереть его память — он словно смахнул её, как крошки со стола, небрежно перемешав и оставив клочки, будто корешок вырванной из книги страницы. Может, ему стоило работать получше. Может, это был предел его способностей. Тем не менее, этого хватало, чтобы хаос липким страхом копошился в глубине души. Где же он? Где Брык? Как давно он здесь, и что происходит снаружи? Эльф сжал кулак с силой нахлынувшей злости, но идти до стены, чтобы ударить её, было смешно. Вместо этого вокруг кулака заплясали льдисто-голубые искорки, и мгновением спустя с него, выброшенного ударом вперёд, сорвалась ледяная стрела. Со звоном вломившись в стену под самой аркой и затянув её мерцающей льдистой коркой неестественного холода, она унесла с собой гнев и отчасти остудила его досаду, обнажив упорство стиснутых пальцев и сжатых ощеренных зубов. Если колдовать в Тени, во сне, то демоны почуют это и стянутся поживиться. Плевать! Пусть приходят, пусть слышат, пусть ломятся в эти коридоры — лучше уж так, чем бессильно блуждать, петляя в дряном однообразии, оставаясь разделенным с настоящим и с теми, кто нуждается в нём...

Отредактировано Caronel (2018-04-05 21:58:55)

+3

3

   Прекрасны и велики были Сто Столпов. Восхитительные сады, раскинувшиеся, казалось, до самого горизонта, изящные, почти воздушные виллы сменялись монументальными дворцами, высеченными будто бы из одного огромного куска камня, горы, покрытые шапками облаков, неприступной стеной охраняли покой местных жителей.
   Фейнриэль лишь пару раз бывал в этом восхитительном краю, и всегда в качестве сопровождающего своего наставника и покровителя: безмолвной тенью на одном знатном приеме, в качестве гостя на изумительных природных горячих источниках. Нынешний визит Фейнриэля также носил скорее развлекательный характер, слишком сильно зацепили полукровку хвастливые рассказы о коллекции живых диковинок магистра Симериана. Поговаривали, что те, кому довелось повидать собранные по всему свету чудеса, никогда этого не забывали.
   Раздобыть приглашение в дом магистра оказалось делом нелегким: лестью он наслаждался, но не давал себя обмануть, деньги заставили его глаза загореться, но Симериан и так был богат, и лишь добытая правдами и неправдами потрепанная карта заставила магистра согласиться — там, на безымянных неваррских землях, карта обещала вывести путника к болоту, на котором обитали как маленькие нелепые упыри, так и вельгастриалы со своей бесхитростной магией.

— Господину требуется что-то еще?
— Нет, Кахир. Иди приготовься, ты поедешь со мной.
   Смуглый слуга, едва ли на несколько лет старше своего господина, с молчаливым поклоном исчез за дверью. Фейнриэль, проследив за ним в отражении в зеркале, задумчиво потянул себя за прядь волос, в которую ловкие пальцы слуги пару минут назад вплели тонкую золотую нить. Кахир не был рабом, но все же перешел к Фейнриэлю в качестве "подарка" от магистра Маэнаса в тот день, когда полукровка наконец-то доказал, что может твердо стоять на ногах сам. Кахир не был телохранителем, не был шпионом, его лицо сложно было назвать симпатичным, но руки у сопорати были золотыми и лишних вопросов он не задавал. Фейнриэль до сих пор помнил, как дрогнули пальцы слуги, когда тот впервые взялся расчесывать отчаянно краснеющего полукровку и обнаружил чуть заостренное ухо. Впоследствии Кахир умело скрывал особенности внешности юного мага или же, напротив, нарочито подчеркивал их, если магистру Маэнасу хотелось немножко встряхнуть аристократичекое общество.
   В последние годы работы у Кахира поубавилось, Фейнриэль упрямо предпочитал обходиться без него, но в некоторых ситуациях без слуги было не обойтись. Общение с магистром — это вальсирование на толком льду, одно неверное движение, неправильное слово — и твердь под ногами разверзнется, ввергая несчастного в пучины холодного забвения. Необходимо было держать лицо, показать себя в лучшем свете и соблюсти все формальные ритуалы. Иногда Фейнриэль ловил себя на мысли, что магистрам не хватает только нацепить маски, как в Орлее, а своя извращенная Игра у них существует и так.

   Особняк Симериана впечатлял едва ли не больше, чем раскинувшийся вокруг рукотворный сад. На мощеной дорожке, ведущей к широкому полукруглому крыльцу, вальяжно прогуливались павлины, выглядывал из-за розового куста маленький лопоухий фенек, а за раскидистыми кустами и среди плодовых деревьев то и дело слышался чей-то рык.
— Поговаривают, магистр, что вы смогли даже парочку демонов приручить. — Осторожно улыбнулся Фейнриэль, отпивая легкое светлое вино из предложенного бокала и напряженно ожидая ответа от своего собеседника. Дежурные приветствия уже успели смениться разговорами о погоде, о скромных успехах молодого ученого, и плавно перешли к главной теме дня — зверинцу, так тщательно взлелеянному и оберегаемому Симерианом.
— Демонов? — Искренний хохот мужчины звонким переливом разнесся по саду. Отсмеявшись, магистр гораздо снисходительнее посмотрел на своего гостя и покачал головой. — Дорогой мой, разве только в моих грезах. Если бы это было так просто, то представь, что за хаос наступил бы в нашей столице и по всей стране! "Сударь, ваша Гордыня помяла мои гортензии!" Да мы бы перебили на пустяковых дуэлях друг друга — и любое государство захватило бы нас голыми руками. Нет, демонов в моей коллекции не водится, но здесь полно и других диковинок, идем, я с радостью покажу их тебе.
   Заливавшийся соловьем Симериан не заметил, с каким облегчением выдохнул Фейнриэль и как расслабленно расправились его плечи. О магистре и его доме ходило множество слухов, но повстречаться с самым настоящим демоном сновидцу очень не хотелось — он насмотрелся на них в Тени, да и во время путешествия в Орлей несколько раз пришлось столкнуться с этими тварями отнюдь не во сне. От таких свиданий жутко болела голова, а в груди начинал пульсировать животный, первобытный страх, подавить который можно было лишь огромным усилием воли.

   Магистр Симериан радушно позволил возбужденному магу остаться на ночь. Для Фейнриэля тут же были приготовлены гостевые покои и после ужина он заперся в них, пытаясь то записать некоторые отрывки из лекций и историй Симериана, то просто возбужденно рассказывая Кахиру об увиденных диковинках в садах и в подземелье особняка. Слуге только и оставалось, как кивать, да осторожно вытряхивать Фейнриэля из брони его внешнего вида: строгая, расшитая золотыми витыми листьями мантия сменилась легкой ночной рубашкой, волосы витиеватая прическа сначала превратилась в золотистое воронье гнездо, а затем рассыпалась водопадом под неумолимым костяным гребнем.
   Фейнриэль даже не сомневался в том, что за сон будет преследовать его сегодня, уж слишком ярким получился день, слишком много образов роилось в голове и каждый встреченный висп радостно спешил принять свою особенную форму. Правда, от попугая с лисьим хвостом и медвежьим рыком пришлось отмахнуться — с такой скоростью сон грозился перерасти в кошмар. Собравшись с мыслями, сомниари наконец-то ступил за пределы своего яркого кокона, полного гвалта, перьев и шерсти. Не так уж далеко золоченым маревом клубился сон Симериана — в нем было слишком много солнца, облаков и ветра. Тусклыми искорками вспыхивали грезы рабов и слуг, на их бесхитростные желания Фейнриэль тоже успел насмотреться сполна, они редко могли удивить чем-то особенным, а вот темное марево, за которым недвижимо застыла просторная зала особняка, заинтриговала сновидца. Поколебавшись мгновение, он шагнул вперед, преступая грань, за которой смутные образы сменяются более четкими грезами.
   Это действительно был особняк магистра — пустой, холодный, но все такой же величественный.Что-то в нем все же было не так, слишком тихим было это место, неживым — даже вездесущие виспы, вечные спутники Фейнриэля в Тени, не спешили на зов сновидца, не разбивали тишину своим гудением и журчанием, не разгоняли тьму мягким светом. Окружающее пространство все еще подчинялось законам Тени, прогибалось под волю сомниари, и одновременно оставалось неестественным, не рожденным живым человеческим разумом.
   Фейнриэль был готов покинуть странное место, сотканное скорее магией, нежели фантазией, но неожиданный звон, показавшийся излишне громким в пустынных коридорах, остановил его. Неужели кто-то здесь все же был?..
— Выходи, выходи, кем бы ты ни был. — Практически пропел Фейнриэль, шагая по направлению к источнику странных звуков. Тьма, закружившись вокруг сновидца, спала, оставив его в застегнутой под горло мантии, резной посох тут же был перехвачен обеими руками — даже во снах колдовать было сподручнее именно таким образом.
— Это все твоя работа? — Прокричал Фейнриэль в пустоту, прислушиваясь не столько к отражению своего голоса в камне, сколько  к посторонним звукам. Кто мог обитать в подобном месте? Ученик Симериана? Служка, внезапно раскрывший в себе магический дар? Демон, обманувший сам себя? — Покажись!

