НОВОСТИ ФОРУМА:
29/09
Опрос о нововведениях
31/08
Сюжетная ветка Серых Стражей
24/07
Организационные новшества
29/06
Сюжет и перспективы участия
28/04
Весенние обновления
22/03
Кто нужен & Что играть.
27/01
Открытие форума!
Кого спросить?


Добро пожаловать в Тедас!
Сюжет нашей игры разворачивается через пять лет после закрытия Бреши, в 9:47 Века Дракона.
Тедас снова оказался на грани войны всех против всех, страны терпят внутренние конфликты, а ордены и гильдии разваливаются на глазах. Возможно ли сохранить мир?

Dragon Age: final accord

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: final accord » Момент настоящего » Казнить нельзя помиловать [Страж 9:47]


Казнить нельзя помиловать [Страж 9:47]

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

КАЗНИТЬ НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ
[html]<center><img src="http://funkyimg.com/i/2LS3V.jpg" class="illust_ep" style="max-width:500px;"></center>[/html]
Мигель Перес, уважаемый в Антиве человек и один из Когтей Дома Воронов, несомненно, допустил ошибку в воспитании своих рыжих щенят. Но какую — и чем за неё придётся платить?..

Дата событий:

Место событий:

Страж 9:47

Антива, область Вейрс и окрестности

Эллана Лавеллан, Адамас (НПС)
Вмешательство: нет необходимости

+1

2

[indent] Эллана еще никогда не чувствовала себя настолько разбитой, а если и чувствовала, то точно не так. Даже в былые минуты отчаяния, она не ощущала такой пугающей пустоты, словно весомая часть души осталась за спиной и отдалялась всё дальше и дальше, превращаясь в маленькую точку, пока не исчезла совсем, стоило лошади повернуть за ворота. Уж лучше ножевая рана или удар кнутом —  боль, которую надо просто перетерпеть, с которой она знала как, умела справляться, чем это ощущение вырванного из груди сердца.

[indent] Держа одной рукой поводья, второй теребила браслет на запястье, касаясь пальцами плетения из пряди волос — всё что осталось, не считая рубашки, снятой с Маханона ночью и так и присвоенной. И сколько не убеждай себя, что это лишь временная мера, что шесть-семь недель не такой уж и большой срок, чтобы делать из разлуки трагедию, а легче всё равно не становилось. «Не плач» — легко ему сказать, ей сложнее сделать. Прошлый раз она не плакала. Подумаешь какой-то там Конклав — как уехал, так и вернётся и даже мысли ни одной не было, что может быть иначе, в то время как сейчас, сама реальность была зыбкой как тропинка посреди болота — вроде и идти можно, но один неверный шаг и затянет в топкую трясину.

[indent] Но слезы иссякли и высохли на ветру, а тоска спряталась за деловыми расчетами. Эллана не поехала сразу к Адамасу — не хотела показываться вору в растрепанных чувствах, предпочтя окончательно успокоиться, а заодно и разузнать обстановку в порту, в том числе и когда можно ожидать ближайший корабль. Она простилась с лошадью, оставив её на постой в оговоренном месте, куда за ней, в скором времени, должен был явиться Мартан. А сама бродила в извечной сутолоке портового района, среди занимающихся погрузкой и разгрузкой матросов, грузчиков, сброда, в поисках лёгкой наживы и таких же, как и она ищущих попутную лодку путешественников. Забыв в затянувшемся прощании заплести волосы, Эллана пряталась в глубине капюшона, выспрашивая нужный корабль. Запахи свежей и гнилой рыбы смешивались между собой, гам, перекликающихся на разный манер  голосов, бездомные собаки, заискивающе виляющие хвостом и путающиеся под ногами, телеги, груженные товаром, протискивающиеся в узкие переулки — порт умел занимать мысли. Чуть зазеваешься и тебя задавят или обчистят, или зашибут — и это определённо было тем, что она искала — необходимость сосредоточиться на насущных проблемах, забыв, хотя бы на время, о душевных.

[indent] Нужный корабль отходил через несколько часов. Его погрузка уже началась. Это было небольшое торговое судно, направляющееся в Камберленд и капитан любезно согласился взять с собой двух путников за умеренную плату, если, конечно, их устроят места в общем трюме. Эллана была не из капризных. Ей хотелось скорее убраться из Джейдера, полного тревожащих душу воспоминаний, в той же мере, что и скорее расквитаться с Пересом и встретиться в Риалто с Маханоном. Как будто время, которое она поторапливала, стремительностью собственных решений, могло и правда начать идти быстрее.

[indent] «Черствая корка» спряталась в неприметном переулке, но всё же найти таверну не составило труда, расспросив прохожих. Эллана не знала готов ли к столь скорому отъезду Адамас, да и, честно говоря, это её мало волновало, так же как и не передумал ли он. Мрачное настроение, в котором убийца пребывала, подгоняло, сильнее ветра в спину, и если вор вдруг растерял энтузиазм, то это лишь его проблема, а полная холодной решимости —покончить с Мигелем раз и навсегда — Элла не будет ждать ни лишнего часа, что уж там говорить о днях.

[indent] Уточнив у хозяина «Корки» есть ли у него такой постоялец и где он расположился, эльфийка зашла за вором, который, в прочем, не передумал. Пока Адамас собирал вещи, Эллана оплела тугими косами голову, пряча волосы и уши под черный платок.

[indent] На корабль они пришли даже раньше срока. Капитан еще дожидался кого-то из команды, и коллеги, если так их можно теперь было называть заняли отведенные им места: это были два гамака, в дальнем углу, освещенного лишь тусклым светом, принесённой с собой лампы, трюма. Их отгородили от остальных старой рыболовной сетью, видимо чтобы пассажиры не мешались членам экипажа. Матрос, провожавший путников к местам, погремел перед ними ведром, рекомендуя пользоваться им в случае морской болезни, если перспектива драить палубу не кажется господам заманчивой и поднялся на корму, оставляя пассажиров в одиночестве.

[indent] — Надеюсь тебя не укачивает, — пробурчала Эллана, осматриваясь и в целом не находя ничего интересного среди потрепанных временем досок, спальных мест, и личных вещей матросов, отмечая про себя лишь то, что корабль на котором она прибыла в Джейдер был больше и явно поновее, но и этот выглядел довольно крепким. В конце концов, до Камберленда не такой уж дальний путь, а дальше лошадьми по суше привычнее и надежнее.

