НОВОСТИ ФОРУМА:
24/07
Организационные новшества
29/06
Сюжет и перспективы участия
28/04
Весенние обновления
22/03
Кто нужен & Что играть.
27/01
Открытие форума!
Кого спросить?


Добро пожаловать в Тедас!
Сюжет нашей игры разворачивается через пять лет после закрытия Бреши, в 9:47 Века Дракона.
Тедас снова оказался на грани войны всех против всех, страны терпят внутренние конфликты, а ордены и гильдии разваливаются на глазах. Возможно ли сохранить мир?

Dragon age: final accord

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon age: final accord » Пыльный склад » Бдительность в мире


Бдительность в мире

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

БДИТЕЛЬНОСТЬ В МИРЕ
Очередная плановая вылазка на поверхность может обернуться неожиданными новостями. И пусть для кого-то это будет очередным долгом и великой целью, но для других — просто очередным путешествием. Слава Создателю, под открытым небом.

Дата событий:

Место событий:

12 Облачника 9:45 Дракона

Вольная Марка, Оствик

Зевран Араннай, Айдан Кусланд
Вмешательство: после согласования.

0

2

[indent] Солнце било в левый глаз. И, Создатель был свидетелем, если многих этот факт раздражал, то для Зеврана это было крохотным таким, но счастьем. Когда большую часть года проводишь под землей, сложно не радоваться таким мелочам. Пожалуй, он даже начинал понимать гномов Орзаммара, которые были уверены в том, что стоит им выйти наружу и небо рухнет на голову. И да, теперь мог понять Огрена, который, впервые выйдя из гномьей столицы, пять минут просто пялился в небо с открытым ртом и ловил им же воздух, как рыба, выброшенная на берег. Теперь Араннай тоже испытывал сходные чувства. Пожалуй, не такие яркие, конечно, но сходные: даже дышать было тяжело первый час после того, как они выбирались на поверхность, голова кружилась, и только потом он мог нормально взаимодействовать с окружающим миром. Впрочем, такие вылазки были недолгими, сколько убийца не ныл и не жаловался, что вот теперь им снова придется лезть на тропы.
[indent] В какой-то момент Глубинные тропы даже прекратили вызывать у него дрожь по телу. Наверное, он просто привык. Или смирился. Хотя иногда он все же заводил свою песню о том, что это вообще не то, о чем он в жизни мечтал, а как же антиванские виноградники и бирюзовое море, но только тогда, когда Айдан едва уловимым жестом не говорил ему заткнуться — и через несколько секунд они снова были по уши в крови. Все чаще и чаще Зевран ловил себя на мысли, что лекарства, которое искал Страж, как заведенный, просто не существует в природе. Эти мысли он, конечно же, держал при себе. Это было явно не то, что хотел слышать его спутник, а все рассуждения об этом убийца ловко обходил, переводя разговор в другое русло, явно не желая гасить и так все угасающий и угасающий лучик надежды. Надежда была нужна Айдану, как воздух, и бывали моменты, когда приходилось брать его за плечи и встряхивать, произнося слова, которые полностью расходились с его собственными мыслями. Просто потому что Стражу нужна была надежда, цель и путеводная звезда. Боялся Араннай только того, что, если он окажется прав, правда при наличии доказательств будет слишком горькой, чтобы ее можно было пережить.
[indent] Но об этом антиванец думать отказывался. И предпочел бы, чтобы неправ оказался именно он.

[indent] В этот раз они вышли с Глубинных троп недалеко от Оствика, и Зевран уверенно завернул на родину очередного спасителя человечества, Инквизитора, заявив, что он никуда не двинется и Стража не пустит, даже если придется его связать и оставить сидеть, чтобы не дергался, пока не отоспится в нормальной постели, а не на очередных камнях и не соберет вообще все слухи, которые только сможет. Он старался собрать побольше информации, когда оказывался на поверхности, и если на тропах их вел Айдан, поскольку зачастую эльф все еще ощущал себя слепым котенком с гнетущим ощущением тонн земли над головой, то под небом Араннай перехватывал инициативу, да и никто особо не возражал против такого расклада.
[indent] У него была своя система обмена различной информацией, о которой знали, собственно, только те, кто нужно. Сложно контактировать с теми, кто постоянно лазит под землей, хотя если случалось что-то из ряда вон выходящее, или, скажем, Айдана вызывали в Вейсхаупт, на тропах их находили либо другие Стражи, либо Легион Мертвых — как раз те самоубийцы, которым нравится лазить в кромешной темноте и радоваться наличию порождений тьмы рядом. Но вот что касалось Тедаса на поверхности... Поэтому, оставив Айдана с крайне важными интендантскими делами, Араннай отправился в очень неспешную прогулку до тайника, где оставляли различные послания, которые могли бы быть важными, заодно и пройдя через рынок — вот уж где был рассадник различных слухов. Он походил между рядами, делая вид, что очень заинтересован товарами, слушая разговоры, и среди постоянных обсуждений цен на продукты питания он все-таки нашел несколько очень интересных слушков, которые потом может переосмыслить. Мир, однако, менялся очень сильно за то время, пока они бродили во мраке и по колено в оскверненной крови.
[indent] Среди обнаруженных посланий было письмо, которое адресовалось не ему. Конечно, все, кто надо, знал, что они с Кусландом перемещаются по миру, практически не разделяясь, поэтому вполне разумно было предположить, что таким образом послание дойдет до адресата. Не особо церемонясь, Араннай вскрыл конверт на ходу и читал, как и все остальное, пока возвращался на постоялый двор. Написанное, впрочем, заставило его приподнять обе светлых брови. Он спрятал бумаги в небольшую сумку и решил, что пусть себе Айдан сопит, что убийца слишком долго прогуливается, а он хочет еще немного словить лучи заходящего солнца, поэтому оставшийся путь до места, где они остановили, занял добрых полчаса.
[indent] — Если ты закончил, — закрывая за собой дверь и посмотрев на Стража, который собирал мешок, — предлагаю тебе не торопиться, а прочесть новости из Ферелдена. Неутешительные, говорю сразу.
[indent] Зевран достал из сумки пачку бумаг, нашел нужное и вручил мужчине, проходя мимо него и устраиваясь возле открытого окна на подоконнике, подбирая под себя одну ногу.
[indent] — Зато могу тебя повеселить и сказать, что новой Верховной Жрицей стала наша старая подруга, которая вечно говорила, что она избрана Создателем, — читая один из докладов, проговорил антиванец и прищурился. — Видимо, не ошибалась. Но стечение обстоятельств восхитительное, тебе не кажется?

