НОВОСТИ ФОРУМА:
28/04
Весенние обновления
22/03
Кто нужен & Что играть.
27/01
Открытие форума!
Кого спросить?



Добро пожаловать в Тедас!
Сюжет нашей игры разворачивается через пять лет после закрытия Бреши, в 9:47 Века Дракона.
Тедас снова оказался на грани войны всех против всех, страны терпят внутренние конфликты, а ордены и гильдии разваливаются на глазах. Возможно ли сохранить мир?

Dragon age: final accord

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon age: final accord » Пыльный склад » Шесть лет спустя


Шесть лет спустя

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

ШЕСТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
http://sg.uploads.ru/TLzRW.png
Новая встреча прославленных марчанских героев спустя долгие годы неведения. Остались ли авантюризм и желание сделать мир хоть чуточку лучше в их сердцах? Способны ли они решиться на новое опасное приключение, рискуя заслуженным уютом? Именно это и предстоит выяснить Вестнику и Защитнице.

Дата событий:

Место событий:

18 Веримениса, 9:47

Киркволл, Вольная Марка

Максвелл Тревельян, Мариан Хоук
Вмешательство: по договоренности с игроками

0

2

Казалось бы Максвеллу наконец-то представилась возможность спокойно выдохнуть. Не смотря на все неудачи последних лет, он ведь сделался семейным человеком, отцом двоих дочерей, уважаемым лордом ни одного марчанского полиса. Да и груз ответственности почетной должности Инквизитора заметно полегчал, ведь теперь Верховная жрица правила бал в своей личной гвардии, а он стал именно что почетным Инквизитором, главой-исполнителем и в большинстве своих задач просто публичной персоной и лицом ордена. Вот уж и впрямь, живи да радуйся. Разве не этого он так долго желал? Покоя, размеренной жизни, общества простой знати, не лишенного если не своих местечковых интриг, то хотя бы кровопролитных убийств и угрозы всему живому. Как только они вернулись из Тевинтера все это прочно заключило его в свои теплые и мягкие объятия, совсем как его истосковавшаяся невеста.
Уже год прошел с тех пор и не смотря на приятные заботы и хлопоты дома, менее приятные на службе, Макс не мог отпустить себя. Пускай это было почти незаметно окружающим, он то и дело ощущал явственное напряжение в мыслях и теле, будто бы в любую следующую минуту мир может рассыпаться перед ним и упасть в Бездну. "А что будет если..?", "Действительно ли артефакт украденный из Минратоса был неисправен, как утверждал тот магистр?", "Куда он исчез, куда отправился, что собирается предпринять?" — эти мысли роились в его голове каждую ночь перед отходом ко сну и оттого делали сон Тревельяна все беспокойнее день ото дня, тревожа супругу. Он совершенно не помнил что видел в Тени в своих снах. Одно знал наверняка, Солас не остановится и даже если сомнабориум бесполезен, будет искать другой способ. Чего-чего, а упорства остроухому демону было не занимать.
К несчастью мало кто разделал параною Инквизитора и как бы он не хотел... А он в самом деле не хотел никого спасать ни тогда, получив злосчастный Якорь на своей ладони, ни сейчас, когда почти никто не желал его слушать. Тогда он спас мир, спасая себя и сейчас вынужден был что-то предпринять, пока ночные кошмары, лишавшие всякой радости жизни, окончательно не свели его с ума. 