+3

4

От чужого голоса, певуче зазвеневшего поперек здешней величественной глубокой тишины на смену искрящемуся хрусту ледяной магии Каронел против воли вздрогнул всем телом, мгновенно напрягшись и повернувшись в сторону звука уже с ладонью на рукояти меча — оружия для него многократно более надежного, чем любое плетение заклинаний. В одну из сторон, если точнее. Голос резонировал по коридору, и определиться было сложно, замирая и прислушиваясь. Вместе с этим движением на вдохе энергия окружающей Тени легко, легче всего возможного стеклась к Стражу, призванная волей — наполняя тело пружинящей силой и разливаясь вокруг в мерцающий щит, полупрозрачным ореолом света окруживший эльфа. Неторопливо вытащив меч с едва слышным за вибрациями магии звоном стали, он осторожными шагами двинулся к арке впереди, не сводя с неё подозрительного ищущего взгляда. Кто звал его сейчас, кто спрашивал? Демон, всё это время скрывавшийся поблизости?..

На демона в привычном понимании он был не похож — тот, кто явился глазам Каронела, стоило ему выступить из-за арки, одновременно показывая и себя. Не похож ни на одну из тех форм, которые они обычно принимают в Тени в соответствии со своим естеством — но Каронел отлично знал, что самым сильным и умным из них в маскировке нет равных, и лучше встреча с бурлящим и бесхитростным Гневом или мучительным скорбным Отчаянием, чем с такими сложными порождениями живой натуры, как Гордыня или Желание. Ум — самый неприятный противник. Этот выглядел невысоким, вряд ли выше самого Каронела светловолосым человеком благородного облика — и посох держал почти так же, как Серый Страж свой меч: в ожидании угрозы, в готовности встретить её. Здесь, где ему бы должно чувствовать себя как дома. Каронел моргнул, но тут же нахмурился, не спеша верить тому, что видит. Как бы не хотелось ему представить, что перед ним ещё один пленник идиотской магии-лабиринта — это были очень опасные желания.

Кто ты такой? — вопросом на вопрос ответил эльф не слишком-то дружелюбным, требовательным тоном. Нет уж, здесь он будет допытываться, а не оправдываться. Каронел был решительно не в настроении церемониться и играть по чужим правилам. Он злился, уже не в силах справиться с раздражением, неуклонно копившимся в груди с первых минут понимания, что здесь он в плену у некоей воли и силы, превосходящей его собственную. Может, и к лучшему, что так. Раздраженно огрызаться и колко шутить лучше, чем поддаваться бессильной панике перед тем, что казалось непреодолимым. Сон этот затягивал его так же, как намертво засасывает сапоги раскисшая болотистая грязь — как ни пытайся рвануться и отдалиться, этого не удавалось. Словно там, позади, уже не было никакой реальности, в которую можно сбежать от кошмара, силой воли заставив себя проснуться на кровати в холодном поту вместо крови.

Если отступить не получается, придётся пробиваться силой. Серый Страж был полон решимости к этому.

+3

5

   Пришедшее на зов существо заставило Фейнриэля немного смутиться: не было ни грозных раскатов грома, ни пламени, растекающегося от поступи незнакомца, не было даже ни рогов, ни хвоста, ни какого-нибудь пафосного одеяния! Перед ним стоял... эльф. Довольно миленький, но самый натуральный эльф — Фейнриэль едва подавил нервный смешок, мимолетно дивясь тому, какие образы порой вытаскивает Тень из подсознания. Вот только не было в воспоминаниях полукровки никого, кто бы носил странную сине-серебристую форму; такую Фейнриэль помнил лишь смутно по сказкам, да слухам, что нет-нет, а просачивались в уютный мирок Круга.
— Ты Серый Страж? — Он и сам не понял, вопрос это был или утверждение. Если эльф не был мороком или искусно маскирующимся демоном, то все вопросы, что невольно возникали в голове во время посещения зверинца Симериана, обретали ответы. Следовало бы проявить осторожность, покружить вокруг неизвестного еще немного, выявить его истинную природу — и, возможно, уничтожить, чтобы никто из спящих больше не попался в странные безмолвные сети. И все же Фейнриэль медлил и даже опустил посох, сбитый с толку встречей с Серым Стражем и собственной молчащей интуицией.
— Но откуда... Ты сделал все это? — Маг кивнул в сторону, намекая на каменные стены, вновь перестроившиеся в один безумно длинный коридор, утопающий в сумраке. Ни ветра, ни шороха, это было совершенно мертвое место, хотя и искусно притворялось живым. — Зачем? С какой целью? Такая магия же очень опасна!
   Многие пытались подчинить себе Тень, со времен Арлатана сохранились странные артефакты, которыми успешно и не очень пытались пользоваться амбициозные маги, в книгах то и дело встречались упоминания о ритуалах, якобы с помощью которых древние правители могли усилить свой сновидческий дар или же временно наделить им своих приближенных. Да что там — сам Фейнриэль не раз и не два загорался идеей отыскать подробности этих ритуалов, но терпел поражение за поражением — некоторые истории оказывались просто сказками, а другие просто терялись во тьме времен. Могли ли Серые Стражи хранить секреты, с помощью которых можно было бы усмирить Тень? Или создавать вот такие ловушки? Почему бы и нет, не зря ведь это орден славился своей замкнутостью и вообще был окутан ореолом таинственности и неуловимой романтики.
   Фейнриэль хотел было сказать что-то еще, даже набрал воздуха, но пламенную речь о вреде неконтролируемых экспериментов пришлось срочно отложить на потом — вдали, где-то там, где кончался этот бесконечный унылый коридор, раздался разъяренный вопль, уж точно не принадлежавший никому из спящих.
— Ой. — Только и сумел выдавить из себя Фейнриэль, снова хватаясь за посох, как за спасительную соломинку. Похоже, в беспечности следовало обвинить именно его, притащившего на хвосте кого-то из теневых жителей.