+1

3

Мысли Айдана все чаще крутились вокруг одного и того же, и это начинало сводить с ума.
Каждый день он просыпался и думал о том, что сегодня, возможно, удастся найти лекарство, но через несколько часов приходило понимание, что нет. Будь он на Глубинных тропах один, наверняка поддался бы унынию и, возможно, даже повредился бы рассудком, и все равно постоянно, стоило только увидеть реакцию Зеврана на дневной свет, аккуратно предлагал отказаться от идеи сопровождать его под землей. Айдан понял бы. И он был благодарен, что Зевран все равно оставался рядом.
Иногда только его слова не давали опустить руки.
Поверхность постепенно забывалась, и всякий раз, когда они поднимались с Глубинных троп, от ярких цветов глаза резало настолько, что в них стояли слезы около часа. В такие моменты Айдан старался не смотреть на Зеврана, испытывая смутное чувство вины, которое получалось задушить многим позже. Даже на тропах вина просыпалась раз за разом, но там с этим было проще: сложно было предаваться самокопанию тогда, когда тебя того и гляди готова разорвать на части появившаяся из-за поворота тварь. Во всяком случае, с каждым годом спускаться под землю становилось все проще и проще. Они стали почти родными.
А еще все сложнее оказывалось взаимодействовать с людьми, поэтому Айдан легко отдавал Зеврану ту львиную долю коммуникации, которую в принципе мог на него скинуть.
Так было проще им обоим.

— Смотрю, ты решил подать мне пример и не торопился сам, — хмуро бросил Айдан.
Как бы там ни было, его все еще точило ощущение, что Зевран может просто уйти и не вернутся. Прошло уже много лет, доказавших, что этого не произойдет, но каждая задержка вновь рождала неуверенность. Можно было быть сколько угодно великим героем, а тогда, когда таскаешь за собой кого-то еще, меся грязь и кровь большую часть года, понимаешь, что никакой героизм не сможет справиться с желанием променять старую подстилку на хорошую кровать.
Да и, помимо всего прочего, Айдан предпочитал делить эту самую кровать, когда появлялась возможность ее наконец-то увидеть, с Зевраном, а не спать в одиночестве.
Продлись задержка еще в течение пятнадцати минут — и пришлось бы пойти против собственных желаний и рухнуть в одиночестве: чистый воздух, слишком большой простор и большое количество людей, мельтешивших в городке, выматывали ничуть не меньше, чем сражение с порождениями тьмы. Непривычка играла злые шутки, превращая Айдана в сонную муху, готовую того и гляди выключиться, стоит только остановиться и перестать двигаться.
— Давай сюда, посмотрю.
Айдан взял бумаги, но не стал отходить далеко, также усаживаясь на подоконник рядом с Зевраном, без слов предлагая изучить все вместе с ним, пусть и понимал, что для одного из них это не новая информация. Письмо, адресованное ему лично, было вскрыто, но он и ухом не повел. Это стало нормальной практикой. Никаких секретов уже давно не было, скрывать ничего не хотелось.
— Лелиана? — спросил Айдан, хотя и так знал ответ. Он улыбнулся, одновременно с этим пробегая взглядом по строчкам. Довольно скоро улыбка померкла, а брови сошлись у переносицы.
Новости действительно были неутешительными, как Зевран и обещал, и даже новый пост Лелианы не мог скрасить происходящее. Более того, о новой Верховной Жрице Виктории он забыл практически моментально. Порой у Айдана складывалось впечатление, что для того, чтобы все в стране было хорошо, нужно подходить, держать каждого за руку, а в сложной ситуации щедро раздавать затрещины. На него, и без того уставшего за последние сутки, навалилось ощущение еще большей усталости. На плечи словно опустился тяжелый груз.
— Вот об этом, — он слегка помахал письмом в воздухе, повернув голову к Зеврану, — что-нибудь говорят?
Письма — это хорошо, документы — тоже, но Айдан прекрасно знал могущественную силу слухов и во многом предпочитал подкреплять официальную информацию ими. Во всяком случае, чем больше они знали, тем лучше были вооружены, даже если придется отделять зерна от плевел, чтобы докопаться до того, что действительно важно.
По-хорошему, выдвигаться стоило уже прямо сейчас, чтобы не медлить, путь предстоял долгий. Они и без того задержались, хотя хотели прийти в город раньше, но задержались в окрестном лесу, не совладав с желанием наконец-то по-нормальному искупаться и смыть с себя грязь в озере.
Не сдержавшись, Айдан бросил полный тоски взгляд на кровать.