Выкроив в своем графике несколько дней, Максвелл отправился в Киркволл, посчитав это наиболее удачным местом для начала пути. Он помнил Варрика, одного из немногих способных мыслить критически и отделять зерна от плевел. Не забыл и Мариан Хоук, что много лет тому назад казалась ему отчаянной героиней, способной без колебаний залезть в глотку дракона, если считала то правильным. Вестник не был абсолютно уверен в успехе своего предприятия, он был открыт ко всему что способен предложить ему сегодня город цепей.
Получив радушный прием и гостевую комнату в крепости Наместника, Тревельян отправил гонца к Защитнице. Долгого разговора с наместником Тетрасом, увы, не сложилось. Оставалось лишь удивляться, как он до сих пор терпел чопорность сенешаля Кавина, буквально принуждавшего его следовать распорядку. Переодевшись с дороги в простой добротный камзол, Максвелл встретился с гонцом в вестибюле. Тот сообщил, что его ожидают и проводил по просторным улицам Верхнего города к дому Хоук. По дороге Макс успел осведомиться у мальчика каковы дела славной Защитницы и узнал много нового.
Служка сообщил, будто бы монна проживает сейчас не в фамильном особняке, а в доме почившего супруга. К тому же она вела собственное торговое предприятие и в одиночку воспитывала сына. Поверить в это, не увидев собственными глазами, было сложно. Но вот они уже оказались у парадной двери сказанного особняка. Расплатившись с провожатым, Макс постучал.
На пороге появился седоватый мажордом и тот час радушно улыбнувшись, отвесил короткий поклон.
— Мессер Тревельян. Добро пожаловать. Монна Хоук уже ожидает Вас в своем кабинете, я провожу.— мелодично протянул он с явным орлесианским акцентом.
Скользнув взглядом по его пухлым чистовыбритым щекам и богатому убранству дома, Максвелл невольно провел ладонью по своей небрежной щетине, отросшей за время в пути, ощущая при этом некоторый дискомфорт. 
— Конечно.— с сухой вежливостью кивнул марчанин и проследовал за слугой вверх по лестнице.
Здесь было очень уютно, точно бы вещи и детали интерьера подбирались с особой заботой. Похоже кто-то с большой долей души вил себе это гнездышко.
Пройдя в кабинет, Макс обнаружил не менее занятное зрелище. Казалось бы Хоук совсем не изменилась со дня их последней встречи, годы определенно щадили ее на зависть ровестницам. Но изумление вызывал совсем не здоровый цветущий вид ее лица и понял это Тревельян, уже учтиво касаясь губами внешней стороны ее запястья. Жест дворянина доведенный практически до автоматизма. Он вряд ли склонился бы в этой куртуазности, стой перед ним прежняя Мариан. Сейчас здесь была не воительница в запыленном или окропленном кровью доспехе, но знатная дама, холеная и статная, следящая за своей красотой и подчеркивающая ее дорогим платьем.
— Благодарю за столь скорое согласие принять меня в своих стенах, Мариан. Мой визит в ваши края оказался несколько спонтанным, но оттого не менее приятным и я не мог отказать себе в удовольствии навестить Вас. — обратился он в качестве приветствия, наконец преодолев свою минутную рассеяность.
В отличии от визави, внешне Тревельян совсем не мог похвастаться благополучным видом — слегка потрепанный с дороги и следствиями плохого сна на лице. Мимика и повадки его меж тем оставались рафинированно благостными, как у любого дворянина, умеющего держать хорошую мину при плохой игре.
— Смею судить, что дела Ваши идут на лад. Примите мои поздравления.— скрасив слова добродушной улыбкой, произнес Максвелл.
Где-то в мыслях проскользнуло сомнение, что ему вообще стоило сюда приходить. Но кто же знал. Видимо следовало интересоваться чем-то еще, кроме своей лучезарной персоны и прямых обязанностей. Эта поездка не задалась с самого начала, отметил про себя Инквизитор и конечно же не подал виду.