Отредактировано Ellana Lavellan (2018-10-07 19:32:00)

+1

3

Спина Адамаса, размещавшего свои пожитки в гамаке, от вопроса дрогнула, замирая — эльф напрягся и явно замялся, прежде чем осторожненько проговорить в ответ:

— Надейся, — внутри сумки, в которой он ковырялся, что-то негромко звякнуло. Вытащив скляночку с зеленоватым полупрозрачным пойлом, вор взглянул на него, тяжко вздохнул и сделал быстрый глоток. Слабый отголосок мяты и имбирного корня донесся до обоняния, прежде чем Адамас вогнал пробку на место, едко причмокивая, чтобы побыстрее согнать явно оставшийся во рту привкус. Ничего, не первый раз на море, ненависть ненавистью, а справится. Другого-то пути всё равно нет. Либо во-от столечко моря, либо только море, море, море. Выбор очевиден.

— Ты мне лучше вот что скажи, — нарочито бодрым голосом начал он, поворачиваясь к сумке спиной и лихо облокачиваясь на гамак, натянувшийся под локтями. Вор обвёл взглядом мерно покачивающийся на слабых волнах у причала такелаж, с сомнением поджал губы и перебил сам себя. — ...а впрочем, чего это мы тут торчим? Пойдём наверх, в трюме насидеться ещё успеем.

Благо, вся дорога морем на выбранном маршруте была коротка — уже послезавтра в начале или середине дня они должны прибыть в Камберленд. Именно поэтому Адамас изначально ратовал именно за эту дорогу и предложил её первой, порадовавшись, что Эллана без возражений согласилась с его вариантом. Ну и что, что придётся беспокойно трястись на лошадиных спинах еще добрых две с половиной недели бесконечных переходов от рассвета до заката, не каждый раз добираясь до таверны или подходящей фермочки, вместо того чтобы отдыхать в каюте и маяться бездельем, коротая деньки картами, вином и байками, — но это хотя бы не морем. Причины он, конечно, изначально намеревался оставить при себе — вот надо же было этой рыжей... этой, короче, поинтересоваться эдак не в бровь, а в глаз. Ну да ладно, внутренне Адамас уже все равно встрепушился, вздыбил пёрышки и был готов защищать своё больное место от шуточек и посягательств. Ну да, его укачивает! Но он всё-таки живёт на свете чуточку подольше некоторых и знает уже, как с этим быть и что делать!..

— Так вот, — снова завёл он речь, когда они наконец поднялись на палубу и прошли подальше от сует на наставленный в далекое море нос судна, украшенный гальюнной фигурой поднявшейся на дыбы лошади с рыбьим хвостом. Положив ладонь на борт, Адамас с философской невозмутимостью устремил взгляд в лежащие впереди просторы, словно глубоко задумавшись о предстоящем пути. — Как, по-твоему, лучше провернуть наше дельце? Ты была с Пересом не так давно, как я. Я наизусть знаю его дом и не думаю, что он много где сменил замки с тех времён... Да и привычки его вряд ли сильно изменились. Но всё-таки. Как ты думаешь его... убить?..

Была в тоне вора, побарабанившего пальцами по дереву, толика неуверенности — ну не любил он это слово, что уж поделать. Применительно к Мигелю оно тем более странно звучало. Может, если раз сорок повторить про себя, станет привычнее и спокойнее? Будет чем заняться на досуге...

[nick]Адамас[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2LS7x.jpg[/icon][status]dashing rogue[/status]

+1

4

[indent] Эллана закатила глаза: «Ну значит укачивает», но вслух говорить ничего не стала, хотя и подумала, что Пересу надо было чаще подвешивать мальчонку под потолком вверх ногами и раскачивать. А то что это за убийца такой, который складывается пополам и свешивается за борт во время качки? Она еще хотела было уточнить умеет ли он плавать, ну так, исключительно на всякий случай, но не стала, решив проявить милосердие и надеясь, что возможное отсутствие этого навыка не обернется печальными последствиями.

[indent] На палубе было шумно и мокро от ветра, подхватывающего с поверхности моря соленые брызги. Эллана прислонилась спиной к борту, опираясь на него локтями, наблюдая за чайками, кружащимися вокруг мачт и ловким мальчишкой, забирающимся по снастям на самый верх, особо не обращая внимания на барабанящего по дереву вора. Каким бы спокойным он не был или не хотел казаться, от части она понимала, что решение этой общей проблемы никому не дастся легко. Но, возможно, именно Адамас — самое слабое звено в их неожиданном партнерстве. В то время как Эллана попала к Пересу взрослым человеком, сформировавшейся личностью — яростной и озлобленной, но всё же имевшей корни, прошлое, которое теперь самым неожиданным образом стало настоящим, то вора Мигель воспитывал с детства, должен был. Обычно Вороны так и делали — брали детей и дрессировали, ломали психику, подчиняли души, учили думать, видеть реальность определенным образом. По крайней мере, так рассказывал наставник, хотя и не упоминал об этом рыжем ни слова. Не хотел вспоминать о своей неудаче? Поэтому, Эллана считала, что стоило составить план, в котором участие Адамаса будет минимальным, лишь помощью, отвлекающем манёвром, а не полноценным столкновением. Но… в умении сражаться, не смотря на возраст, Мигель всё еще был силён и сколько не надейся на то, что это лишь, рожденная обучением неуверенность в собственных силах — невозможность побороть наставника, как не пытайся, бесполезность самих этих попыток, усмиряющая дух, приводящая к покорности; а мысль о том, что в прямом столкновении ей не выжить так и маячила перед глазами.

[indent] — Честно скажу, я еще думаю и у меня есть несколько вариантов, но который лучший пока не знаю. Многое зависит от того, какую роль в этом ты сам готов сыграть, — Эллана перевела взгляд на спутника, вглядываясь в его лицо, пытаясь угадать сколько ему лет и что конкретно Мигель значит в его жизни, какое место там занимает, но ничего более того, о чем догадывалась угадать не смогла. — Мигель тебя вырастил? Ты уверен, что вообще сможешь мне помочь, а не помешать? Очень не хотелось бы, чтобы что-то пошло не так, если в тебе вдруг взыграют нежные чувства к нему, — сложив руки таким образом,  чтобы под пальцами оказался браслет, Эллана еле заметно поглаживала его, тем не менее внимательно смотря на собеседника. — Мне есть для чего жить и за что бороться, а тебе?