+1

4

[indent] Зевран закатил глаза и издал очень страдальческий звук, что-то среднее между стоном и скулежом, который появлялся как раз вот в таких случаях. Сколько ты этого Кусланда не учи, а он все равно будет открывать рот и говорить своим глупым ртом то, что стоило оставить без озвучивания. Его привычки не ронять такие слова, где бы Араннай ни был, из него было не выбить, а вот Айдану в голову, похоже, не вбить. Покачав головой, бывший Ворон только кивнул, немного повернулся, чтобы опереться спиной на плечо Кусланда и продолжить изучать бумаги, которых было действительно много. Но и в этот раз они надолго задержались на этих забытых Создателем тропах, если уж быть совсем честным.
[indent] — Марчане бурчат о том, что в Киркволле и Оствике снова появляются ферелденцы — больше, чем обычно, хотя и совсем не в тех количествах, в которых они бежали от Мора, — задумчиво протянул антиванец, когда Айдан начал трясти бумажкой и запрокинул голову, смотря на Стража, прищурив глаза. Впрочем, долго так сидеть он не стал и вернул голову в нормальное положение, просто повернувшись и посмотрев на мужчину. — Поэтому, думаю, твоя многострадальная собачья страна снова катится в бездну. Хотя, как говорят, это происходит не только в Ферелдене. Сочувствующие мне персоны пишут, что Тевинтер теряет эльфов в ужасающих количествах.
[indent] Вернув голову в нормальное положение, Зевран снова нашел нужное письмо и протянул Кусланду. Он мог бы давать ему все донесения, которые были у него, между ними действительно уже слишком давно не было никаких секретов, но антиванец предпочитал все это пересказывать, выбирая только то, что могло быть Стражу интересно для ознакомления, и обоих это вполне себе устраивало. Пожалуй, той самой точкой, когда Зев стал рассказывать Айдану вообще все, стал его приезд в Антиву. Араннай, сбегая тогда из Ферелдена, думал, что на этом все и закончится — но нет, Мор, ужас и желание хоть где-то получать свободные уши не стали причинами, как пытался думать антиванец. И тогда он бросил любые попытки сопротивляться. Он пробежался глазами по следующей странице и повел плечами.
[indent] — Похоже, Инквизиция сильно облажалась, mi amore, — хмыкнул бывший Ворон. — На Священном совете их сделали личной гвардией Виктории под давления твоего сердечного друга банна... ох, простите мою бестактность, эрла Тегана Геррина,  посла Ферелдена и посла Орлея.
[indent] Зевран на какое-то время замолчал, дочитывая последние донесения, потом повел плечами снова и все-таки повернулся, упираясь спиной в стену и смотря на Кусланда немного задумчиво. Тот выглядел уставшим, но так сложилось, что последние годы он всегда выглядел уставшим и потрепанным. Пожалуй, сам Араннай мало чем от него отличался зачастую, просто все чаще радостно скакал и отшучивал шуточки, иначе рисковал потерять рассудок. Уж очень сложно было, на самом-то деле, существовать так, как они существовали. Жизнью это назвать было невозможно — уж слишком иные у Зева были взгляды на то, что такое жизнь, — но и бросить Стража он тоже не мог, праздно шатаясь по Антиве и радуясь мелочам вроде хорошо выдержанного вина. Потерев переносицу, он вздохнул, слегка наклонил голову к плечу, рассматривая мужчину, который ко всей усталости был еще и хмурым после новостей.
[indent] — Лег бы ты поспать, — посоветовал он, сам встал, проверил замки на двери и только после этого подошел к столу, принимаясь расстегивать пояс, на котором висели кинжалы. Ножны с негромким глухим звуком легли на стол и эльф принялся за ремешки кожаных доспехов, снабженных кольчужными вставками. — Ты можешь подумать об этом позже. Посмотри на себя, с тебя же сейчас толку, как быстрого бега с дохлой лошади.
[indent] Зрелище действительно было так себе. Пожалуй, в хорошем состоянии и настроении Зевран видел Кусланда то время, пока они были в Антиве и развлекались тем, что подрезали крылья слишком шустрым птицам — и тем, на кого лично у него был зуб уже очень, очень давно. Сначала был Мор, после — эти вечные скитания по Глубинным тропам, откуда тут взяться здоровому цвету лица?

+1

5

Вот уже лет десять вопросы, касающиеся эльфов, волновали Айдана так же сильно, как и те, что можно было отнести к Серым Стражам. Причина этому сидела сейчас рядом с ним с запрокинутой головой и смотрела. Когда Зевран поменял положение в пространстве, это вызвало вздох, но не более.
В любом случае они проводили все время вместе, исключения, когда разбегались, происходили редко и только на поверхности, да и то обычно длились не более суток.
— Не узнавал, что с эльфами?
Получать информацию на Глубинных тропах было практически невозможно. Порой Айдан останавливал редких встречных и пытался с ними поговорить, но почти все — и люди, и эльфы, — были безумны. Что их вело на явную гибель до сих пор вызывало непонимание, потому что если бы не нужда, Айдан вряд ли полез бы под землю. Может, спускался бы, чтобы убить пару десятков порождений, не более. Сейчас же он мог чуть ли не зваться почетным жителем Глубинных троп.
Но даже при отсутствии адекватных путников он заметил, что эльфов отчего-то стало больше, чем обычно. Вся последняя вылазка была полна вопросов, ответы на которые можно было найти только здесь, на земле.
— Помнишь тех, кого мы встречали снизу? — Айдан хотел бы назвать примерное время встречи, но всякий раз, когда оказывался на Глубинных тропах, терялся в ходе времени. Дней и ночей там не существовало, оказалось даже, что ощущение времени можно былр потерять, если долго не видеть солнца. — Эльфы ведь не могли уходить с поверхности на тропы?
Даже мысль об этом казалась самым настоящим безумием. Айдан, сказав все это вслух, подумал, что несет полнейшую чушь, и покачал головой, сам же отрицая возможность того, что весь народ Зеврана мог по собственной воле отказаться от солнца.
С тем, что происходило в Ферелдене, можно было разобраться уже на месте, по ходу дела прислушиваясь к тому, что поговаривали в народе. Все равно Айдана уже долгое время посещали мысли, что стоит наведаться на родину и проверить, все ли там в порядке. Теперь можно было считать, что это являлось своеобразным предчувствием беды, от которого Айдан, положа руку на сердце, предпочел бы отказаться хотя бы по той причине, что не желал этих самых бед никому из Ферелдена. Слишком много было потрачено сил на то, чтобы навести порядок, и теперь все опять рушилось.
Айдан хотел отметить вслух, что и Зевран выглядел не лучше, но вовремя прикусил язык и не ляпнул глупость.
Вместо этого он хмыкнул, стянул одной рукой рубашку и поморщился: выбитое не так давно плечо побаливало, хоть Зевран его и вправил, но это явно было ерундой в сравнении с тем, что на Глубинных тропах можно было даже лишиться жизни.
— Разумно. А ты? — на всякий случай спросил Айдан, подняв брови.
С Зеврана бы сталось сказать, что у него есть свои дела, которые требуют срочного вмешательства. Даже непрочитанных бумаг оставалось слишком много.
— Мы можем выступать завтра утром, чтобы успеть нормально отдохнуть, поэтому...
Айдан замолчал, не закончив, пожал здоровым плечом. Он предоставлял Зеврану самостоятельный выбор и не навязывал никаких решений.