+2

3

Весть о требовании аудиенции, и ни с кем бы то ни было, а с самим Вестником Инквизиции, застала Хоук утром, когда они с Клиэмейном прогуливались по пробуждающемуся саду у особняка, который вмещал в себя ватагу родственников погибшего супруга Защитницы. Эти люди не стали для Мариан родными, по меньшей мере, сама Хоук хотела этого. Она отвыкла от шума, от звона клинков, от дружеских попоек с громкими песнями и разрушением мебели. Кто бы мог подумать, что эта степенная монна, шагающая по вымощенной тропинке белого камня, и держащая за руку своё ненаглядное черноволосое чадо, когда-то могла похвастаться тремя выпитыми бутылками забористого эля в Висильнике. Даже сама Мариан забыла это. И это ей нравилось. Ей нравилось быть забытой, встать на пыльную полку, как множество невостребованных героев прошлого, ведь ей казалось, что сделано с её стороны уже достаточно.
Что же, явления Инквизитора явно не предвещало ни чего хорошего. Иначе зачем Максвелл вдруг заявился в её дом спустя шесть лет? Ведь после злосчастной Тени они не виделись, и даже не писали писем. Тогда они были слишком озабочены происходящим, их даже сложно было бы назвать товарищами, разве что товарищами по оружию. Мариан готовила себя к худшему, давая слово даже не себе, а своему четырёхлетнему сыну, что больше ни за что не ввяжется ни в какие войны и не поднимет свой меч, что бы пролить кровь.
Этого визита Защитница не хотела, всей душой сопротивлялась, но отказать не сумела, хотя могла. Ведь для такого случая, у неё была подготовлена речь, которую можно было бы перенести при случае на бумагу, однако Мариан посчитала, что всё таки негоже так не красиво поступать с очередным героем, которого тоже практически поставили на пыльную полку.
Остаток утра прошёл в приготовлениях, отнюдь не физических, но душевных. Хотя, Хоук всё таки попросила приготовить стол, заведомо полагая, что в чертогах наместника, Инквизитора приняла не как должно. Всё это было проявлением хозяйственности, которой монна Хоук обросла за эти годы. Она поистине стала считать этот особняк своим домом и вела себя подобающе интересовалась делами слуг, вела хозяйство, присматривала новые занавески для главного зала, разбиралась в тканях и благородной древесине, витражном стекле и идиотских светских беседах. Раньше, для неё не существовало слова "дом", ведь они всегда были перекати-полем. Даже когда они перебрались в Киркволл, в доме Гамлена они были всего лишь незваными и нежеланными гостями. Казалось бы, когда они перебрались в имении Амеллов, всё должно было измениться, но это место стало невыносимым после смерти Лиандры, и Хоук, при первой же возможности перебралась в имение своего супруга и только тут поняла, что значит слово "дом". Дуглас, так звали почившего супруга, был хорошим мужчиной, с ним Хоук была счастлива, возможно и не любила как принято, но была счастлива. Эти отношения были совсем другими, не той болезненной любовью как с эльфом, а созидательной, подарившей наследника, совершенно не похожего на супруга, перенявшего вороную черноту волос Хоуков и их же остроту черт. Уход Дугласа стал истинной утратой для всей семьи, а Клиэмейн практически не узнал отца, но Хоук приняла случившееся как когда-то матушка приняла смерть любимого мужчины, без стенаний, достойно.
От мыслей Мариан отвлек лёгкий щелчок дверной ручки, и перед её взором возник Вестник. Признаться Хоук была приятно удивлена, годы явно пошли младшему Тревельяну на пользу, с их последней встречи он достаточно изменился, что бы вызвать на губах женщины еле уловимую улыбку.
Не стоит этих формальностей, Максвелл, — Мариан указала взглядом на стулья с голубой обивкой стоящих у камина, — Мы бились плечом к плечу, не нужно мне выкать, — она кивнула на слова благодарности, сдержанно, словно боялась эти самые налаженные дела спугнуть. Она была напряжена и холодна, но опустилась на второй стул, поправила тонкую, изящную накидку из полубархата.
Прости мне мою прямоту, но зачем ты пришёл? — Мариан не хотела юлить, она знала кто перед ней сидит и знала, что все эти придворные выкрутасы в этой беседе не нужны. Ей не было интересно как Инквизитор потерял руку, что было в Тевинтере, ей нужно было знать одно — какие мысли крутились в этой русой голове.