Отредактировано Ellana Lavellan (2018-10-08 10:44:47)

+1

5

Адамас, спокойно смотревший на Эллану, скривился с показательным "пфе!" и скрестил руки на груди, стоило ей заикнуться о нежных чувствах — словно ему предложили отобедать последней тухлятиной. Сощурившись на серые под тусклым облачным небом волны, он проворчал:

— Нет у меня к нему ничего нежного. Старик порядком досадил мне. Да и я ему тоже — догадываешься? — усмехнулся эльф, взглянув на ту, которой полагалось бы плыть сейчас совсем на другом корабле с клинком, очищенным от его крови. — Я, может, и не сбежал от него под венец с избранницей, но, могу тебя заверить, причин побороться у меня хватает, — отрезал вор, поворачиваясь к борту и опираясь на него локтями, из-за чего Эллана осталась чуточку вне его поля зрения — как и она не видела его лица. Пара прядей выбилась из хвоста его чисто символически присобранных тонкой бечевкой волос и теперь трепалась у скул от порывов солёного морского ветра.

— Мне было одиннадцать, когда Мигель забрал меня с улиц, — заговорил он размеренно, все еще не глядя на собеседницу. — Он сам учил меня, сам воспитывал. Он мне семью заменил — тогда. Дал мне то, чего у меня никогда не было. Я думал, и я ему... Но когда я не смог убить по его приказу, сказал, что не хочет иметь со мной никаких больше дел и я могу катиться на все четыре стороны, — Адамас пожал плечами. — Так, в семнадцать, я снова оказался сам по себе. Выкрутился, как видишь. Какое-то время еще надеялся, что мы сможем продолжить общение, всё-таки, я уважал его... Но без толку. Вот и вся цена его "воспитанию" и "отношению", — вор ухмыльнулся со въедливой убежденностью. — Он заставил меня поверить в сказку, но на деле это было просто искусной ложью, чтобы купить меня и удержать. И если я для него никто, негодная вещь, почему он должен быть для меня кем-то? Я и без того был слишком вежлив с ним. Хватит с меня этой грёбаной надежды на чудо. Не теперь, когда он впервые за столько времени все-таки вспомнил обо мне — и то затем, чтоб прикончить. Но и убийство взять на себя не смогу, — тяжело вздохнув, эльф покачал опущенной головой.

— А ты? — спросил он через полминуты молчания, не сразу поднимая взгляд к Эллане. — Как ты очутилась у него? Ты же тоже долийка, выходит? — вор всмотрелся в ее лицо, с обывательским сомнением не видя на нём знаковых рисунков. — Что вообще за шутка с тем, что вы с Лавелланом знаете друг друга... настолько хорошо? — ..."чтобы между я-ее-раньше-знал и это-моя-жена прошло каких-то три дня", ага. Но эту часть своего изумления такой радикальной развязкой Адамас предпочёл оставить при себе — не то чтобы она действительно нуждалась в озвучивании.

[nick]Адамас[/nick][status]dashing rogue[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LS7x.jpg[/icon]

+1

6

[indent] Корабль отчалил и еще какое-то время плыл вдоль берега, покидая портовую гавань, но вскоре взял курс на Камберленд, оставляя Джейдер позади и выходя в открытое море, полное серых красок и неспокойных волн, в честь которых оно и было названо. Как бы Эллане не хотелось полностью сосредоточиться на беседе с Адамасом, мысли о Маханоне всё время кружили на краю сознания. Где он сейчас? Стартовала ли уже его экспедиция, как и планировалось? Все ли у него хорошо? Скучает ли по ней так же как и она по нему? Поэтому Эллана хоть и слышала краем уха ту часть, где вор фыркает и, видимо, пытается поддеть её упоминанием столь скорого замужества, реагировать никак не стала, особенно не вникая ни в слова, ни в тайные смыслы, звучавшие или нет за ними. А вот история про одиннадцатилетнего мальчика заинтересовала. Значит все же Перес его вырастил, заменил отца и предал, не простив малюсенькой оплошности — нежелания убивать. Эльфийка даже малодушно позавидовала Адамасу в этот момент — если бы она в семнадцать лет так четко умела доносить до окружающих собственные желания, вся жизнь могла сложиться несколько иначе. Вот только не иллюзия ли всё то, что вор ей говорит? Убить того, кто так много значил. Не важно на самом деле, кто именно вонзит кинжал. Само намерение под вопросом. Если Мигель знает об этой привязанности, а он знает, не может не знать, то наверняка воспользуется ею, а значит Адамаса к Пересу подпускать нельзя. Пусть наблюдает издалека. В худшем случае обеспечит подкрепление, ну или… Сбежит, поджав хвост.