+1

6

[indent] — Если ты не заметил, мой милый Страж, то я только что вылез из-под земли вместе с тобой и еще, естественно, не узнавал ничего, — чуть иронично ответил Араннай. — Да и не то, чтобы меня сильно интересовала их судьба. Скорее, меня волнует то, что они посходили с ума со своим Фен'Харелом, если верить информаторам. Это едва ли означает просто веселую вечеринку со спятившим богом.
[indent] Зевран никогда не причислял себя к расе эльфов. Нет, понятное дело, что им он и был, но приобщиться ко всей этой глубоко философской культуре он так и не смог. Детские мечты сбежать к долийцам разбились еще тогда, когда его купили Вороны, а потом он не особо смотрел на расу собеседника. Или жертвы. Сам он был глубоко убежден, что в первую очередь он все-таки антиванец, а уж потом — эльф, и, пожалуй, никогда не старался стать частью народа, к которому принадлежал по крови. Поэтому странное желание Айдана помочь чуть ли не всем ушастым он принимал с молчаливо приподнятыми бровями, как будто спрашивая, серьезно ли он вообще. Но тот был серьезен, а Зевран не собирался его останавливать. Почему бы и нет, если так Кусланд будет уверен, что делает что-то хорошее? Он был готов даже радостно скакать вокруг, рассказывая, какой тот молодец.
[indent] — Вряд ли кто-то в своем уме просто так полезет на тропы, — передернул плечами Араннай и поморщился. — Кроме, конечно, Стражей и Легиона. Тут уж без разницы, эльфы это будут или люди.
[indent] Он не стал озвучивать, что даже представить себе не может причину, по которой кто-то в здравом уме — кроме упомянутых господ, — может по собственной воле полезть под землю. Он знал свою причину, но это было исключение, а тут, похоже, поголовно косило, и только эльфов ведь. Можно было, конечно, сделать скидку на то, что бог-то эльфийский, но все равно что-то у него мозаика не складывалась в голове, сколько бы он ее не вертел. Деталей не хватало, и он собирался их выяснить. Оставалось самое проблематичное — удержать резвого Героя Ферелдена на грешной земле и не дать ему полезть в пещеры, пока сам Араннай, в общем-то, будет выяснять. Скорее всего, эта идея была обречена на провал, но попытаться стоило.
[indent] — А я хочу дочитать и написать несколько ответных любезностей, — ответил Зевран, стянув с себя доспех и сложив его на полу рядом со столом. Он устало провел ладонью по лицу, вздохнул и прикрыл глаза, потом посмотрел на Кусланда и качнул головой. — Нет уж. Я не полезу под землю еще два дня точно, хоть что ты делай. Тропы мне и так снятся, дай хоть немного от них отдохнуть. Я уже забыл, как выглядит нормальная жизнь.
[indent] Уходить он никуда не собирался, а вот дочитать все письма и написать ответные — да. А потом все-таки следовало выспаться, хоть раз за последнее время, без постоянных вздрагиваний во сне при малейшем шорохе и в относительной безопасности. Тропы не были тем местом, где можно было поспать, спали они по очереди и всего по паре часов — редко когда получалось больше, потому что постоянно что-то мешало. И хорошо, если это были какие-то несчастные глубинные охотники или пауки, а не порождения тьмы, которые имели свойство появляться в самый неожиданный момент. Зев повернул стул, садясь полубоком к постели и принялся читать то, до чего пока не добрался, опираясь локтем на столешницу и подпирая ладонью голову.

+1

7

Айдану почему-то всегда казалось, что Зевран успевал узнать абсолютно все за полчаса, не более. Стоило только согласиться разойтись на время, как в момент, когда они встречались снова, можно было узнать абсолютно все о разговорах в ближайших населенных пунктах. Сам же Айдан так и не научился доставать сведения обо всем мире из воздуха, ему приходилось прилагать усилия, а это утомляло сильнее, чем сражения. И чем больше ему становилось лет, тем явственней было нежелание вступать в длительные диалоги с незнакомцами.
В какой-то степени Зевран стал для Айдана информатором, поэтому сейчас его слова вызвали что-то сходное с изумлением.
— Я думал, что ты уже везде успел.
Айдан снял сапоги и выдохнул.
Конечно, на нем уже не было доспехов, он успел их снять тогда, когда ждал Зеврана в одиночестве: усталость брала свое, а необходимости в полном облачении попросту не было, более того, очень хотелось наконец-то отдохнуть от тяжести.
Он поставил обувь в изножье кровати, с тенью неодобрения посмотрел на усевшегося с документами Зеврана. Конечно, Айдан и сам вечно рвался в бой, не мог сидеть на месте и предпочитал тратить время с пользой, но сейчас он действительно отдал бы предпочтение отдыху. Они оба заслужили немного свободного времени, которое можно провести без мыслей о том, что им предстояло сделать или что они упускают.
— Зевран, — позвал Айдан, привлекая внимание и вынуждая обереуться и посмотреть в свою сторону, — все потом.

Лучи солнца, коснувшиеся лица, вызвали странные ощущения, будто происходило что-то неправильное. Последние пробуждения нельзя было назвать приятными: сон был чутким и коротким, вечный недосып стал постоянным спутником, как и ощутимая тяжесть во всех конечностях. Сейчас было иначе. Айдан чувствовал себя живым, морщился от света, бьющего в глаза, и улыбался так, будто ему было всего восемнадцать и он никогда не знал проблем.
Это прошло, стоило только спустить ноги на пол. Стопы коснулись прохладного пола, плечо отозвалось ноющей болью. Не сказать, что Айдан не забыл о вчерашних новостях — он просто старался о них не думать, чтобы дать себе хотя бы несколько свободных от забот минут.
Чувство ответственности взяло свое.
Айдан покосился на Зеврана, взял письмо Алистера вновь и прошел к окну, усаживаясь на подоконник и подставляя солнцу спину.
Возможно, отправиться сейчас обратно на тропы было бы не самым лучшим решением. Он старался не допускать эту мысль вчера, мог прогнать ее и сейчас, только от этого не было бы никакого толка.
Айдан хотел найти лекарство от Зова, но игнорировать потребность в собственном присутствии в Ферелдене попросту не мог. Было то, что оказалось важнее его личных потребностей, да и чем дольше они с Зевраном искале, тем отчетливей становилась мысль, что никакого лекарства нет и впомине, это просто красивая легенда, дающая Серым Стражам пустую надежду.
Он убрал волосы с лица, в очередной раз перечитал строки на бумаге. Писать ответ в планах не было, проще принести весть самостоятельно. Айдан сложил письмо, положил рядом с собой, откинул голову назад и закрыл глаза.
Солнце припекало затылок.
Это было непривычно.