+2

4

Обычно такое вот скорое предложение обойтись без формальностей следовало бы воспринять как положительный знак. Но отчего-то сейчас Максвелл не смог расценить его подобным образом. Что может быть хуже, чем самому не верить в успех собственной же затеи? Нет, Тревельян совершенно не обладал даром провидца и не стал бы утверждать что видит людей насквозь, лишь только громкое название Вестника самой Андрасте могло придавать ему какой-то мистической таинственности. Не в силах сопоставить и проанализировать происходящее сию минуту, он просто полагался на свое чутье. Довершил сомнительные ощущения завершительный вопрос дамы. О нет, Хоук была совсем не рада его внезапному появлению на пороге ее дома и будто бы несколько нервничала? Вот так вот запросто отбросив светские игры, заставив его говорить более лично и прямо, она почти обезоруживала собеседника. Почти. Максвелл был не намерен проявлять милосердие и делать беседу, и возможный отказ, слишком легкими для Защитницы.
Беззлобная усмешка слетела с его губ, когда он сел в кресло напротив, обратив к собеседнице взгляд — Мне потребуется еще немного времени, чтобы привыкнуть к вашему киркволлскому гостеприимству, Мариан.
Поза мужчины была расслабленной и непринужденной, так же как и глаза излучали праздное дружелюбие. Как видно он уже вошел в роль и принял выбранную тактику.
— В самом деле, когда-то мы бились плечом к плечу, но теперь это все в прошлом.— с нотками легкой ностальгии произнес он, скользнув взглядом по тому что осталось от его левой руки, затем по расшитому краю ее накидки — Ты, я вижу, совсем отошла от дел политических и военных? А ведь могла бы использовать определенные перспективы, с твоей-то репутацией.— уголок рта едва приподнялся, чуть более ностальгически — Я вот так и не сумел отказаться от всей этой большой, и по правде говоря, не совсем здоровой игры. Хотя я наверное и не пытался. Не знаю.
Говорил Максвелл почти что искренне, он не желал напрочь усмерить собственное честолюбие, впасть в забытие, отстраниться от придворных интриг и дел семьи и начать уже сейчас "стариться" в окружении близких. Однако и творившееся вокруг его персоны в последнее время его не устраивало. Как было бы сладко вступить в соперничество с собственной сестрой, он даже был почти уверен, что смог бы щелкнуть Эвелин по носу и одержать очередную победу. И не смотря на то, что Макс вовсе не был оторван от высшего света, он безмерно тосковал по тому, как мог бы жить... И отказаться от звания Инквизитора уже не представлял возможным. Как давно он запутался в себе? Слишком многое происходило с ним снова сейчас, чтобы трезво смотреть на вещи и давать им адекватную оценку. Кончится это когда-нибудь?