[indent] — Я — долийка, да, — кивнула Эллана, понимая, что пришла её очередь платить откровенностью за откровенность. Ну что ж, она сама начала этот разговор, да и, если им и правда предстоит какое-то время проработать в связке, может быть и лучше узнать друг друга, хоть немного получше, чтобы иметь какое-то представление, на что способен каждый. Поймав внимательный взгляд, судя по всему искавший следы валласлина на лице, убийца лишь усмехнулась. — Без валласлина да, пока без. Мой клан вырезали наёмники до того, как я успела пройти через это испытание, — пояснила Эллана, впрочем не вкладывая в слова каких-либо эмоций. Она разговаривала сухо, почти холодно и не потому, что хотела продемонстрировать что-то Адамасу, нет. Просто всегда была такой с незнакомцами — вежливой, рассудительной и отстраненной, о чем бы не приходилось говорить, оставляя эмоции лишь для тех, кому доверяла. — В том, что я знаю Маханона настолько хорошо, что вышла замуж, нет никакой шутки. Скажем так, мы настолько близко дружили в детстве, что не совсем поняли друг друга, когда повзрослели. Ну а потом события и вовсе развели нас в разные стороны: его в инквизицию, меня к Пересу, — пожав плечами, Эллана повернулась к морю, устремляя взор к горизонту, за которым всего лишь через день покажется земля. Всё же, на твердой почве она чувствовала себя увереннее. Там, у неё была возможность что-то изменить, хотя бы шанс. В то время как против стихии, люди бессильны и слишком уж не часто, убийце приходилось плавать на кораблях, чтобы побороть этот страх, который, впрочем, в глаза не бросался. — В клане я была охотницей, так что убивать меня учили с детства. Охотиться и защищать. Когда клана не стало, единственный путь, который я для себя видела — это месть. Я находила тех, кто был виновен в смерти родных, пытала, а после убивала. Так и вышла на Мигеля. Моя очередная жертва просто назвала его имя, хотя к гибели Лавеллан он причастен не был — это я узнала уже потом. После того, как попыталась убить и не преуспела. Что было дальше, думаю рассказывать не надо? — переведя взгляд на Адамаса, уточнила Эллана, предполагая, что с методами обучения Переса, вор знаком не понаслышке и в красках представляет себе её дальнейшую жизнь, которая вряд ли многим отличалась от его собственной. — Значит, так… — побарабанив пальцами по борту корабля, заметив на нём облупившуюся краску и машинально, попробовав подцепить краешек ногтём, убийца сформировала в голове определённый план. — Я пойду к Мигелю и заверю в том, что выполнила задание. Если ты сможешь раздобыть еще той ядрённой смеси, которой вырубил меня, то возьму её с собой, использую и убью Переса, когда он потеряет сознание. Если нет, то придется ждать пока заснёт и это не очень хорошо, потому что старческий сон чуткий и ненадежный. В это время ты устроишь поджог, который отвлечет из дома лишнюю охрану и обеспечит мне возможность безопасного отхода, или хотя бы шанс выиграть в схватке, если что-то пойдет не так, — повернув голову к Адамасу, Эллана спросила, подытоживая. — Как тебе такой план?

Отредактировано Ellana Lavellan (2018-10-09 10:52:06)

+1

7

Изложенный Элланой план, очевидно, не привёл вора в восторг — он с отчетливым сомнением поджал губы и помотал головой из стороны в сторону, когда спросили его мнения.

— Похоже, порошками пользоваться тебя не учили, — критично заметил вор. — Не удивлён. В помещении сновидец с большим риском тебя саму вырубит вместе с ним. Если у тебя не будет наготове плотной мокрой тряпки, а у тебя её не будет — Перес не дурак. В стоячем воздухе пыль оседает медленно, попадёт и на твою одежду, на отходе наделает бед. Эти порошки для открытых пространств, наружной стражи — и то, если тебе убегать, а не обниматься с ними. Не говоря уже о том, что незаметно развернуть мешочек перед его глазами... — Адамас усмехнулся и снова отрицательно покачал головой. — Второй момент. Ты уверена, что он не поймает тебя на лжи? Что, не убив меня, ты сможешь сказать ему, что справилась? Меня он ловил на вранье быстрее, чем я мог моргнуть. Тебе, конечно, не двенадцать — но так ли ты хороша в обмане, чтобы наврать ему? — вор пытливо поднял бровь. — Мне кажется, лучше сказать правду. Ну, половину правды. Я сбежал, ты потеряла мой след. Или...

Адамас озадаченно свел брови, поглаживая пальцами подбородок в задумчивости осмысляя какую-то идею.

— Или вот что. Пытаться обмануть обманщика — дурная идея. Лучше идти напрямик. Если сможешь представить все так, будто ты согласилась выполнить моё последнее желание умереть от руки Мигеля... нет, лучше — поговорить с ним в последний раз и самому решить мою судьбу, то хорошо. Нет — значит, я сам приду к нему. Значит, я обманул тебя и удрал в сторону Антивы первым ради этого визита. Ты ударишь, когда он отвлечётся на меня. У нас может быть очень немного времени, — вздохнул Адамас, потирая шею, словно уже чувствуя в ней кинжал Мигеля. Хотел смерти? На, получи, чего с тобой речи долгие вести.

— Но внезапность — единственный шанс. Он ведь остается с тобой один на один. А уж с охраной, которая может явиться на шум потом — не переживай, я разберусь, — усмехнулся он с гордостью, снова складывая руки на груди. По всей видимости, опыта в обезвреживании и бегстве ему и впрямь было не занимать. Не задержись он в Джейдере по просьбе Лавеллана, Эллане бы никаких средств и связей не хватило выщемать лиса из его нор и ухватить убегающий хвост...

[nick]Адамас[/nick][status]dashing rogue[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LS7x.jpg[/icon]

+1

8

[indent] План с порошком был провальным, ну кто же знал, что там столько тонкостей, тогда как у самого Адамаса вырубить её получилось очень легко  и неожиданно. Но он был прав, в первую очередь Эллану учили управляться с кинжалами, а уж яды и снадобья были факультативами. А вот ложь, вопрос скользкий. Однажды ей удалось обмануть хозяина — схитрить по мелочи, выполнив задание не до конца и Перес вполне поверил. Здесь главное не выдумывать небылиц, а сплести обман из правды так, чтобы и самому в неё верить, рассказывая. Поэтому и сейчас могло получиться. Она могла бы рассказать, что выследила вора в Джейдере и напала на него в подворотне портового района. А для убедительности, забрать у Адамаса какую-нибудь вещь, с которой иначе бы он не расстался.

[indent] — Я думаю, что он мне поверит,  — кивнула Эллана, недоуменно приподнимая брови, возражая. — Но это и будет половина правды: я выследила тебя в Джейдере, напала в трущобах и убила. Два из трех действий — чистая правда, ну а третье, подумаешь мелочи жизни. Я уже однажды обманула его таким образом, — задумавшись Эллана поморщилась, вспоминая то задание. Перес послал её убить торговца вином и всех кто окажется в доме. Алехандро не смог рассчитаться с Мигелем за товар, отсрочивая выплату неделя за неделей и Пересу надоело ждать. Он хотел припадать урок, показав другим, что бывает с теми кто водит его за нос. В доме оказался новорожденный ребёнок — совсем крошечная девочка и Эллана, убив родителей, забрала её с собой и подкинула в сиротский приют недалеко от Риалто. Мигелю же соврала, что все мертвы, как он и приказывал. — Когда часто приходится докладывать о смертях, они становятся чем-то обыденным, — пожала плечами она, оценивая свои слова со стороны и понимая как ужасно это звучит. Но в том-то и был смысл, намеченного — освободиться от необходимости убивать. Больше никогда не поднимать кинжал по приказу. Быть свободной в своих решениях и без оглядки на это, не самое приятное прошлое, строить будущее. — Возможно, у тебя есть какая-то вещь, с которой ты бы не расстался, если бы был жив. Тогда я могла бы отдать её Мигелю, доказав тем твою смерть.