+1

8

[indent] Пока Кусланд спал, Зевран успел сделать те вещи, которые не доделал вчера: дочитать отчеты, посидеть, задумчиво смотря в стену и не видя ничего, потом все-таки написать в ответ. Значит, картина выходила не слишком-то привлекательная. Большая часть эльфов поверила в красивую сказку о возрождении Элвенана, Церковь готова была развалиться изнутри, маги все еще кричали о свободе, и больше некому было настучать им по горячей голове: Инквизиция в какой-то момент подмяла под себя и выживших храмовников, и остатки Искателей истины. Орлей гнил изнутри, причем гнил настолько откровенно, что Ферелден вполне может вспомнить старые обиды. Кинув взгляд на Айдана, эльф слегка нахмурился. А если он ввяжется в политику?.. Араннай бы сказал, что ему не интересно это все, но общая тенденция вырисовывалась какая-то очень нездоровая. И на севере все было не слишком хорошо, и даже у Стражей, кажется, не все шло гладко: по крайней мере, информаторы из Андерфелса говорили о том, что Серые начали открыто, чего не было уже очень давно, осуждать действия своего предводителя. Сдержав негромкий вздох, Зевран покачал головой и дописал еще несколько строк в одно из писем.
[indent] Кусланд проснулся, убийца тут же сделал вид, что сильно занят расчесыванием своей внезапно отросшей гривы и заплетанием волос в косу. Мужчина тем временем снова читал письмо, полученное вчера. Оно пролежало в тайнике больше месяца, и то, что сейчас творилось в Ферелдене, можно было только воображать, но бывший Ворон был уверен, что все ожидания будут несколько... слабоваты. Так всегда. Когда начинался Мор, он тоже считал, что те группки порождений тьмы, которые они встречали — это все. Но нет, со временем их становилось все больше и больше, а при битве за Денерим орда была попросту неисчислима. И, пожалуй, если бы Айдан тогда не убил архидемона, то все могло быть куда более печально. Например, они все могли бы там красиво и героически умереть, смятые порождениями тьмы, которым не было числа, а вот войскам Алистера — вполне себе было.
[indent] — Что-то я не вижу на твоем лице обычной решимости, — после некоторой паузы, завязав в узел ленту на конце косички, лениво проговорил Зевран. — Более того, не вижу в принципе никакого решения. Редкое для тебя состояние.
[indent] Обычно Кусланд решал что-то для себя очень быстро. Ан нет, привычной решимости сейчас не было. Задумался. Это было непривычно видеть — просто потому что в последние годы, пожалуй, не происходило ничего, что могло бы сбить его с тропинки, по которой он шел. Зевран, конечно, был в каком-то смысле патриотом своей страны, но явно не до той степени, что Страж, которого новости явно выбили из привычной колеи. Он знал, что тому совесть не позволит просто закрыть глаза и ничего не делать.
[indent] — Не хочешь поделиться размышлениями? — вкрадчиво поинтересовался Зевран, вставая и принимаясь за доспех. Ох, сколько же времени он каждый раз по выходу на поверхность тратил, чтобы его отмыть... Ну, или не его — все-таки снаряжение приходилось менять, и это происходило практически каждый раз, когда он вылазил на свет из тьмы Глубинных троп. Так уж получалось, что мало какие доспехи, даже самые хорошие, переживали такое количество времени рядом с порождениями тьмы и прочим дерьмом, что может встретится глубоко под землей.

+1

9

Айдан посмотрел на Зеврана, приоткрыв один глаз, но практически сразу вновь его закрыл. Прямо сейчас для спешки не было причин, облачаться в доспехи не хотелось. Он помнил, что пообещал провести здесь целых двое суток, знал, что не сдержит обещание — и не ожидал, что не первый попытается сорваться с места.
— Нет, — возразил Айдан, — я уже принял решение, только пока что не могу убедить себя, что поступлю правильно.
Признаваться вслух во всем, что выстраивалось в голове, не хотелось, и это казалось странным. За долгое время он едва ли тормозил себя в желании высказать собственные мысли, без поддержания коммуникации с их жизнью можно было начать сходить с ума. Границы личного и общего оказались размыты, это же было причиной того, почему даже после путешествия по Глубинным тропам хотелось двигаться дальше бок о бок.
И теперь ему предстояло подтвердить, что, возможно, из-за того, что он поставит впереди себя нужды страны, Зеврану придется остаться в одиночестве раньше, чем они оба на это надеялись.
Невозможность найти лекарство от Зова Айдан приравнивал к смерти. Он не видел в этом ничего плохого и пугающего, давно избавился от чувства тревоги, но точно знал, что очень хотел жить. Точно так же ему хотелось помочь остальным Серым Стражам, только то, что в данном случае он думал в первую очередь не о себе, было бы ложью. Откровенный эгоизм проснулся в нем не там и не тогда.
— Я не думаю, что в ближайшее время нам стоит спускаться на Глубинные тропы, — медленно и очень аккуратно произнес Айдан — так, будто Зевран сию же секунду должен был возмутиться, не выбирая выражений, разгорячиться. — Пока мы были там, чуть все не пропустили.
Он все же открыл глаза, пусть и избегал смотреть на Зеврана. Вместо этого опять взял письмо, развернул его, переложил из руки в руку.
Содержание от этого не менялось.
— Нам нужно хотя бы отправиться в Ферелден и посмотреть, насколько там все плохо. Не знаю, сколько это может занять времени, но мы ведь в любом случае довольно долго ищем лекарство и не получаем никаких результатов. То, что мы бродим по Глубинным тропам, бесполезно, а сейчас — вообще губительно. Это было бы побегом от действительно важных вещей. Алистер не стал бы писать, если бы ситуация не была серьезной и если бы не требовалась помощь.
Айдан все-таки поднял голову. Он посмотрел на Зеврана вопросительно. Вся его речь звучала уверенно, будто он действительно принял окончательное решение, от которого не собирался отступать, но сейчас, сидя на подоконнике и смотря против солнца на привычный процесс сборов, нуждался в подтверждении того, что собирается поступить правильно. Конечно, не сойдись они во взглядах, возник бы спор, не более того. Они бы все равно направились в Ферелден, разница была бы лишь в настроениях в пути.
И все же.
— Лекарство, если оно где-то и есть, никуда оттуда не денется, а в Ферелдене все может окончательно пойти коту под хвост, — Айдан опять помахал в воздухе письмом и подумал, что пока доберется на родину, измочалит послание так, что невозможно будет прочитать ни буквы.