+3

6

Каронел моргнул и лишь чуть-чуть наклонил голову набок, прямо не отвечая на поставленный вопрос — точно так же, как не спешил называться и другой... маг. Пусть будет маг — пока что. То, что он действительно Серый Страж, самому эльфу казалось очевидным до безобразия — а кому ещё придёт в голову не только носить форму с грифоньим наплечником, но и представать в ней даже в Тени, отражающей привычно самые сущностные характеристики спящего, бессознательно "вросшие" у него в образ самого себя? Демону разве что... но чтобы его да и принять за демона? Что за причудливая шутка с двойным дном?.. Маг напротив выглядел очень натурально удивлённым и встревоженным происходящим — или так же убедительно притворялся. Проклятая Тень. Не верить ничему — первое правило, и это зыбкое неверие, нечеткость, раздражали ужасно. Перемена эта в утомительном однообразии, чьё-то явление, разрушившее одиночество, было дуновением надежды — что-то наконец-то стало происходить в этих замерших коридорах, и за неё хотелось схватиться всеми силами. Каронел был готов к тому, что новое и новое использование магии привлечёт к нему какие-то опасности, что придётся драться, но... не был готов к диалогу.

Кто он, этот маг? Что он задумал? Какую ловушку заготовил?.. Специально ли не беспокоил его так долго, дожидаясь, пока пленник иллюзии отчается и вспылит, чтобы теперь предстать кем-то, готовым протянуть руку помощи? Если так, то он очень поторопился.

— Не я, — качнул головой эльф, не опуская, тем не менее, меч. Холодная готовность и концентрация мерцали вокруг него также, как щит арканной энергии, разве что не настолько заметно. Мнимая растерянность мага его не тронула. — Что это за магия? Ты, видимо, знаешь? — цепко прищурился он на необъяснимого своего собеседника. — Как ты сюда попал?..

Чем больше вопросов, тем больше шансов поймать демона "на горячем". Не все они могут убедительно врать, притворяясь кем-либо. Насколько Каронел мог знать, спящим встретить в Тени другого мага невозможно — каждого из попадающих сюда окружают свои собственные иллюзии, никак не пересекающиеся, слишком индивидуальные. Что спит он... если спит — необычным сном, эльф уже понял. Как знать, что ещё здесь может отличаться, кроме того, что он не может проснуться, никого не встречает или не слышит вокруг ни единого духа или виспа, но... шансы того, что маг напротив может оказаться ни в чем не повинным, все равно решительно стремились к нулю в представлении эльфа.

Но ответов ему снова не удалось получить.

— Scheisse, — в сердцах выругался Страж на андере, переступая с ноги на ногу. Вот только не хватало! Одновременно драться с демоном — Гнева, судя по звуку, кто ж ещё может так реветь? — и держать на прицеле неизвестного гостя было невозможно. Но тот, если что-то и задумал, то вряд ли настолько бессмысленное и бесхитростное, как удар в спину. Выдохнув носом, Каронел на несколько шагов выдвинулся вперёд, косясь на мага и намереваясь первым встретить демона. На клинок, способный в его руке одинаково рубить как порождений, так и теневых созданий, эльф полагался куда больше, чем на прочие свои магические умения.

— Прикрой меня, если сможешь, — бросил он невольному "коллеге", и поднял свободную руку, собирая энергию Тени в ещё одну ледяную стрелу...

+2

7

   Ответы эльфа запутали Фейнриэля еще сильнее. Он был здесь один, но не создавал этого молчащего пустого места. Был настоящим, а не порождением чьего-то сознания, что лишь подтверждало жутковатую догадку сомниари, которая назойливым комаром всего лишь секунду назад витала на границе сознания. Но додумать ее, сложить все кусочки знания в единую картину и заштопать прорехи расспросами можно было и потом, сейчас главной проблемой чародеев был их извечный враг — бессовестный демон, хитро проникший на неизведанную территорию.

   Фейнриэль, перехватывая поудобнее посох и чувствуя, как загудела под руками концентрирующаяся магия, был практически уверен в том, что их незваный гость стал еще злее из-за того, что попал в ту часть Тени, что незначительно, но все же отличалась от привычной ему реальности. Да что там — и сам Фейнриэль чувствовал себя здесь неуютно, словно забрел на званом приеме в хозяйскую спальню, а за дверью в это время, как назло, кто-то остановился поболтать.

— Если сможешь?! Я тебе что, зеленый новичок? — Раздраженно фыркнул в спину эльфа сновидец, плавным жестом вычерчивая в воздухе заученные пассы. Дрогнувший воздух заискрился серебристым отблеском, на мгновение окутав обоих чародеев туманным пологом, оставляя после себя дуновение теплого ветра — побочный эффект барьерного заклинания, от которого Фейнриэлю так и не удалось избавиться. Остроухий прекрасно дал понять, что не воспринимает своего вынужденного собеседника за мало-мальски пригодного бойца; уколотая гордость недовольно заворочалась в груди, стукнула в голову неуместными соперническими мыслями — кто одолеет чудище, кто нанесет последний удар?

— Kaffas!

   Демоны попроще не обладали утонченностью и перли напролом, оттого их появление было ярким, впечатляющим и довольно пугающим для неискушенных. Вспыхнувшее пламя, разлившееся по каменному полу, на секунду ослепило Фейнриэля, машинально заслонившегося рукавом от яркого света, вспенилось, закружилось, вылепляя словно из воздуха громоздкую, пышущую жаром и ненавистью фигуру, что тут же рванулась вперед, силясь поймать хотя бы одного из юрких чароплетов, чей дар так заманчиво сиял перед внутренним взором демона. Фейнриэль довольно ухмыльнулся, когда рассыпавшиеся от неуклюжего движения искры, зашипев, разбились о магический барьер, закрутился, уходя с траектории теневого жителя, и машинально послал ему в спину магическую стрелу — скорее отвлекая демона, нежели сражаясь с ним по-настоящему.

— Что, таки хочешь потанцевать с ним наедине или мне остаться? — Подтрунивать над собратом по мастерству было глупой идеей, мальчишеской, совершенно недостойной взрослого уважаемого мага, но и удержаться от зубоскальства было практически невозможно. Как обычно от близости демона голову прошила боль, засев иголкой где-то у виска и заставляя сомниари морщиться от неприятных ощущений. Но была у боли и хорошая сторона: она заслоняла собой первобытный ужас перед одержимостью, что частенько тенью следовал за Фенйриэлем в его грезах.

+2

8

Отнюдь не способности нежданного встречного ставил под сомнение Каронел — скорее, его желание вмешиваться в драку на стороне эльфа. Ведь демон мог быть и позван на подмогу, чтобы... но времени оценивать пылкую реакцию по-своему понявшего его слова мага и его намерения не оставалось. Страж только коротко кивнул, когда защитная магия незнакомца окутала его поверх его собственной — значит, сейчас союзники. Хорошо.

Расстояние, место, форма — все это в Тени настолько относительно... Демон явил себя, раскалывая видение пола трещинами гневающейся лавы, почти под самыми ногами Каронела, заставляя Стража резко отпрыгнуть в сторону, оказываясь сбоку от пылающего и яростного супостата, без промедлений устремившегося к первому, кого увидел — к магу с посохом. Каронел, ловя момент, замахнулся и швырнул в мощный горб демона, способном опасно утопить и увязать в себе обычное оружие, ледяную стрелу. Холодный колкий треск разорвал воздух, разбиваясь о спину твари почти одновременно с магическим болтом и сковывая ее недолгими дымчатыми объятиями мороза, попирающего все натуральные законы. Демон глухо рыкнул и встряхнулся, избавляясь от досадной помехи, недолго еще клубившейся обрывками вокруг него, и развернулся к тому, кто выходкой своей взбесил его только больше.

Каронел словно не услышал игривых слов своего соратника — ну, услышав, конечно, но проигнорировав начисто, как то, что к делу сейчас не относится. С демоном не до болтовни. И пусть это не первый раз, когда он сталкивается с таким противником, но глубоко загнанный страх смерти и боли никогда не давал ему ощутить себя настолько уверенно превосходящим, чтобы "танцевать" со своим противником.