[indent] Выслушав хитрый замысел Адамаса, Эллана отрицательно покачала головой, не веря в то, что у нее действительно получится разыграть столь хитрую историю, с таким количеством неизвестных, не случившихся фактов.

[indent] — Мигель обязательно начнет задавать вопросы: а как убедил? Что предложил? Зачем я вообще начала с тобой разговаривать. Не говоря уже о том, что может потребовать детали, о которых мы не подумаем, а если я начну сочинять на ходу, то точно поймает на вранье, — вздохнув, сожалея о том, что виртуозные выдумки для неё реальны только если дело касается детских сказок, а не столкновений с кем-то интересами, Эллана отмела идею столь наглого вранья. — Тут разве что только привезти тебя к нему лично, с мешком на голове, да и то, слишком велик шанс, что он почувствует заговор. Зачем заморачиваться на доставке, если есть чёткий приказ убить?

[indent] Задумчиво уставившись в морскую даль, Эллана барабанила пальцами по борту. Как не крутись, а толковый план у них не вырисовывался. То ли они слишком боялись Переса и недооценивали собственные, между прочим, помноженные на двое силы, то ли никак не могли придумать как распорядиться ими с умом. А ведь она собиралась провернуть это в одиночку. Соврать, выждать удобный момент и убить.

[indent] — В том, что внезапность — единственный шанс, я с тобой согласна, — кивнула Эллана в подтверждение собственных мыслей и переводя взгляд на вора. — Я совру. Дождемся когда он куда-нибудь поедет, возьмет меня с собой для охраны, как обычно. А ты устроишь засаду на дороге и пока суть да дело, я убью его. Мне кажется это самый безопасный план если ты, конечно, меня не предашь.  — мысль о возможности предательства со стороны Адамаса неприятно кольнула в бок. Эллана прекрасно понимала, что старший товарищ хитрее её и, странно, что этого не понимал Перес, посылая за ним недоучку, не ворона даже, так — неоперившегося толком птенца. Будто вокруг него не крутилось каких-нибудь желающих доказать собственную преданность преемников, только и ждущих когда старик отправиться к праотцам, чтобы занять его место. — Как ты думаешь, почему Перес послал за тобой меня? Ты явно более опытен и хитёр, я думала об этом еще в Джейдере. И если это было очевидно мне, разве могло быть не очевидно ему?

+1

9

От последнего её вопроса Адамас заметно помрачнел и вздохнул, беря недолгую паузу перед ответом и просто глядя в море, опираясь локтями на борт. На ходу корабль убаюкивающе, мерно качало, перебрасывая с волны на волну вместе с пойманным ветром, и эти плавные то поднимающие, то опускающие движения неприятно тянули за руки и ноги, пока ещё не скручивая нутро, но уже напоминая об этом грядущем и не слишком-то неизбежном моменте. Зелье помогало просто пережить это всё, не обнимаясь с ведром и не прожигая себе язык собственной желчью, но море кружило голову и укачивало всё равно.

— Я думал об этом, — заговорил он наконец, снова вздыхая. — Много думал. Я очень быстро понял, что меня выслеживают, не знал только, кто, — вор криво ухмыльнулся. Он задавался вопросом, что за настойчивого недоучку послали по его следу, и зачем тогда было вообще посылать? А когда понял, кто это и откуда, смеяться хотелось чуть ли не до истерики. — Я не знаю, что у него на уме, Эллана, правда не знаю. Только одно чувствую — что бы это ни было, это больше, чем мы с тобой можем догадаться. Оттого и боюсь, — рыжий вздохнул, глядя на свои скрещенные запястья. — У меня только одно предположение. Он рассчитывал на то, что я сам выйду к тебе. Зачем-то. Что узнаю, кто идёт за мной, и тогда уже не сбегу, пока не... Не знаю, что. Что я должен был делать по его представлениям потом.

Адамас потёр ладонью лоб, словно у него от этих мыслей заболела голова. В какой-то мере так оно и было, напряжение осмысления что-то ощутимо натягивало меж висков. Может, он переоценивает старика? Может, наоборот. Но лучше же всё-таки пере-, чем недо-. Пытаться своим разумением залезть в голову наставника, понять его, казалось чистым сумасшествием, непостижимым, невозможным. Вор ненавидел в себе это — желание, скуля, забиться в угол, поджимая под брюхо хвост во въевшемся глубоко под кожу уважении и страхе. Во всей этой недобитой надежде. Ох, Создатель, ну и что он будет делать, если — представить на минутку, — надежда эта сбудется? Адамас не знал. Будет ли счастлив, если Мигель снова протянет руку и погладит его по макушке, покровительственно улыбаясь? Эльфу казалось, его вытошнит в тот же момент от отвращения, от неприятия. И от того, что при всём отвращении этом ему хотелось снова испытать это внимание, эту заботу о себе, его просто разрывало на части. Зачем, ну зачем, зачем? Ему же ничего от Переса уже не нужно. Он всё может, знает, умеет сам. Зачем ему этого хотеть? Ненавидеть, презирать с неугасимой обидой, и все равно тянуться, как к роднику оазиса среди песков пустыни? Тяжело разобрать, от чего тебя таки больше тошнит, от мыслей или от проклятой этой качки под ногами. Вве-еерх, вни-ииз... тьфу, дерьмо. И вот так еще почти двое суток. Убиться.