+2

5

Инквизитор ушёл от ответа, играючи, он определённо поднаторел с годами в подобном мастерстве. Мириан же, не смотря на свой богатый дом, дорогие одежды и не малый опят общения со знатью, так и не научилась подобным уловкам. Она была прямолинейна, иногда даже больше чем того требовалось, жестокосердна, даже рождение сына не изменило этого, и годы ни чуть не умолили этих качеств, а скорее даже усилили. Сейчас, через призму прожитых, в относительном спокойствии, лет Хоук воспринимала своего гостя не как давнего соратника, или заблудшего друга, а как врага, нарушителя территории, который ввалился сквозь выстроенные неприступные стены. О да, ему определённо стоило отказать в визите.
Мариан прищурилась, словно в пику своему гостю и его напускному дружелюбию. Её лицо не выражало ни одной доброй эмоции, а глаза, почти выцветшие и потерявшие былую яркость буравили взглядом:
Несколько лет занимая пост Наместницы я достаточно вкусила плодов моих прошлых решений и действий, и даже до сих пор чувствую нёбом привкус своей репутации, — это были честные слова. Мариан искренне не любила когда её называли Защитницей Киркволла, и только поэтому до сих пор приглашали на всевозможные приёмы, как диковинного зверька. Хотя, всё чаще Мариан ловила себя на мысли, что это всё лукавство с её стороны, ведь если бы она действительно вовсе не хотела всего этого, то в мужья выбрала бы кого-то менее заметного, например, одного из тех стражников, что постоянно подсовывала ей Авелин. Всё же, всем свойственно честолюбие, но с годами Мариан приобрела ещё и то, презрительное отношение к окружающим, которое рано или поздно заключает в тиски любого, кто так или иначе вымаран во власти или положении. Однако, с Инквизитором Хоук не могла такого обращения позволить, хотя бы потому что Тревельян вырос среди таких людей и запросто бы раскусил такую дилетантскую игру своей собеседницы, ну а ещё, потому что Максвелл заслуживал более доброго отношения, всё же спас Тедас...и в очередной раз, наверняка, собирался это сделать.
Максвелл, — Хоук коснулась своего лица ухоженными, давно не державшими меча, пальцами и неосознанного прикрыла глаза, освободив тем самым Инквизитора от гнёта своего тяжёлого взгляда хотя бы на некоторое время, — Эта твоя изворотливость и дипломатичность, — она вздохнула, — Я задала тебе вопрос, на который хочу слышать ответ, — продолжила она снова глядя на мужчину перед собой, — Ты сюда явился не для того что бы поговорить за жизнь, и не для обмена пошлыми любезностями, я это знаю — монна Хоук на некоторое время замолчала, пристально выглядывая в глазах Инквизитора благоразумие, — Выкладывай, Максвелл.

+2

6

"Создатель милосердный! Женщина, да что я тебе такого сделал?,"— изумился мысленно Максвелл, явственно ощутив на себе колкий взгляд льдистых синих глаз. Взгляд этот был точно у соколицы, охранявшей гнездо с неоперившимися птенцами, готовой в каждое следующее мгновение с пронзительным криком ринуться на незадачливого нарушителя ее границ. Фраза брошенная ею с легким привкусом горечи и укора в отношении общества вызвала у Максвелла невесомую кривую ухмылку. Ему был знаком вкус этих плодов, пускай совсем не так как Мариан и под другим приторно-сладким соусом из лести и чужих амбиций. Однако сейчас он не видел повода для излишней взаимной откровенности.
— Чтож,— обыденно дернул густыми бровями мужчина — может и не за этим. Но и не за тем, чтобы рассказывать тебе какая опасность нависла над большим распрекрасным Тедасом в этот раз или о том, что этому миру всегда будут нужны его "герои". Как в тривиальной детской сказочке...— Тревельян чуть помедлил, ухватившись за эту мысль и найдя ее до абсурдного реальной — Ну или например, чтоб предложить бросить все и побежать мирить тех, кто никак не может поделить свободу и власть. Вовсе нет. Но по твоему настрою могу судить, что именно этого ты ожидаешь? Хм. Опасаешься.
Во взгляде мужчины скользнула ирония, словно бы говорившая, что оборонительная позиция, которую заняла Хоук бессмысленна и неприятна ему.
— Признаться честно, я вполной мере способен понять как могла опостылить тебе эта стезя. А что если речь пойдет не о них? А скажем о тебе самой и о твоем сыне?— недавняя ассоциация подмеченная во взгляде Мариан дала, как ему показалось, неплохую болевую точку, чтобы заставить женщину слушать — Что если уже завтра случится нечто настолько неизбежное и губительное, что бежать и скрываться будет совсем некуда, так же как и противостоять? И времени чтобы что-нибудь предпринять уже не будет. Потому как это будет уже не просто дырка в небе.
Быть может Максвелл несколько сгущал краски, но он хорошо помнил слова Соласа и к сожалению, не находил ни одного основания не верить этим словам. Так же как и не верил, что якобы неисправный сомнабориум его остановит. Мариан просила прямоты, он ей ее дал. Теперь оставалось лишь наблюдать, как же поступит прославленная Защитница: выслушает его всерьез или закроет уши ладонями и погонит за порог. Но даже если и так, мужчина был уверен, что ее получит от нее весть. Он помнил свою мать, видел с каким трепетом и беспокойством его собственная жена откликалась на любой крик и плач новорожденных дочерей. И это беспокойство изводило его самого уже многие месяцы, так почему не заронить это тлетворное зерно в души других?