Тем не менее, то, что он сделал дальше, со стороны и впрямь могло напоминать танец. Разметав остатки заклинания, демон, гибкой огненной плетью вытягиваясь вдоль пола, рывком переметнулся к нему, низко и гневно рыча — не звериными, но утробными человеческими нотами. Маг стоял, приготовившись, но на вид обманчиво открыто, с опущенным ниже клинком — и демон, как Страж от него и хотел, замахнулся покрытой черной окалиной лапой сверху, готовый разорвать жалкого смертного одним ударом огромных когтей. Мгновение, шаг, поворот — и сквозь блеск двойного щита Каронела, принявшего удар на вскинутое  предплечье, коридор озарился воплем негодования. Вряд ли боли — эльф сомневался, что у демона может болеть даже отрубленная по плечо лапа, "лишняя" часть которой стремительно распалась на элементы, словно спаленная бумага, уже не сдерживаемая ничьей волей.

Демон съёжился, согнулся, словно защищая пострадавшую конечность — и Каронел, снова оказавшийся сбоку и немного позади, без лишнего промедления приложил его еще одной ледяной стрелой из свободной ладони. Он ненавидел огонь. Никогда так и не смог пересилить себя даже попробовать овладеть им. И сейчас эта горящая, плавящая воздух вокруг себя, слепящая глаза фигура ни о чем хорошем эльфу не напоминала. Но хоть дыма не было, и на том спасибо, что нечему выедать глаза и забивать дыхание. От этого цель не менее ясно: погасить, задушить, развеять угрозу — чем быстрее, тем лучше.

Справиться с созданием, не живым по законам реального мира, примитивно сотканным из измененной в огненную субстанцию энергии — особенно здесь, в Тени, — и не имеющего отдельных уязвимых точек, можно было только одним способом: измотав, неоднократно ранив его форму, лишив сил шаг за шагом. Демоны Гнева, по счастью, неизощренны — чем больше ударов получают, тем больше взбешены, тем агрессивнее и мощнее атакуют, и без того не отличаясь особой осторожностью, а тут и вовсе теряя всякую хитрость. В этом была предсказуемость. И Каронел знал, что делать дальше — рассчитывая только на себя и принимая участие второго мага не столько за помощь, сколько за отсутствие помех, — оттого, когда демон, борясь с навеянным холодом, ранящим само его естество, с рёвом вскинул руки и раздался в размерах вдвое против прежнего, воспользовался секундой открытости, первым бросившись в атаку к боку под оставшейся лапой и стягивая к атакующей руке холодную ледяную силу...

+2

9

   Они продолжали виться вокруг демона: один — нападая, другой — отвлекая существо без плоти и крови. Фейнриэль за время своего обучения научился ценить изящное колдовство, наловчился видеть тусклые магические потоки, из которых сплетались самые разнообразные заклинания, пугающие и восхищающие своей мощью или эффектностью. В Тени повторить чужую магию было просто — пусть она не работала по-настоящему, но усилием воли Фейнриэль позволял несуществующей магии создавать из несуществующей земли замки, заставлял моря застывать причудливыми ледяными изваяниями, а грозу — озарять горизонт тысячами ветвистых молний. Но реальность всегда была лучше фантазий.

   Демон гнева, с которым юркий эльф все еще играл в кошки-мышки, сосредоточил на нем все свое внимание, ярясь и беснуясь все сильнее. На мгновение Фейнриэль испугался, вскрикнул, потеряв из виду светловолосую голову, но с облегчением выдохнул, когда эльф вынырнул словно бы из-под земли, неся в ладонях их общее спасение. Пора было выступить и самому Фейнриэлю: пальцы уже покалывало от сдерживаемой магии, тщательно сплетенный узор сковывал суставы, грозясь уничтожить уже своего создателя, а не противника. Время на пару мгновений словно замедлило свой бег, и этой паузы хватило, чтобы в памяти отдельными кадрами отпечатались последние картины боя. Вот эльф, растрепанный, хмурый, высвободил ледяную магию, что струилась с его предплечий и ладоней морозным сверкающим ручейком, как зашипела, темнея, огненная плоть демона, как едва видимые потоки энергии захлестнули режущими струнами чудовище, проникая в его вязкое тело и разрывая его на части.

   Взвившийся под порывом ветра пепел ударил в лицо, оседая траурным снегом на головах и плечах магов. На этот раз победа была за ними.

— Ты... Это было весьма неплохо. — Довольно улыбнулся сомниари, машинально пытаясь стереть со скулы щекочущую пепельную чешуйку, но вместо этого размазывая ее небрежным темным мазком по лицу.

— Может, начнем с самого начала? Я Фейнриэль. Фейнриэль Маэнас, маг из Круга Минратоса. А ты — Серый Страж... Развей мои сомнения: вы действительно вывели грифонов? Это не шутки и не сплетни? То есть... их можно приручить? Легендарные всадники снова возродились?

   Незаметно для себя Фейнриэль затаил дыхание. Он почти уверился в то, что перед ним был выходец из Ордена, но что, если его появление в Тени и запертый в зверинце Симериана грифон никак не связаны друг с другом? Эльф одной фразой мог разрешить эту загадку, но все еще недоверчивым зверьком глядел на Фейнриэля.

+2

10

Вопреки расчетам Каронела, демон даже не успел нанести удар — бросаясь вперед прыгучим зигзагом, должным обмануть бесхитростное создание ярости, эльф не успел понять, отчего тот так замедлился в движении — да и не пытался, прежде всякой четкой мысли вонзая меч в горячий лавовый бок и пуская по клинку всю энергию, какую мог собрать и направить. От хрустящего треска холода, зимними вьюжными сполохами лизнувшего лаву, стремительно разрослось чернеющее, хрупко застывающее пятно — и побежало цепной реакцией, развоплощая теневую тварь. Рассыпавшийся пепел с неясным серым звуком скользнул по воздуху, завихрением плеснул в лицо и ссыпался дымчатыми следами на мраморный пол. Фыркнув и поморщив нос, Каронел тряхнул головой и крутанул меч в руке — на лезвии остались следы гари, лавовой окалины; Страж, впрочем, знал, что это только потому, что он знает, что она обязана там остаться, Тень читает эти законы реальности из его разума и откликается, хочет он или нет, — но убирать в ножны не стал, просто опустил, поворачиваясь к магу, которого до этого зацепил краем взгляда — и без особо успеха пытаясь стряхнуть пепел с наплечника, очень уж мерзко было ощущать его на себе. Но только размазал — свои ожидания не обманешь.

На похвалу он беззлобно, но с долей скептичности поджал угол рта, по-прежнему оставаясь в настороженности. Общий враг, конечно, сближает — но ровно от своего появления до исчезновения... а маг тем временем изо всех сил старался казаться дружелюбным. Каронел, услышав про грифонов, нахмурился — и открыл было рот, чтобы ответить, но сам же себя одернул, и недолго ещё смотрел на назвавшегося минратосским мага, прицениваясь, стоит ли называть тому своё имя. Но вреда в этом, в общем-то, не было — только его собственное раздраженное стремление защищаться, не спеша открываться неясно насколько реальному собеседнику.

— Каронел, — неохотно, но всё-таки произнёс он, едва заметно расслабляя плечи. Временно. Нельзя позволять себе обманываться тем, что видишь и во что хочешь верить. — Старший Страж Вейсхаупта, — сдержанно вздохнув, — мол, формальности выполнены, эльф наконец поинтересовался о том, что его припекало. — От кого ты услышал про грифонов? — Страж поджал губы, не сводя подозревающего взгляда. Поднятая Фейнриэлем тема, похоже, встревожила его, хотя эльф и пытался не выдать себя на этом, не вкладывать серьезности во встречный вопрос. Нет, он не сомневался, что за прошедшие годы какие-то вести неизбежно просочились наружу, ведь орденцы регулярно поднимаются в патрули пусть над пустынными, но отнюдь не безлюдными землями. Однако Первый Страж запретил что-либо подтверждать и гостей в Вейсхаупт приглашал очень избирательно — даже, говоря, отказал каким-то не последним орлесианцам, проделавшим немалый путь, но вынужденным развернуться и уехать ни с чем от подножия горы. Не сказать, конечно, что это приказ Первого останавливал сейчас язык Каронела — но тема была уж очень близкой к сердцу; для эльфа грифон был и продолжением, и отражением его самого, существом предельно близким — и быть рассеченным с ним вот так... Конечно, Страж и в Вейсхаупте не проводил день-деньской в вейрах, но там он всегда знал, что грифон всё равно где-то рядом и откликнется, если его позвать. Здесь этого не было, не ощущалось, словно в глухом мешке — и что бы только он не отдал, чтобы снова вернуть себе это чувство! Такой слабостью легко может воспользоваться какой-нибудь хитрый демон. Надо быть осторожным.