+1

10

[indent] Зевран слушал молча, не собираясь вставлять гениальные фразы посреди монолога Кусланда, хотя хотелось. Он, впрочем, даже не стал сдерживать облегченного вздоха: уж лучше провонявший мокрой псиной промозглый Ферелден, политика, сошедшие с ума эльфы, король-сыроед, бешеная королева и любой бред, в который Айдан пожелает сунуть свой нос, чем мрак и удушливая затхлость Глубинных троп. Уж лучше разборки Стражей, героические подвиги, глупость, свойственная только Герою Ферелдена, который первым суется на баррикады, чем покрытые маслянистой черной скверной стены, пол и потолок. Что угодно будет лучше, чем Глубинные тропы.
[indent] Все, что угодно.
[indent] Он задумчиво смотрел в пол, застегивая застежки и заклепки на доспехах, пока Страж говорил, и поднял голову только тогда, когда почувствовал на себе чужой взгляд. Зевран мог сказать сейчас, что отлично, пусть себе Айдан бежит в Ферелден и развлекается со всякими там проблемами, вытирает слюни Алистеру, который, как нашептывала молва, пусть и стал любимчиком публики, но что-то не тянул на сильного и уверенного правителя, и здесь ему точно нужен его ближайший друг, который утрет слезы, сопли и успокоит истерику — хоть словом, хоть подзатыльником, — а сам он, Араннай, отправится в Антиву — доделать незаконченные дела. Тогда, много лет назад, он сильно пошатнул уверенность Воронов в себе, а потом оставалось только наблюдать да хихикать, как птицы друг друга клюют, соревнуясь за звание Когтя повыше. Легендарная гильдия убийц уже не чувствовала себя так уверенно, как до того, и это радовало. Можно было вернуться и завершить начатое и наконец-то почувствовать свободу, полную, а не частичную, как было всегда, пусть Вороны и не самоубийцы, чтобы лезть за ним на тропы — вне зависимости от результата.
[indent] Только вот для бывшего Ворона уже давно все было определено. И он знал, где должен быть, что бы не происходило в этом мире, который уверенно катился в Бездну, радостно попискивая и размахивая руками, находясь в восторге от происходящего. Поэтому...
[indent] — А я уж думал, что никогда не услышу от тебя этой фразы, — усмехнулся Зевран. — Я про это: "Зев, я не уверен, что нам стоит лезть на ужасные и кошмарно страшные Глубинные тропы сейчас, а то я внезапно вспомнил, что я Герой Ферелдена и вообще я нужен своей стране, ведь мой до-о-олг"... и дальше по тексту. Ты ведь это имел в виду?
[indent] Вопрос был риторическим. Араннай оперся бедром на стол и скрестил руки на груди, смотря на Кусланда немного задумчиво. Прикрыл глаза, вздохнул и покачал головой. Он приходил к мысли, что сам хочет найти это лекарство от скверны, потому что просто не был морально готов терять Стража, но они столько лет бродили по тропам, столько всего видели — и где результат?
[indent] — Значит, Ферелден. Удачно, что мы в Оствике. Отсюда можно найти корабль на Амарантайн, — эльф наклонил голову к плечу и посмотрел на Стража вопросительно. — Я в любом случае собирался сходить и оставить письма для своих, могу пройти через порт. Или...
[indent] Зевран все-таки передернул плечами. Прошло много лет, но каждый раз, когда приходилось говорить о тропах, по позвоночнику пробегался мерзкий холодок.
[indent] — Тропы же ведут прямо под Башню Бдения. Мы несколько раз проходили там, но никогда не заворачивали на ваш форпост. Тебе не кажется, что было бы неплохо напомнить Стражам, что у них все-таки есть командор, который, несмотря на все разговоры, все же жив и практически здоров?
[indent] Особенно в свете последних событий. О них Зевран еще не успел рассказать, но собирался. Правда, это приведет к тому, что Кусланд будет постоянно хмурить брови и делать вид, что все нормально, но будет все глубже и глубже закапываться в себя, и это ни к чему хорошему точно не приведет. Мало ли, что могло стрельнуть Айдану в голову? Иногда он был слишком резок при смене курса.
[indent] — Кстати, о Стражах... — Зев потер переносицу пальцами. — В твоем благородном ордене не все так хорошо, как могло бы быть. Я бы даже сказал, совсем не хорошо.

+1

11

Кисло улыбнувшись, Айдан качнул головой. Забыть о том, что он являлся Героем Ферелдена, не получалось даже при том, что в стране, героизмом во имя которой отличился, давно не бывал. Зевран, как и сейчас, периодически напоминал об этом в шутливой манере, реакция постоянно была одинаковой. В юности, может, и хотелось носить громкое звание, при звуках которого окружающие затаивали бы дыхание, но Архидемон неплохо пошатнул всякие романтические идеалы, без спроса заявившись в жизнь и испортив ее так, что до сих пор аукалось.
Отвечать на подначку Айдан не стал. Вместо этого он провел ладонью по плечу, продолжил слушать. То, что Зевран дернулся, не ускользнуло из поля зрения. Эта реакция была типичной, им обоим не нравилось место, в котором они проводили большую часть времени в последние годы, только Айдана не передергивало от мысли о Глубинных тропах и порождениях тьмы. Должно быть, он повернул куда-то не туда, раз практически не испытывал страха и даже почти забыл об отвращении.
— Проблема не только в Серых Стражах Ферелдена, — он нахмурился уже сейчас, до того, как пошел и начал что-то решать. — Здесь проблема глубже. Рыба гниет с головы.
Продолжать мысль Айдан не стал — и без того было понятно, о ком он говорил.
Обсуждать они могли долго и упорно, но он, как и обычно, не видел смысла в пустых разговорах, отдавая предпочтение делу.
В некоторой степени на Глубинных тропах было проще, чем на поверхности: там все зависело исключительно от боевых навыков, периодически можно было махать мечами и даже не включать голову — знай себе давай волю рефлексам и сотни раз отработанным навыкам.
Айдан отошел от окна, подошел ближе к Зеврану, дотронулся до его локтя.
— Поступим так. Сходи в порт и узнай, сможем ли мы отправиться до сегодняшнего вечера. Если нет, тогда опять спустимся на тропы. Я помню, что обещал тебе не один день на поверхности, но сейчас не та ситуация, чтобы спокойно греться под солнцем.
О том, что всегда была "не та ситуация", Айдан решил тактично умолчать. "Та" была много лет назад в Антиве, да и то больше напоминало его личную попытку от всех скрыться.
У него были подозрения, что Зевран в лепешку разобьется, чтобы найти им корабль и не спускаться на Глубинные тропы, поэтому угрызений совести не было.
Он провел ладонью вверх-вниз по руке Зеврана, заставил себя еще раз улыбнуться, только после этого отступил и пошел одеваться. По-хорошему, стоило бы ополоснуться, использовать возможность, пока она была, но дел было слишком много. Как минимум стоило собрать вещи и подумать о провизии, если они все-таки опять будут спускаться на тропы. Даже если найдут корабль, еда не будет лишней, как и сменная одежда — та, которую они брали в прошлый раз, отжила свое. Айдан не сомневался, что на местном рынке Зевран уже точно побывал, но явно не с целью совершения покупок.
— Я все соберу, — предупредил Айдан на случай, если Зевран решит взвалить на себя абсолютно все, что можно. — Не задерживайся.
Письмо осталось лежать на подоконнике.
Айдан старался на него не смотреть.