+2

7

"О, какой бесчестный и пошлый приём, мессир Тревельян! Будто бы ты никогда не бывал при орлейском дворе", думалось Мариан, когда она глядела на молодого калеку перед собой. Её взгляд как-то очень резко сменился с предостерегающего на снисходительно-холодный,  будто бы эти слова Максвелла возымели обратный эффект чем возможно ожидал Инквизитор:
Дыра в небе, говоришь? — с долей ехидства переспросила Хоук. Не нужно было быть семи пядей во лбу, что бы догадаться о чём в дальнейшем пойдёт речь. Солас всё ещё был на свободе и жив, и все меры, что последние годы предпринимала Инквизиция, были безрезультатны. Да, Мариан так или иначе интересовалась делами такой незаурядной организации. В основном она что-то узнавала от Варрика, разумеется только когда сама того хотела. Тетрас был умным мужчиной и без надобности не загружал подругу ненужной ей информацией.
Максвелл, я воин, — теперь в её голосе не было больше ехидства, — Не смотря на всё что меня окружает, я остаюсь воином. И если ЭТО что-то придёт к моим стенам я не буду бежать, я возьму свой меч и буду защищать стены моего дома, но лишь в этом случае,— Хоук выждала, — Я не единожды пыталась предотвратить очень не добрые вещи, и что в результате мне удалось? Создатель подарил тебе шанс и ты лишился лишь руки. Если у меня был выбор лишиться конечности или всего того, что я потеряла покуда шла к званию Защитницы Киркволла, я бы выбрала потерю конечности. Больше, я не могу позволить себе потерь, Максвелл.
Хоук замолчала, мельком глянув на два портрета висевших над горящим камином, их она перевезла из особняка Амелл и дорожила ими как сокровищами, ведь это картины были последним напоминанием о её родителях. Мариан на секунду показалось, что она совершенно забыла лицо своей сестры, но черты всё же неторопливо вспылил в памяти, однако прошло столько времени, что Бетани, наверняка, изменилась.
Я надеюсь, во дворце тебя приняли как нужно? — неожиданно переключилась Хоук на другую тему, вернувшись из своих тёмных мыслей в реальность, — Время подходит к обеду, и я распорядилась накрыть на стол. Если тебе угодно, мы продолжим разговор за обедом.

+2

8

Мариан определенно задели его слова, он это знал почти наверняка тогда, сейчас же ее нестройная реакция лишь подтвердила сей факт. Возможно это было слишком неуклюже и резко с его стороны, но женщина сама настаивала на подобном стиле изложения мысли. Невозможно было отделаться от ощущения диссонанса, что вызывала сидящая напротив персона. Облачена в лучшие ткани, что может предложить этот город, подчеркнуто изящный силуэт, ухоженная кожа и все же не по-женски жестка и воинствена. Недружелюбна? Сама вероятно того не желая, Мариан всем своим поведением вызывала недобрый азарт и желание надавить еще сильнее. Тревельян почти что смутился этой мысли, пока не спеша распробовать ее и осознать.
Она совсем не понимала, не могла понять пока серьезность его слов и как же заблуждалась. Иронизировать над ее ответом Максвелл не стал, дав женщине завершить свою мысль. Потом же пальцы нервно дрогнули в непреодолимом желании ухватить ее за запястье, а брови едва двинулись в переносице. Нет, он совсем не знал ее семьи, того что она чувствовала и как они очевидно погибли. Слова о потери "конечности" так легко и небрежно слетевшие с ее губ были не менее жестоки его собственных. "...Тoucher!". Марчанин не пожелал обдумывать и эту ее фразу, она не имела совершенно никакого отношения к тому, зачем он пришел.
"...Я не могу позволить себе потерь, Максвелл."— завершила Защитница.
— Быть может именно поэтому тебе и стоит меня выслушать.— вторил ей Вестник.
Затем сдержано и буднично ответил на последовавшее предложение отобедать.
— В невозможности разделить трапезу с наместником, я слишком самонадеянно отказался от еды. Благодарю, это было бы очень кстати.
По крайней мере его все еще не гнали за порог, а совместное принятие пищи и возможно вина, могло бы несколько разрядить обстановку и, даст Создатель, сделать возможным, что к нему все же прислушаются. Так ловко перевела тему Мариан, он решил не возвращать ее сразу же к сути. Пускай выдохнет, пусть свыкнется с тем, что этот неприятный для нее разговор необходимо будет завершить.