Брык, конечно, не котёночек, а норовистая тварь крупнее лошади, с когтями едва ли не больше Каронелова предплечья — но как знать, что способны сделать даже с таким созданием тевинтерские маги крови? И если им понадобился грифон — а в себе ценности, достойной похищения, Каронел, разумеется, не видел по всем причинам, — то почему он до сих пор жив? Если жив... другая Тень вокруг не могла не беспокоить; говорят, умирая во сне, маги оказываются заперты в царстве ирреальности навсегда... Эльф мог только надеяться, что это не то, что случилось с ним сейчас. И еще одного мага в Тени он тоже видит по каким-то другим причинам. Так глупо умереть, попавшись на удочку обманщика из пустыни, было бы попросту стыдом на всё последующее существование...

+1

11

   Это была правда — перед ним стоял самый настоящий Серый Страж! Не во плоти, но в сознании, что тоже было неплохо. Дрожащая картина происходивших в усадьбе магистра Симериана наконец-то обрела ясность и расцвела всеми красками, оставаясь, тем не менее, простой догадкой Фейнриэля. Итак, Страж также воспылал любопытством к уникальному зверинцу, но совершил ужаснейшую ошибку, заявившись к магистру верхом на грифоне. Естественно, магистр не мог оставить чудо-зверя без внимания и алкал им владеть все то время, пока эльф бродил по саду с важным видом, кивая и удивляясь ровно тогда, когда следует. И вот, выждав момент, Симериан захватывает грифона, а его хозяина забрасывает в самое сырое и жуткое подземелье своей виллы, где криков эльфа, потонувших в завываниях всех прочих тварей, не услышит никто. И вот Каронел, не выдержав тягот заточения, замыкается в себе и погружается в искусственный сон, и разбудить его можно лишь одним способом, известным всем детям по старым-добрым сказкам: притащить к нему принцессу или деву-рыцаря и заставить ее поцеловать спящего Стража.
   История складывалась бы прекрасно, если бы эльф выстроил эту темницу, а не кто-то посторонний, кто слишком хорошо был знаком с обширным имением в Ста Столпах.
— Я не услышал. — Покачал головой Фейнриэль и с горечью и сочувствием посмотрел на своего нового знакомого. — Я его видел.
   Клочки белесого тумана, жмущиеся по углам, подтянулись ближе, закружились в медленном вихре, поднялись вверх, повинуясь ведущему жесту сомниари, и схлынули, оставив после себя удручающую картину: мощные прутья клетки, за которой, растрепанный, с раненной о кандалы лапой, бесновался грифон, до сих пор не желающий смириться со своим новым положением жемчужины зверинца. Как и ранее, Фейнриэль затаил дыхание и выдохнул лишь спустя какое-то время, словно зачарованный глядя на живую сказку и не смея приблизиться к ней даже во сне. Сквозь благоговение, как и в прошлый раз, просочилось раздражение, а в голове снова вспыхнула мысль: "Так быть не должно".
— Бедный. Такое чудо нельзя держать взаперти! Магистр Симериан так и не рассказал, как сумел его поймать, но раз ты здесь... Полагаю, Каронел, ты и есть его хозяин? И раз ты все еще здесь, а не исчез в Тени, то... Хм, ты хочешь выбраться отсюда? Точнее, хотите ли вы оба выбраться?

+1

12

Когда картинка из тумана сложилась и обрела краски видения, Каронел резко вдохнул, против всякой воли делая шаг вперёд, к увиденному, словно хотел перешагнуть границу и оказаться там, где был его грифон, невыносимо, возмутительно загнанный в бесконечно малую ему клетку и цепи. Шагнул — и сам же себя одёрнул, останавливаясь и вспоминая, где находится. Нет. Вместо этого его взгляд, моментально из настороженного и поражённого становясь гневным, обратился к создателю этой иллюзии — такой удивительно реальной, тревожной, задевающей за самое живое, отражающей то, чего он боялся. Ох это коварство тварей Тени, всегда готовых поиграть с переживаниями! Надеялся на этом взять верх, демон? Если так, то просчитался. Эльф сжал зубы — и пальцы на рукояти меча. В самом деле... не по своему опыту, но по чужим рассказам он знал, что самые сильные демоны Тени могут повелевать своими менее умными и развитыми, более примитивными собратьями. Отвлечь внимание и прикинуться союзником в драке против собственного миньона — что может быть проще? Отчего он вообще подумал, что кто-то в его собственном сне может быть действительно другим магом, а не демоном?..

И чем больше "маг" говорил, тем больше Серому Стражу становилось очевидно. Сдерживая поднявшуюся изнутри злобу и желание влепить ледяной стрелой в лицо, охватить пеленой слабости и пронзить тонкое в этой ипостаси клинком, обрывая биение "жизни", Каронел немного опустил голову, глядя на проникновенно говорящего "тевинтерца". Останавливала не воля, но закономерный страх, что с сильным демоном он может и не справиться, и тогда... На слова про "выбраться" Страж усмехнулся — с горечью и одновременно торжеством собственной правоты.

— Выбраться, да? — саркастично поинтересовался он в ответ, до побеления костяшек сжимая ладонь на рукояти — и предупреждающе поднимая меч между собой и магом. Легкое мерцание энергии снова окутало эльфа, пробежало сияющими волнами по клинку, волосам и одежде. Он не нападал, нет, но недвусмысленно показывал, что готов защищаться от любых поползновений. — И мне всего-то что надо будет — впустить тебя в свою голову? Не играй со мной в эти игры, демон. Я знаю ваши трюки.

Каронел поджал губы в презрении. Вот и что теперь делать? Может, зря он себя пугает, думая, что демон этот так силён? Может, и в самом деле — стоит поддаться злобе, вернуть то ощущение, что владело им до этого странного столкновения, вытянуть его из-под разумной опаски? Лучше уж драться, чем без конца блуждать и блуждать по чьей-то прихотью сотканной иллюзии, над которой не имеешь никакой власти. Или же нет? Или есть шанс выскользнуть отсюда живым и при этом не одержимым? Не ради себя, ради Брыка — которому равно никакого толка и от блуждающего во снах, и от мертвого всадника. Но его всегда учили — не води дел с демонами, не пытайся их обмануть, они все равно хитрее, знают больше, видят то, чего ты сам о себе не знаешь. Не пробуй даже, не рискуй. Как бы ни хотелось — а соблазн был едва ли не ощутимее, чем жаждущая утоления мерзкая пустота на месте чувства связи со своим грифоном. От волнения, плещущегося под злостью между учащенных ударов сердца, эльф напряженно раздувал крылья носа, отрывисто дыша и не сводя взгляда с противника, и напряжение ситуации звенело в нём натянувшейся струной.