+1

12

[indent] — О том и речь. И эту голову некоторые открыто хотят скатить по склону Сломанного Зуба, — пожал плечами Зевран.
[indent] Пожалуй, нужно будет попросить присмотреться к Вейсхаупту. Хотя нет, тут даже не столько Вейсхаупт... Ферелден и Орлей в последние годы выражали свое недовольство очень открыто. Даже Стражи Марки, которые слышали обо всем произошедшем, роптали. Про все остальное он не знал, и, видимо, все же стоило, потому что если уже сейчас появляются такие фразы, то что будет дальше? Ну, после того, конечно, как Айдан снова всех спасет. Как же без этого. Иногда ему казалось, что Кусланд просто по жизни с головой не дружит, а не тропы сделали его таким. Как иначе объяснить вот это все, Зев не знал. Поэтому, когда Араннай посмотрел на него еще раз, взгляд был задумчивым.
[indent] — Если ты начнешь ломиться посреди ночи в лес, получишь рукояткой по затылку. Я тебе обещаю, — очень спокойно проговорил бывший Ворон. — Полдня ничего не решит.
[indent] Зевран собрал письма, которые написал сам, сложил в сумку, посмотрел на Айдана с легким осуждением, покачал головой, после чего все-таки вышел из комнаты, а после — и с постоялого двора, на котором они остановились. Несмотря на то, что ему говорили не задерживаться особо, Араннай никуда не спешил — с Кусланда станется подорваться и бежать, куда глаза глядят, а бывший Ворон сейчас так устал от этих поисков и постоянного бега в никуда, что, как только подворачивалась возможность, никуда не торопился и просто наслаждался жизнью. Каждый раз после троп это все было непривычным, как будто из прошлой жизни, где Зев был в своей стихии. Сейчас все это казалось тенью когда-то прожитого, и вернуть себя в нормальное состояние за такие короткие сроки, которые они обычно пребывали на земле, не получалось. Может, получится сейчас? Было бы недурно.
[indent] Спрятав письма в тайнике и положив на них несколько монет, Араннай направился в порт. Любой порт Тедаса пах одинаково: море, подгнивающая рыба, сильный запах гниющих водорослей и нечистот. Прямо как в родной Антиве, тут уж различий не было. Все те же грузчики, сверлящие взглядом все, что двигалось, пьянчуги, нередко падающие прямо с деревянных причалов в воду и, зачастую, там и остающихся. Гомон из таверны даже сейчас, утром, и, как по часам — вылетающее из дверей тело, сверху на которое падает еще одно и начинается душевный мордобой. А потом, начистив рожи друг дружке до кровавой юшки, эти молодцы поднимутся и пойдут пить дальше — чтобы через пару часов снова сцепиться, не сойдясь во мнении, носила ли Андрасте исподнее, и если носила — то какое.
[indent] В общем, красота, да и только.
[indent] Участившиеся пиратские набеги — а это Зевран услышал уже здесь, в порту, — объясняли, почему судов было не так уж и много. Да и курсировали они в основном именно через Недремлющее море, не особо стремясь идти на север, в Ривейн, где были замечены как пиратские корабли, так и кунарийские дредноуты. И если с последними все было предельно ясно, то вот с дредноутами мало кто хотел встречаться в живую. И тому было множество причин, которые Зевран понимал и разделял. Ему, например, тоже не хотелось бы на себе узнать, что такое кунарийский гаатлок — или как они там называли черное взрывчатое вещество?
[indent] Впрочем, как оказалось, один из торговых кораблей все же отходил к Амарантайну на рассвете, и за красивые глаза, подкрепленные, конечно же, монетами, хотя Зевран будет говорить только о том, что все дело в его огромном очаровании, капитан с легкостью согласился взять двух пассажиров без большого багажа. Этого самого багажа не было. Возвращался Зев через рынок, все тем же прогулочным шагом, успел даже вспомнить навыки и поторговаться, так что вернулся к постоялому двору он через несколько часов и со свертком в руках, который практически торжественно вручил недовольному (кто бы сомневался) Айдану.
[indent] — Держи. Мои навыки портного пусть и усовершенствовались, но все же я предпочел бы этого не делать, — он усмехнулся и прислонился плечом к стене. — Придется потерпеть. Корабль уходит на рассвете, а я уже отдал залог.

+1

13

Половина дня могла решить многое, за этот короткий, как могло показаться, промежуток времени могла даже развернуться война, ее начало уж точно. Айдан, в большинстве своем настроенный крайне пессимистично, покачал головой, но промолчал. Спорить ему хотелось меньше всего, да и он сам прекрасно отдавал себе отчет в том, что был бы рад еще немного поспать в нормальной постели. Изредка стоило делать поблажки самим себе и позволять эти намеки на нормальную жизнь.
Айдан проводил Зеврана взглядом, надел легкие доспехи, порядком с ними провозившись: предпочел бы пойти в обычной рубашке, чтобы не тревожить руку, но за все это время превратился в самого настоящего параноика, убежденного в том, что ударить могут когда и откуда угодно. Перестраховка еще никому не вредила. Он собрал волосы, завязав их в хвост короткой и узкой лентой, вышел из комнаты, запер ее на ключ. В любом случае должен был управиться раньше Зеврана.
Айдан не умел любоваться красотами природы.
Он шагал между домов к торговой площади, поглядывая на прохожишь и оценивая то углы, то крыши, то окна. Рынок был полон народу; где-то кудахтали куры на продажу, зазывала с зычным голосом орал, что яблок слаще, чем у него, не сыскать во всем Орлее. Под ногами сновали чумазые дети. Айдан положил ладонь на мешок с монетами, чтобы в толпе никто ненароком не попытался его умыкнуть. Понятно было, что шансов у потенциального воришки было мало, но устраивать возню совершенно не хотелось, она могла отнять драгоценное время.
Покупки всегда утомляли, зато Айдан, решив не отказывать себе в удовольствии, пробовал сыр и маленькие кусочки мяса, которые ему подсовывали, стоило только нахмуриться и усомниться в качестве товара. Ему даже удалось попробовать яблоко: продавец вырезал тонкую, почти прозрачную дольку, а потом, получив подтверждение, что плоды действительно сладкие, продал четыре и остался доволен, что смог обдурить покупателя на деньги. Айдан, умыкнувший у него тем временем еще одно, так не считал. Он еще немного побродил, улыбаясь и доедая яблоко, нашел приличное вино, спорил, сбил на него цену и вернулся на постоялый двор лишь часа через полтора, уставший и до странного довольный одновременно.
Все время Айдан краем уха прислушивался к разговорам, но, по всей видимости, ходил не по тем местам — все встречные им люди обсуждали простые житейские проблемы вроде плохого всхода пшеницы в прошлом году и начавшей болеть скотины. Это все имело бы значение только в том случае, если бы в голову пришла мысль прикупить Зеврану теленка.
Представив возможную картину, Айдан хмыкнул.
Он организовал ужин, полностью игнорируя свернутую и оставленную на подоконнике бумагу.
Зевран, как и ожидалось, вернулся позже. Айдан вновь хмыкнул, когда развернул сверток и посмотрел на одежду, молча отдал в ответ купленные штаны из плотной и прочной ткани, только после этого сел за стол.
— Садись. Я подумал, что нам нужно подкрепиться перед дорогой, а здесь, как видел, кашу подают такую же, как и вываливают свиньям.
Он поднял со стола яблоко, подкинул его, бросил Зеврану, не сомневаясь в реакции.
— Прошлогодние посевы плохо всходили, цены задрали до небес. Надеюсь, так только здесь, иначе в Ферелдене нас встретит еще и голод.