+2

9

Натан, — Хоук чуть заметно повернула голову в сторону закрытой массивной двери кабинета. Тут же в проёме отворившейся двери возник можордом, учтиво поклонился в ожидании приказаний хозяйки, — Я и мой гость собираемся отобедать, проследи что бы служки не сновали по столовой когда мессир Тревельян появится там, знаю я их длинные носы, — Хоук говорила не громко, но весьма доходчиво. Вообще Защитница достаточно строго держала свою прислугу, когда ты  так или иначе вымаран в общении с сильными мира сего, стоит соблюдать осторожность и следить за теми, кто постоянно находится рядом с тобой, а таковыми являются не родственники, а те кто меняет твоё постельное бельё, завязывает корсет, опорожняет ночной горшок и готовит тебе еду. Эту истину Мариан уяснила давно, когда только заступила на пост наместника. тогда она дважды обожглась на излишней откровенности со своей личной служанкой, ну а теперь, в её дом были вхожи только проверенные люди, даже из числа тех кто всего лишь прислуживает. Что же касалось конкретных указаний именно сейчас, так личность Инквизитора наделала не мало шума среди обслуги, а точнее скорое появление Тревельяна в стенах этого дома. Самые молодые шептались о молодом герое, что взят девки, те что постарше шептались уже более встревоженно.
Да, монна Мариан, не волнуйтесь об этом, — Натан снова кивнул и прикрыв дверь, удалился в торону столовой.
Идём, — Хоук поднялась, оправила невесомым движением лёгкую ткань платья, — Я слушаю тебя Маквелл, — продолжала Мариан уже покинув кабинет и неторопливо вышагивая по коридору, украшенному высокими окнами на которых не было занавесок, — Я впустила тебя в свой дом не для того что бы полюбоваться тобой. Говори, если тебе есть что сказать, но уволь меня от витиеватых фраз и предложений, от пугающих интонаций и лживых улыбок. Я этого вдоволь наелась при дворе, сейчас, я хочу что бы мы говорили не как Инквизитор и Защитница, а как люди, солдаты и воины, без лишней мишуры, — на этих словах Хоук вошла в распахнутые двери столовой, на удивление не большой и весьма уютной. Здесь было прохладно, через открытые ставни врывался прохладный ветерок и хозяйничал в занавесках. Хоук любила прохладу, возможно в ней говорила ферелденская кровь, но к этому правилу привыкли даже её новые родственники, которые, кажется, до сих пор побаивались свою невестку.
Здесь ты можешь говорить смело, ни кто нас не услышит. Обитатели этого дома давно уяснили, что нельзя совать нос в мои дела, — Хоук указала на стул и приготовленные приборы. В столовой, как и говорила Хоук, не было больше ни кого, Натан давно разогнал любопытную прислугу, предупредил нянек, и родственников, поэтому сейчас, дом казался необитаемым. Не было слышно ни разговоров, ни шагов.

+2


Вы здесь » Dragon age: final accord » Пыльный склад » Шесть лет спустя