— Я боюсь вот чего... что он может знать, что я вернусь к нему с тобой. Что я сейчас делаю именно то, на что он рассчитывает. На что сети ставит. У тебя ведь тоже наверняка было чувство, что он всё знает о тебе, да? Лучше, чем ты сама себя знаешь. Знает наперёд, словно читает, всё, что ты будешь делать — еще до того, как ты сама догадаешься об этом даже подумать, — с горечью и злобой посетовал Адамас, кривя рот. — Вот почему я боюсь, что он тебе не поверит. Боюсь, что он откуда-нибудь знает, что ты не смогла бы меня убить. Что мы бы сговорились вот так и пришли за ним. Понятия не имею, зачем ему это. Он пятнадцать лет воротил от меня нос, чтобы теперь, когда я сам решил уйти, послать тебя, — "Дурочку с переулочка. Ой, простите, из лесочка." — Ненавижу, — хрипло и с надсадной искренностью вздохнул вор, очевидно, в адрес Мигеля, с закрытыми глазами опуская голову. Долго, впрочем, так не простоял — резко хватанул воздух ртом, ловя подкатившую к горлу волну пустой тошноты, и поспешно сощурился в сторону остававшегося плюс-минус неподвижным горизонта, так сжимая пальцами борт, что только из-за перчатки и не было видно, как те побелели от хватки.
[nick]Адамас[/nick][status]dashing rogue[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LS7x.jpg[/icon]

0

10

[indent] Глядя на ставшего похожим на тучу Адамаса, Эллана всё больше приходила к выводу, что её связь с Пересом и десятой доли не стоила воровской. Хотя может быть это только сейчас, когда она точно знает насколько больше не одинока в этом мире, когда чувствует, что будет отомщена, если с ней что-то случится. Почему-то эти ощущения давали ей уверенность и в собственных силах в том числе. Позволяли прочнее стоять на ногах и отвергать дурное влияние Мигеля. Видеть его теперь не со стороны израненной запуганной девочки, только и ждущей приказа, лишь бы вырваться, заслужить похвалу и доверие, чтобы поводок перестал быть таким коротким. Но со стороны взрослой замужней (два дня как) женщины, той которая и без Переса прочно стоит на ногах, потому что он больше не центр её вселенной, а наоборот досадная помеха. Самой даже странно как быстро сознание перевернулось с ног на голову.

[indent] — Что-то ты уж слишком много о нём думаешь, — хмыкнула Эллана, вновь отворачиваясь от моря, и наблюдая за перемещениями матросов, которые делали что-то совершенно ей не понятное с парусами и снастями корабля: где-то что-то завязывали, где-то наоборот отпускали, работая слаженно, словно муравьи. — Мигель обычный человек из костей и мяса, и он не может знать больше того, что знаешь ты сам, — с уверенностью заявила она, скрещивая руки на груди, чтобы драгоценный браслет вновь оказался под её ладонью. — Подумай, чтобы ты сделал если бы я напала на тебя в том тёмном переулке? Я имею ввиду, если бы Маханона не было, только ты и я, лицом к лицу.

[indent] Выслушав ответ Адамаса, Эллана вздохнула и еле заметно улыбнулась, что само по себе уже было неожиданностью на спокойном бесстрастном лице, но в чем-то, смотря на вора она видела собственное отражение, только не в зеркале, а в мутной глади пруда, потревоженной летним ливнем.

[indent]  — Вот и он не мог знать, что все случится так как случилось. Максимум, что я не смогу быть настолько незаметной и ты меня вычислишь, — спокойно словно о каких-то совершенно будничных вещах, таких как проснуться, умыться, позавтракать — рутине, не стоящей ни внимания, ни упоминания, говорила Эллана, пока ей не пришла в голову догадка, от которой брови взметнулись вверх и убийца заметно оживилась. — Может быть он именно этого и хотел? Проверить сможет ли один ученик побороть другого. Старый извращенец решил провести эксперимент от скуки, — она презрительно сморщила нос, поясняя свою мысль. — Столкнуть нас лбами и посмотреть: хватит ли у меня умений убить хитреца, а у тебя злости убить убийцу. Я бы могла бы быть весьма настойчива в достижении этой цели, знаешь ли, — каким бы самоуверенным Адамас не был и чтобы там о себе не думал, Эллана знала, что могла бы и дальше преследовать его, терять из вида и вновь и вновь находить, упрямо стремясь выполнить приказ хозяина, чего бы это не стоило.  — Может от этого нам и надо строить план? Может быть именно так мы его обманем? — переведя взгляд на вора, предложила она. —  Предложим ту правду, в которую он поверит охотнее всего. Ты придёшь и скажешь, что убил меня. И пока вы беседуете, я выстрелю из далека. Только беседа тогда должна быть на балконе или террасе, или лучше совсем выманить его из дома.

[indent] Смотреть на Адамаса, явно терзаемого не только воспоминаниями о наставнике, но и морской болезнью сил больше не было, хорошо хоть он что-то принял и не обнимался с тем самым ведром, хотя по тому как судорожно временами глотал воздух, судя по всему мог бы. Осмотревшись Эллана приметила, что на средней палубе стало довольно тихо и задав, кораблю нужный курс, матросы занялись какими-то другими делами, оставив лишь вперёд смотрящего на самой верхней мачте, рулевого и еще нескольких дежурных, закрепляющих или проверяющих как закреплён груз в ящиках, стоящих наверху.

[indent] — Иди за мной, — поманила вор Эллана, которая еще за прошлое свое куда более долгое путешествие заметила, что нос корабля болтает больше всего, а учитывая особую любовь к качке собеседника, мучать его и дальше смысла не видела, хотя конечно вид на море открывался красивый. Поднявшись на палубу, находящуюся между основной и той, где собственно был штурвал, убийца села на пол, скрестив ноги и похлопала рукой по месту рядом. — Садись давай и внимай. Сейчас будут основы долийской магии, — пошутила она, но между тем в настойчивости с которой Эллана решила попытаться облегчить морское путешествие им обоим, сомневаться не приходилось. — Давай, я жду пока ты сядешь. Чем устойчивее твоя поза, тем лучше, — дождавшись пока, вор, наконец-то, сделает что ему говорят, эльфийка убедилась, что с его места все еще видно горизонт и продолжила обучение. — А теперь дыши. Вдыхай так, чтобы пузо надувалось, чтобы ты чувствовал как воздух проходит внутрь. А выдыхай резко через нос, мелкими выдохами раза два или три, как получится. Сосредоточься на дыхании и смотри на горизонт. Не на море, не на волны, а на горизонт. Сейчас это единственная неподвижная линия. Смотри и дыши. На самом деле в качке нет ничего страшного, по крайней мере в такой. Море качает нас лаково, как мама на ручках. — заметила Эллана, показывая как надо дышать и сама, смотря на горизонт, хотя её то как раз не укачивало, она просто служила образцом и комментатором. — Дышать не забывай. Не вижу надутого пуза.