+2

13

   Заметив наставленное на него острие, Фейнриэль сжал губы, нервно вдохнул и медленно отступил на шаг от нервного эльфа. Тень, ставшая для сомниари вторым домом, не была таковой для Стража-мага, он имел полное право сомневаться во всем и во всех, но все же его неверие и упрямство, пусть оправданные и правильные, несколько обижали тевинтерца, решившего по доброте душевной сделать нечто хорошее без выгоды для себя самого.
   Самое время было плюнуть на все и оставить Каронела здесь, в расшатанной клетке неестественного сновидения, чтобы его тело, оставшееся в недремлющем мире, иссохло от жажды и голода, а разум помутился еще раньше от невыносимого одиночества. Наверное, то был бы лучший исход для всех: Фейнриэль не ввязался бы в сомнительную историю, магистр продолжил радоваться своей пернатой зверушке, а Страж однажды обрел бы покой, которого ему так недоставало сейчас.
   Вот только иногда следовало идти наперекор обстоятельствам.
— Далась мне твоя голова, своей на плечах хватает! — Огрызнулся Фейнриэль, упрямо скрещивая руки на груди и хмуря брови. Эльф или магистр? Следовало решать скорее, ведь чем дольше разум Каронела блуждал в искусственном сне, тем сложнее будет его добудиться. Но освободить блондинчика — значит навлечь на свою голову гнев магистра, стоит ли незнакомый Страж такого риска?
— Ты не веришь мне. Что ж, твое право. Но если ты действительно тот, за кого себя выдаешь... Если ты действительно грифоний всадник, тохорошенько подумай над тем, насколько далеко вы сможете убраться прежде, чем за вами снарядят погоню, и где в Тевинтере вам отыскать приют. Мы не прощаемся, Каронел. Дождись меня!

   Удар сердца болезненно отозвался во всем теле, когда Фейнриэль внезапно открыл глаза и нервно вдохнул пряный воздух Ста Столпов. Темнота под пологом его кровати еще была густой и плотной, за окном тихо щебетали ночные птицы, да протяжно кричала какая-то тварь из зверинца Симериана, подзывая своих сородичей на охоту. Рабы и слуги наверняка уже привыкли к подобному, а сам Фейнриэль спал, как убитый, но одного обитателя особняка ночной концерт явно не радовал, и маг даже знал кого именно.
— Кахир! Ты мне нужен. Немедленно!

   План был до ужаса прост и непродуман. Побродить по особняку в темное время суток? Да пожалуйста! Легче легкого, особенно если ты уже не выглядишь как уважаемый маг, а снова похож на покорного слугу, чьи плечи согнуты под грузом неотложных дел, а руки так стерлись от работы, что их пришлось обмотать тряпками. Никто не обращает внимание на рабов и слуг, особенно если те заняты делом: Фейнриэль, тихой тенью проскальзывая из залы в залу, невольно встречался взглядом с другими ночными обитателями поместья, с теми, кто отмывал грязь на полу, снимал запылившиеся портьеры, смазывал дверные петли и занимался иным делом, которое не выставишь на глаза хозяину и гостям. Магический след, от которого в нос ударял запах озона, а волоски на теле страстно желали встать дыбом, Фейнриэль обнаружил совершенно случайно. Незаметная охрана, стоявшая в отдалении и призванная скорее охранять кабинеты, нежели кого-то особенного там внутри, довольно скоро была выведена из строя — помогли травы, коими и сам Фейнриэль не брезговал, когда требовалось в кратчайшее время погрузиться в сон. Магический замок — оскорбительно простенький, даже не настроенный под определенного хозяина, — вспыхнул на секунду ярким витиеватым узором и исчез, пропуская полукровку в лабораторию магистра.
   Тихо загудев, на ладони вспыхнул ядовитым светом висп, призванный сновидцем, и тут же доверчиво ткнулся в пальцы мага, требуя ласки. С улыбкой почесав светящийся комочек, Фейнриэль толчком отправил его вперед, напряженно наблюдая как за самим духом, так и за обстановкой комнаты. Стол с аккуратным письменным набором, сложенные чуть небрежной стопкой книги, пустая бутыль из-под вина, в которую висп все же успел нырнуть и чуть там и не остался, возмущенно гудя и сияя еще ярче.
   В глубине лаборатории Фейнриэль все же отыскал то, за чем охотился этой ночью: на полу, окруженный кольцами рун и сакральных символов, лежал Каронел. Сейчас он казался умиротворенным, неверие не портило красивых черт лица, глаза его не сверкали праведным гневом, а руки мирно покоились на груди. Если бы не слабое дыхание, то его можно было бы принять за мертвеца.
— Ну, здравствуй, Страж. — Ухмыльнулся Фейнриэль, присаживаясь на корточки и внимательно изучая руны на полу. Он помнил, как его собственный наставник вырезал нечто подобное вокруг его ложа, когда они только начинали эксперименты. Он помнил, как со временем грубые насечки в камне сплелись в изящный и сложный узор, когда их знания расширились. Нарушить рунный круг было рискованным делом как для спящего, так и для пробуждающего, но разве не ради этого Фейнриэль сюда пришел? — Что ж, пора просыпаться...

+2

14

Слова "демона" вызвали на лице Стража первоклассное недоумение — которое, впрочем, от внезапного исчезновения говорившего смыло, как водой. вздрогнув, Каронел резко заозирался, поворачиваясь и держа меч перед собой — и, поняв, что назвавшийся Фейнриэлем исчез из видимости с концами, сжал зубы и ругнулся. Вот же ж! Замерев, несколько секунд послушал сонную Тень вокруг себя — ничего: всё та же глухая, отделённая тишина и пустота. Только серый пепел на месте уничтоженного демона. Если сумел прорваться один — придут и другие? Эльф теперь не был так уверен, что хочет этого.

Выждав, маг опустил меч и убрал его в ножны, сбрасывая щит. Снова один в тишине, одинаковой на бесконечность протяженностей и поворотов в обе стороны. Не прощаемся? Дождись меня? Что это всё значило, чтоб его Пустота побрала?!.. При мысли о странной встрече в груди снова вспыхнула злоба непонимания. Сжав кулак до скрипа перчатки, Страж медленно выдохнул, справляясь с собой и снова бросая взгляд по сторонам. Умение ждать не было его сильной стороной, и холодок тоскливого страха, свернувшегося в желудке, только подстёгивал. Каронел сделал пару шагов влево, затем вправо, вздохнул — и крайне нехотя пересек коридор, подойдя к оконной арке, за которой прямо в лицо брезжил яркий-яркий свет. Тишина здесь пахла покоем и чем-то хорошим, насколько хорошим может быть похожий день без тревог и забот. Похожим на те редкие летние утра в Вейсхаупте. Это, по всей видимости, должно было успокаивать, настраивать запутанного в лабиринте на умиротворенный лад, подчинять, лишать сил бороться — только...

Каронел тряхнул головой, не в силах понять себя. Его злило это заключенное состояние, эта духота замкнутой бесконечности, и где-то еще болело от показанного "демоном" видения запертого в клетке грифона. Как знать, насколько правдивого. От бессилия хотелось прижаться лбом к камню, зажмуриться и хоть на секунду притвориться для себя, что ничего этого не происходит. Дать своему уму отдохнуть. Злоба тлела, теплилась раздражением, но никак не хотела превращаться в пламя. Один в пустоте, что он мог? Швыряться магией в стены, надеяться, что его услышат, что он сможет повредить стены лабиринта, найти выход?

Зачем? Но он же знает, зачем. Вздохнув, Каронел прислонился плечом к оконному проему, глядя на залитый светом карниз, взглянуть за который мешало солнце, задевающее теплым греющим лучом щеку. Демоны... от демонов одни проблемы. Ему так не хочется снова драться. Словно эта стычка, это испытание веры вытянуло на себя все силы. Проклятая Тень. Всё здесь опасность, и в том числе — вот так стоять, оставив весь коридор за спиной, словно там уже ничего не может случиться. Нельзя, так нельзя, Каронел понимал это. Нужно было бороться, нужно было идти — хоть куда-нибудь, продолжать движение. Не поддаваться. Он шевельнул рукой, задевая ножны, но класть пальцы на рукоять казалось такой бессмыслицей. Чего он добьётся? Еще одного, двух, трёх демонов Гнева, которые порвут его на части? Или еще одного хитреца, который прикинется невесть кем, чтобы втереться в доверие? А что от этого изменится? Что?..