+1

14

[indent] — О, подарки! Люблю подарки!
[indent] Примерять, впрочем, он не спешил, поэтому просто отложил в сторону, словил яблоко, обернувшись в тот момент, когда оно было на наивысшей точке полета, протер бок краем рукава и вонзил зубы в фрукт. Сладкое, что хорошо. Уронив себя на стул напротив Стража, эльф заинтересованно посмотрел на мужчину.
[indent] — Это вряд ли. Вот кто-кто, а Ферелден умел справляться с этим лучше других. Если уж после Мора нормально вытянули, — он пожал плечами. Наверное, так и должно быть — южная страна была суровой и умела выкручиваться так, как, наверное, никто. В Орлее бы уже точно объявили тревогу национального масштаба, а Ферелден молча сжимал зубы, затягивал пояса и делал все возможное, чтобы пережить плохие времена, ко всему прочему — с абсолютно невозмутимой рожей. Это, пожалуй, Зеврана всегда восхищало в ферелденцах. Правда, восхищение частенько перебивало холодом и запахом мокрых и грязных собак. Так и было — восхищение силой воли и желание заткнуть нос. — Твои соотечественники вообще обладают удивительной устойчивостью ко всяким невзгодам. Остается только позавидовать тому, как они это делают. Хотя я уже говорил же, что ферелденцы все суровые и брови им разгладить невозможно, да?
[indent] Зев задумчиво жевал яблоко, заткнувшись на пару минут, а потом откинулся на стену, к которой был приставлен стул и посмотрел на Стража уже более серьезно. В последнее время он вообще слишком частил с этими серьезными взглядами и сосредоточенностью, которая, как утверждали бы очень многие, Зеврану не свойственна по природе своей. Ну, собственно, и хорошо — никому не нужно знать, что он умный. С обычными делами он уже разобрался, потом у него будет пара недель праздного безделья на корабле — это был еще один повод, почему он настаивал на морском путешествии, потому что уж больно хотелось отлежать оба бока и все-таки захотеть перестать просто лежать и ничего не делать, — и...
[indent] — Итак, каков план?
[indent] Понятное дело, что Айдан будет резво скакать в Денерим и явится под светлы очи короля со скороговоркой про служение отечеству и потом будет бегать по всему Ферелдену и помахивать кулаком, грозя всем эльфам, которые посмели, гады такие, творить ерунду. Скорее всего, Кусланд будет очень убедителен. Если уж ему удалось сплотить страну во время гражданской войны против Мора и завершить его в кратчайшие сроки, так, что Ферелден, по сравнению с разрушениями прошлых Моров, даже не пострадал, то уж со спятившими остроухими он точно справится. Это все не требовалось для озвучивания.
[indent] А дальше? Было бы неплохо понять, что было в голове у Стража. Хотя он бы мог предположить, что Айдан снова сунет нос на Глубинные тропы, заберется в какой-то очередной забытый лет четыреста назад тейг и будет долбиться головой в измазанную скверной стену. Очаровательная картина, но она уже успела надоесть. Или все же Кусланд посмотрит на запад, в Андерфелс? Кто знал. Поэтому было бы, конечно, неплохо услышать хотя бы приблизительно, с чем ему уже сейчас нужно смириться, как с должным.

+1

15

В этом Айдан уже начинал сомневаться.
Он был свято уверен, что теперь-то в Ферелдене проблем быть не должно: там, где Алистер не справился бы в одиночку, ему могла помочь Анора. Эти двое отлично подходили друг другу хотя бы в плане правления, остальные сферы их жизни мало волновали Айдана.
Их самих, на его взгляд, тоже.
Вино показалось более терпким, чем то, что было на рынке, но это тоже было неплохим. Айдан налил и себе, и Зеврану. Он прекрасно понимал, что у них теперь будет крайне много свободного времени, знал, что уже через пару дней начнет лезть на стену, не способный расслабиться, и сейчас его больше всего волновал конкретно этот факт, а не дальнейшие планы. На корабле можно было успеть сто раз решить, что следует сделать сначала, а что — потом.
— Нам в любом случае стоит сначала поздороваться с Алистером, — Айдан сделал глоток, после этого почесал бороду, задумчиво глянув выше головы Зеврана. — После этого прогуляемся по Ферелдену, посмотрим, куда решили уйти эльфы, узнаем, что происходит. А потом...
Он пожал плечами, не сильно, впрочем, резко, немного сполз по стулу.
— Потом в Башню Бдения, а там уже по обстоятельствам. Впрочем, я абсолютно не могу предсказать, сколько времени придется потратить на то, чтобы наладить дела в Ферелдене. Все зависит от масштабов устроенного там бардака, а по письму особо не понять. Очень надеюсь, что Алистер использовал преувеличение для повышения... образности, так сказать, своего послания, — тон стал ироничным — почти таким, каким иногда говорил Зевран. Айдан даже не заметил, что скопировал интонации.
О том, что была большая вероятность, что они вернутся на Глубинные тропы сразу же, как только со всем закончат, Айдан решил тактично промолчать. Да и была вероятность, что Серые Стражи окончательно решат взбунтоваться против Первого Стража, потому что, как ни крути, ситуация обострялась с каждым годом, рано или поздно все должно было возгореться. Не стоило дожидаться критической точки.
— Возможно, схожу еще в Вейсхаупт, напомню о себе. Пойдешь со мной?
Айдан опустил взгляд, посмотрел Зеврану в глаза. Он всегда предоставлял выбор, даже тогда, когда ответ был очевиден, но сейчас ситуация была немного иной. Лезть в личные дела не стоило. Личные дела Зеврана были в области Воронов, Айдана — Серых Стражей. И если в остальном присутствие друг друга не обсуждалось, то в данном случае стоило следовать своеобразным приглашениям.
— Я буду этому рад, — добавил Айдан, чтобы не сложилось ложного впечатления, будто он имеет что-то против.

0


Вы здесь » Dragon age: final accord » Пыльный склад » Бдительность в мире