+1

11

— Ты бы на меня не напала, — критично осадил Эллану Адамас. Паршивое его состояние давало о себе знать едкостью тона. — Ты бы вообще меня не нашла. Если бы я не остался в Джейдере для встречи с Лавелланом, ты бы никогда не выследила меня в Орлее. Даже если бы подняла контакты, взяла больше соглядатаев... я не собирался оставаться в зоне видимости, — эльф пожал плечами. — Не знаю, сколько времени он тебе дал, но ты бы вернулась ни с чем, не сложись всё... так. Может, ему это показать тебе надо было? Что такое неудача? Но почему на мне... — вор тяжело вздохнул, поджимая губы горько кривящегося рта. На Эллану он не смотрел и улыбки её не заметил.

Гадко ему было не только физически, копаться во всех этих соображениях и воспоминаниях. Одновременно и лестно от того, что Перес словно отпускать его не хочет, и мерзко до желания завопить "оставь меня, наконец, в покое!". Он ведь сумел, он сошел с прямой, сделал шаг в сторону, хотел начать новую жизнь, хотел сдаться и забыть — раз увидев и поняв, что Мигелю, в общем-то, очень неплохо живётся с его новенькой рыжей игрушкой, послушной умелой руке, как детское йо-йо. У вора хватало недоброжелателей и тёрок с людьми, чтобы кто-то из Альварез, его собственного Дома мог послать "след"... но нет, там его побегу, не первому и не последнему "отступнику" от идеалов Гильдии, не придали значения — не до него. А Перес придал. И бросил вслед именно свою красивую, но бестолковую пока игрушку. Мало способную потягаться с опытным беглецом, даже если тот и был "беззуб" в своём нежелании пачкать руки кровью. Это не мешало ему раньше расправляться с врагами — оставляя их, оглушенных, на суд стражи и выводя под прицел для других хищников. Такая же судьба могла постигнуть и Эллану, удели Адамас чуть больше внимания этому "хвосту", а не ограничься лишь избеганием и осторожностью. Перес был готов к этому? Или всё-таки ставил на то, что Эллана просто не дотянется до цели?..

Слова эльфийки об "убить убийцу" явно попали в нужное место — Адамас, подобравшись, посмотрел на неё с осмысляющей озадаченностью, нарушаемой только тем, что он нет-нет да сглатывал натужно, напрягая горло. В её словах был смысл... даже не просто показалось, действительно — может, именно в этом и был замысел? Самому вору о таком даже не подумалось — не собирался он её убивать, какое там... не хотел, не мог, совсем не затем упрямствовал столько лет, не желая идти против своей натуры, чтобы сейчас вспылить и сдаться. Кто вспылил и допустил оплошность, так это Эллана. Еще "сырая", не выделанная Пересом до конца, не закалённая так, как он умел закалять, как закалил ту сучку Петру, ненормальную, готовую в прямом смысле лизать пятки хозяину. Эллана оставалась слишком живой, изменчивой — и то, что она умудрилась за пару ночей сойтись с подобравшим её магом, это только лишний раз подтверждало. А он бы, чем убить её, скорее умер сам, в помутнении ненависти и боли в какой-то момент пожелав, чтобы Перес получил своё и жил с этим дальше. Ох, много бы Адамас отдал за то, чтобы посмотреть, как антиванец на самом деле отреагирует на эту новость! Вору хотелось сделать ему так же больно, как он сам от него натерпелся. Только умом понимал, что вряд ли вот так достигнет цели. Что максимум, что получится — довольная усмешка и поставленная галочка в листе запланированного.  Пятнадцать лет прошло. Пора покончить со всем этим. Не будет Переса — не будет и желания вернуться. И если Эллана права, и старик в самом деле послал её в надежде, что Адамас... что, взревнует? Не сможет спокойно отнестись к тому, что на жизнь его покушается "замена"?.. Убьёт её, и наконец станет тем, кем Мигель хочет его видеть...

От представления того, что подобное может быть правдой, хотелось завыть в голос.

"Ненавижу. Ненавижу тебя. Почему ты не можешь быть тем, кто поймёт и примет меня?.. Почему ты не можешь быть таким?.."

— Я... — что бы вор не хотел сказать, ему не удалось — очередной подъем носа корабля отозвался ему приливом тошноты, вынудившим сжать челюсти покрепче и напрячь глотку, зажмуривая глаза на несколько долгих секунд. Это не осталось незамеченным. Только вопросительно подняв бровь на приглашение Элланы, Адамас, тем не менее, последовал за ней — пусть и без особой охоты, но не горя желанием продолжать беседу здесь и сейчас. Однако Лавеллан повела его не в трюм, как ожидал вор. Озадаченно заняв предложенное место, он выслушал эльфийку, но следовать предложенному ею методу борьбы с укачиванием не спешил — описанное совсем не вызвало у него энтузиазма, особенно после наглядной демонстрации. Выглядело, прямо сказать, глупо и смешно.

— Пфхкхм, — фыркнул он на ее комментарий про "мамины ручки". — Не удивительно, что меня мутит от этой херни. Улица, знаешь ли, не особо умеет укачивать, — едко прокомментировал он, поморщившись и скрестив руки на груди в противящемся жесте. Дышать в этой идиотской манере пока ещё не настолько загнанный в угол эльф не спешил, но и уходить не стал, — хоть и взглянул с долгим раздумием в сторону спуска в трюм, — предпочтя просто недовольно сидеть нахохленным воробьём хмуриться на небо над бортом судна.

[nick]Адамас[/nick][status]dashing rogue[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LS7x.jpg[/icon]

+1

12

[indent] Адамас, каким бы умным не хотел казаться, тем не менее тупил по-страшному. Можно было подумать, что ему нравилось то, как тело отвергает путешествие  и чувствовать это следующие дни было верхом мечтаний. Каким бы странным не казался, предложенный Элланой метод, он действительно мог помочь, не сразу конечно, просидеть здесь придется несколько часов, но такое дыхание меняет что-то в животе, как будто чинит сломанный механизм, а опора и горизонт, дают потерянное чувство равновесия — по дороге в Джейдер, она видела как так же обучали мальчика-юнгу, обнимавшегося в трюме с ведром. К обеду ему полегчало. Ну а правильно дышать всегда было важно для тех, кто обучался стрельбе и охоте.