Он так устал. Но ведь не сдастся. Всего немного только постоять, прислушаться к солнцу — и снова идти. Или дожидаться? Тот "демон", он ведь исчез потому, что его раскусили и не собирались слушаться? О каком Тевинтере и бегстве он говорил? Создатель милосердный, как же всё запутано. Может, если бы у него просто заболела голова, было бы легче, было бы, с чем бороться здесь и сейчас — но непонимание просто тяжестью растеклось по грудной клетке, накрыло, словно толстым шерстяным одеялом. Проклятье. Эльф едва заметно поморщился, не открывая глаз. Сейчас, сейчас, он только...

...рокот донёсся издалека — чужеродный, странный, и всё равно Каронел не сразу поднял голову, бросив разомлевший на солнце взгляд в сторону коридора... только затем, чтобы дернуться всем телом и шатнуться назад, распахивая глаза. Коридор разрушался — не так, как мог бы рушиться камень и стекло; разлагаясь, искривляясь, изменяясь — теряя одну форму и не зная, на какой из других остановиться. С неверящим взглядом эльф попятился, поспешно оглядываясь через плечо — только чтобы понять, что магия, которая держала его в этой странной Тени, распадается с обеих сторон. Бежать не было смысла — и Каронел, тяжело дыша, отступил от рассыпающегося окна, силясь удержаться мыслью за то, что всё это — только сон. Не-реальность. Он видел разные сны, он странствовал в порожденных Скверной в собственной крови кошмарах, реальных, слишком реальных, ощутимых до последнего вставшего волоска на коже, и всякий раз просыпался — смаргивал слёзы, утирал кровь из прокушенных губ и продолжал жить... и в этом разрушении он не погибнет, он... просто проснётся, да?..

В следующую секунду, проваливаясь в черноту разрушившегося камня под ногами, он так уже не думал — и едва сдержал вопль в этих нескольких секундах падения, прежде чем...

...казалось, его и впрямь завалило камнями — так тяжело было сделать вдох, открывая глаза и видя над собой какой-то другой потолок, но в полной мере того не осознавая. Ощущая спиной пол, а тело — скованным от долгого лежания в одной и той же позе. Тень? Реальность? Что теперь вокруг? Эльф хватанул воздух ртом, одновременно пытаясь приподняться на локтях и осмотреться. И осекся, наткнувшись взглядом на сидящего рядом... "демона". Твою ж...

Маг из Круга Минратоса. В самом деле?

Где он, что происходит, какого демона это всё было, как, куда, почему? Каронел только вопросительно посмотрел на того, кто, по всей видимости, разрушил заклинание — ничем больше не нарушая окружающую ночную тишину. Только сердце в грудной клетке всё еще стучало пойманным напоследок страхом, вынуждая снова медленно переводить дыхание и сглатывать. Левая ладонь от движений заныла.

Всё-таки и впрямь реальность. Чтоб он каждый раз так радовался тому, что у него что-то болит...

+2

15

   Разрушение чужой магии, вмешательство в ритуал, сотворенный сторонним чародеем — непростое дело. К тому моменту, когда очередная руна вспыхнула призрачным огнем и ее отблеск растворился в воздухе, руки Фейнриэля заметно дрожали, а на лбу выступили капли пота. Бессовестно болели не раз и не два прикушенные губы, а легкие просто вопили о желании вдохнуть побольше свежего воздуха, не напоенного странными ароматами алхимических соединений и удушливой меловой пыли.
   Но маленькие жертвы, грозящие перерасти в немалые неприятности, все же принесли ожидаемый результат и Фейнриэль довольно выдохнул и широко, хоть и немного нервно, заулыбался, наблюдая, как с эльфа спадает морок и он снова возвращается в мир живых и неспящих.
— Тише, только не смей закричать! — Спохватившись, зашипел маг, потянулся к товарищу по ремеслу и предупредительно поднес к губам палец. Не хватало только, чтобы все пошло прахом из-за того, что этот остроухий Страж переполошит все поместье своими воплями! Тут уже волшебным мечом не отмахаешься и красивыми глазками не отделаешься... Убедившись, что Каронел не собирается повышать голос, Фейнриэль осторожно отодвинулся прочь и, оставив эльфа приходить в себя, еще раз воровато оглянулся на незапертую дверь кабинета, да змеей скользнул к столу, где еще до этого приметил несколько занимательных книжных корешков.
   Справочники по разведению и содержанию редких животных соседствовали с парочкой непристойных эстампов, вырванных из каких-то орлесианских изданий, да с магическими фолиантами, полными схем и расчетов, с какими Фейнриэлю никогда не приходилось сталкиваться. Попытавшись в неровном свете гудевшего возле самого уха виспа вчитаться в мелкие строки и разобрать представленный на развороте чертеж, Фенйриэль едва не выронил из рук старинный том. Хрустнул корешок, раскрылись веером страницы, и прежде, чем переодетый в слугу маг успел подхватить падающую книгу, из нее выпал сложенный пополам листок.
— Fenedhis! — Выругался сомниари, развернув листок и вчитавшись в аккуратно выведенные строки. Глубоко вдохнув и едва ли не заскрипев зубами, Фейнриэль поспешил скомкать свою случайную находку и запихать ее в карман, подальше от любопытных глаз. Слишком уж он увлекся не только благородной миссией спасения, но и играми в шпионов, пора было уходить, да поскорее.
— Идти можешь? Да не смотри на меня, как крыса загнанная, ничего я тебе не сделаю. — "Если нас не поймают", мысленно добавил полукровка, поежившись от одной мысли о подобном исходе. Вряд ли они смогут придумать внятное объяснение, как спящий Страж пробудился, а гость Симериана разгуливает по поместью, переодетый в платье черни.
   Им едва удалось выскользнуть из лаборатории: усыпленные Фейнриэлем стражники уже начали ворочаться и грузно поднимались на ноги, пытаясь прийти в себя и прогнать из головы отупляющий туман. Буквально затащив Каронела в ближайший темный угол, в котором притаилась невысокая дверца для слуг, Фейнриэль едва ли не впервые возблагодарил побочные свойства сонного травяного сбора, так отягчавшие жизнь самого сомниари.
— Мы находимся в Ста Столпах, ты же знаешь, где это? — Бормотал он, обращаясь к эльфу, ускоряя шаг, чтобы ничьи любопытные глаза не успели узнать его самого, а приметили лишь форму Серого Стража.
— Я не смогу тебе помочь. И не знаю никого, кто бы мог. Теперь ты сам по себе, Каронел. — Еще раз озвучивал он очевидные истины, когда две их тени переплелись с тенями сада, а ночные звери, всполошенные присутствием посторонних, подняли гвалт. Особняк магистра уже стоял на ушах, зажигались огни, испуганно вскрикивали слуги и рабы, которых суета застала врасплох, а по вымощенным камнем дорожкам сада-зверинца уже громыхали сапоги охранников.
   Найти дорогу в темноте, когда даже знакомые тропы кажутся чем-то иным, оказалось не так-то просто, несколько раз беглецам приходилось сворачивать с намеченного пути и отсиживаться в кустах, но их упорство наконец-то было вознаграждено: они вышли к клетке, в которой томился помятый, растрепанный, но так и не покоренный гордый зверь.
— Надеюсь, ты не врал. — Взмолился Фейнриэль и, прицелившись, ударил по клетке магией. Магическая стрела разорвала не только замок, но выкорчевала несколько прутьев, едва не задев грифона, подошедшего слишком близко к будущему выходу, и отдалась в голове невеселым звоном — нервное перенапряжение требовало восстановить силы если не сном, то хотя бы полноценной медитацией. Досадливо было понимать, что никому из них, — ни Каронелу, Ни Фейнриэлю, — не доведется перевести дух в ближайшее время. А уж если грифон не признает своего всадника, то они оба отправятся к Создателю раньше, чем планировали...

+2

16

Скептический взгляд был ответом нежданному спасителю, предупредившему о неуместности воплей — которая самому Стражу чуть более чем очевидна из обстоятельств. Проснуться от магического сна демоны знают где и в какое время — ситуация, не располагающая к неосторожному поведению. Поэтому Каронел только молча кивнул, пробуя сначала сесть, а затем, после некоторых раздумий и тихого вздоха — с осторожностью встать, чтобы не закружилась голова. Состояние, впрочем, несмотря на сковывающую "заспанность", было лучше, чем эльф мог ожидать. Разминая суставы, он еще раз взглянул на прореху в перчатке, под которой на болящей ладони застыла корочка крови. Нахмурился, осуждающе вздохнув — и с ожидаемой досадой отмечая, что меч у него с пояса, конечно же, сняли. Как и кинжал, как и засапожный нож забрали — обыскали, по всей видимости, с ног до головы. Хорошо хоть руки сковывать не посчитали нужным. Каронел мрачно усмехнулся, пошевелив пальцами, сцепив и расцепив ладони. Пока магия и сознательность при нём, всё в порядке. С мечом, конечно, порядок был бы получше — пусть и можно было надеяться, что удастся выбраться из... особняка? без лишнего шума и конфликта, но Страж смотрел на вещи скорее пессимистично, чем нет.

Краем глаза следя за "демоном", что-то ищущем среди бумаг на столе — за этим он сюда проник? — Каронел тихим шагом приблизился к окну — держась сбоку, чтобы в неясном свете мерцающего виспа движение за стеклами не привлекло ничьего лишнего внимания, — и вздрогнул, замерев, когда из покрытого темнотой курлычащего и перекликающегося сада донесся знакомый, пронзительно воспаряющий над другими крик. Не без труда в эти секунды совладав с собой и своим желанием кинуться к окну и посмотреть получше, Страж выдохнул — одновременно с облегчением и с тревогой. Брык жив, не заперт ни в каком подземелье — но злость и негодование в голосе грифона задевали всадника за живое. Говорили, что грифоны к своим всадникам испытывают похожие чувства почти что родительской заботы и любви — и Каронел мог поклясться в подтверждение этих слов. Стыд кольнул тонкой иголкой под ребро — его зверь тоже волнуется, тоже ищет и ждёт.

Чем скорее он воспользуется новообретенной свободой, тем лучше. Понимать бы ещё, какой альтруизм движет нежданным спасителем... несмотря на облегчение от того, что путаница сна закончилась, а слова мага оказались не пустой чепухой, Страж всё еще чувствовал странность в том, что кому-то вздумалось его спасать. Нет, не его — грифона...

— Могу, — буркнул эльф, хмурясь на это "загнанной крысой" и оттого только больше походя на того, кто готов броситься из угла и впиться в морду противнику, каким огромным бы он ни был. Без лишних слов он последовал за Фейнриэлем к дверям — и задержался только затем, чтобы, ощутив соблазн превыше риска, вытащить из ножен стражника его клинок. Волна выпивающей силы энергии прошлась по бедолагам, окутала слабостью мышц, сильно затруднив их пробуждение. Спрятавшись за угол со своим спасителем, Каронел быстро взглянул на меч и удобнее перехватил его в ладони. В броне Серых он и так не слугу не похож, чего уж мелочиться с оружием наголо...

— Только на карте, — отозвался Каро на вопрос о Ста Столпах, передернув плечами от волны неприятных мурашек, сошедших по спине. Сто Столпов! Это же почти через весь Тевинтер... как долго они сюда добирались? Это ведь не меньше нескольких дней... Проклятье. Дважды проклятье! Что рассказала Миррис в Вейсхаупте о произошедшем? Она не маг, откуда ей было понять, что на самом деле случилось...

— Ты помогаешь достаточно, — тихо ответил Страж, когда к нему снова обратились, и после минуты тишины под прикрытием густых кустов добавил, выходя на тропинку следом за магом. — Спасибо.

Крик грифона в саду, отреагировавшего на поднявшийся в особняке шум, настиг их еще не однажды — и каждый раз Каронел на долю секунды закрывал глаза; хотелось поспешить, но приходилось быть осторожнее — стража особняка, конечно, не демоны, но любая стычка задержит их ещё дольше, чем отсидка в стороне.

Но когда за стеной можжевельника открылась мощеная площадка с клеткой, осторожность была послана далеко и надолго. Удар Фейнриэля опередил рывок эльфа — и Каронел только обжёг его быстрым возмущенным взглядом, когда Брык в клетке взрыкнул, подаваясь назад и жмурясь от взрыва маги. Сильные запахи специально высаженных растений и кустов отчасти перебивали амбре зверинца, но поблизости от клетки ударил в нос ощутимый запах грифоньего "львиного" мускуса и сырого мяса. Освежеванная баранья туша лежала нетронутой, только мухи брызнули в стороны, когда с клетки слетел замок — и грифон с пронзительным криком рванулся, остановленный цепью.

Стражу потребовалось лишь несколько ударов сердца на то, чтобы оказаться в клетке, рядом с растрепанным, гневно встопорщенным грифоном, до сих пор мутно-коричневым от пыли и яростно щерящим клюв. Еще один удар чистой энергии — и цепь лопается, оставив на покрытой запекшейся кровью лапе браслет с огрызком звеньев. Рана саднила сильнее собственной, чувство усиливалось виной, но мгновения утекали сквозь пальцы — Каронел только и смог, что слегка коснуться её магией, чтобы кандалы прикосновением не причиняли ещё больше боли. Быстро огладив грифона по шее свободной рукой — взгляд, которым одарил его Брык, не предвещал ничего хорошего, но потом, когда они выберутся из этого дерьма, — Каронел выскочил наружу вместе со зверем, боднувшим головой дверцу так, что она, распахнувшись, со звоном лязгнула по прутьям. Эльф очень хорошо понимал его рвущуюся наружу, требующую вымещения злость — если не сказать, что разделял её и чувствовал, как свою.

— Тихо, тихо, это друг! — спешно гладящая по перьям рука отвлекла грифона, тут же оскалишегося на мага и снова вскрикнувшего в предупреждении — для Брыка тут был только один настоящий союзник. Шум становился ближе — времени не оставалось совсем. Только быстро взглянув на Фейнриэля с каким-то почти сожалением и извинением, Страж без слов кивнул в благодарность — надеюсь, ещё встретимся, — и, засунув клинок под поясной ремень, оперся ногой на опущенное крыло и вскочил на грифонью спину. Без седла будет трудно — как его умудрились-то снять вместе со сбруей? кто это смог сделать, кроме него самого? — но Каронел знал, что Брык не даст ему упасть. Грифон лучше знает, что ему делать сейчас — и эльф, всецело доверяя ему в этом, приник к шее, крепко запустив пальцы в перья.

Всё случилось быстро — прыжок грифона с коротким помогающим взмахом крыльев вознёс его на крышу клетки, где он смог наконец во всю ширь распахнуть их; два взмаха, толчок сильных лап — и грифон воспаряет над садом, стремительно поднимаясь всё выше и выше. Его еще могут достать стрелы — но кто будет стрелять по такому с трудом добытому сокровищу, даже если оно убегает? Особенно когда видимость заслоняет вьюжный рой ледяных осколков, сомкнувшийся под беглецами недолгой метелью — рассеявшейся спустя десяток секунд, когда грифон и его всадник уже исчезли в звездной темноте...

———————
ЭПИЗОД ЗАВЕРШЕН
———————

+2


Вы здесь » Dragon age: final accord » Рассказанные истории » Звездою севера [страж 9:47]