[indent] — Я смотрю, ты лучше и дальше будешь страдать, чем хотя бы попробуешь, — хмыкнула Эллана, скашивая взгляд на нахохлившегося словно промокший голубь, Адамаса. — Мой учитель, настоящий учитель, в детстве, а не Перес, говорил: терпение — дитя силы, упрямство — плод слабости, а именно слабости ума, — как бы между прочим заметила, долийка, меж тем прекращая дышать так странно — её ведь не укачивало, и она вполне могла себе позволить просто наслаждаться лёгкой качкой и солёным ветром в лицо. В конечном счете, нельзя помочь тому, кто не хочет помощи.

[indent] Судя по всему, последняя догадка, попала в самую точку, по крайней мере за неё Эллана не удостоилась едкого комментария, а значит могла и дальше раздумывать в ту сторону. Если Перес и правда хотел, с её помощью, вынудить Адамаса совершить убийство — их встреча не сулила ей ничего хорошего, просто потому что эта парочка судя по всему была зациклена друг на друге и отношения эти здоровыми не назовёшь. Если и правда, Мигель послал ученицу на смерть, вернись она с победой — будет бита, вернись с поражением — будет бита, как не крутись — вариант лишь один. Битой, валяясь в подвале, Эллана никого не убьёт, а значит именно ей стоит держаться подальше. Но сможет ли вор, встретившись с наставником, сохранить решимость и не подставить её? А какие у него варианты? Признаться в том, что соврал и вновь разочаровать старика? Может быть тогда Перес сам его и прикончит, лицом к лицу. Вот только Адамас был вроде как нужен Маханону, а значит… Ей что охранять вора? Вот уж ирония судьбы: убийца ставшая телохранителем, хотя бы на эту их встречу. Вот только как и где её провести? Отправить письмо: «Дорогой Перес, я убил твою собачку. Хочешь моей смерти, приходи за мной лично. С любовью, Адамас.» Купиться ли на такое Мигель?

[indent] — Ну так что, ты попытаешься научиться с этим жить или мы продолжим беседу? — повернувшись к напарнику, спросила Эллана, которой хотелось, чтобы упрямец перестал страдать и мог в полной мере посвятить себя обсуждению, а не сдерживанию рвотных порывов. — Кажется, у меня есть еще одна идея.

Отредактировано Ellana Lavellan (2018-10-12 11:35:02)

+1

13

Раздраженно цокнув языком, Адамас покосился на взявшуюся читать ему морали собеседницу. Прислонившись спиной к борту да сидя терпеть качку было как будто бы немножечко легче — волны по крайней мере раскачивали эльфа не во весь рост, и дышалось ему немного проще. Предложенный девушкой метод борьбы, наверное, и вправду имел под собой какое-то рациональное основание, вот только авторитет, от которого исходило предложение, эльфом, мягко говоря, не котировался. Да кто она вообще такая, чтобы указывать ему, как дышать, и подсовывать какие-то клоунские методы дергания пузом. Вор только губы поджал, скривившись:

— Ну уж спасибо на добром слове, — проворчал он издевательски, когда Эллана вменила ему "слабость ума", но на "провокацию" не поддался. — Я в состоянии с этим жить, спасибо, — огрызнулся он без капли благодарности, морща верхнюю губу. — Какая ещё у тебя идея? С убийством, кстати, можно попробовать. Если Пересу не покажется странным, что я выманиваю его в какое-то место, хотя вполне могу прийти и к нему в дом. Если бы я и правда убил... — Адамас поежился, зябко поводя плечами. Возненавидел бы себя на том же самом месте, вот что бы он сделал. И вряд ли бы захотел дальше существовать, чувствуя на своих руках чужую кровь, не в силах просто перестать видеть её липкие алые следы. Отвратительно. Неужто Мигель и впрямь думает, что после такого он, бросив труп девушки в канаве, помчался бы обратно в Антиву, признаваться в любви и благодарно каяться в слепоте?..

— Если бы я вправду убил, это был бы сложный разговор. И не в подворотне, и на лесной опушке какой-нибудь. Наверное, — Адамас потёр пальцами лоб над бровью, сосредоточенно глядя перед собой, но явно видя перед глазами больше свои воспоминания, нежели доски палубы. Место, место, место... Какое это могло бы быть место? — Так что ты там еще придумала?..

Напомнил он, поднимая взгляд на эльфийку и снова с силой, упрямо сглатывая муть, колом стоящую от горла до желудка. Ничего, не маленький, потерпит. Потом еще зелья глотнёт, как два часа минёт — и, глядишь, до берега как-нибудь дотерпит. А на лошади его уже хрен что укачает, посмотрим, кто тогда кого будет поучать с умным видом...
[nick]Адамас[/nick][status]dashing rogue[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LS7x.jpg[/icon]

+1

14

[indent] Упрямство Адамаса не знало границ и Эллана даже и не знала, чего в этом было больше: детства, неожиданно взыгравшего в воре или его невысокого мнения о ней самой. Но если уж она так ему не приятна, не проще ли было найти другого напарника? Более опытного, хитрого, умелого? А то прям волей не волей начинаешь чувствовать себя как-то странно, когда в твоих умениях и наставник и его ученик сомневаются, но при этом натравливают друг на друга, как будто в Антиве других убийц не осталось — все вымерли как грифоны. А в то, что у вора не было кого-то, кто мог бы помочь ему убить наставника, Эллана не верила так же, как и в скупость или отсутствие денег, чтобы собрать наёмников. Нет же, Адамас выбрал её. Сам предложил. Так что же сейчас сидит и нос воротит?

[indent] — Нет-нет, в том-то и суть. В дом к нему ты бы пришёл, только если хотел бы вернуться, а мы сделаем вид, что ты не хочешь, — Эллана правда была вовсе не уверена в том, что Адамас и правда не хочет, и не захочет, лишь только встретившись с Пересом, но в любом плане всегда есть риск и единственное, что ей остается это взвешенно к нему подойти и обезопасить себя. — Ты бросишь ему вызов: убил твою сучку, убью и тебя, давай, попробуй, приди за моей головой сам или кишка тонка? Напишешь письмо. Ложь в письме звучит правдоподобней.

[indent] На упоминание лесной опушки, Эллана удивлённо вскинула брови — это еще что за идея такая, для городского жителя? Что он вообще может знать о лесе, да и Перес не в жизнь не поверит в такое предложение, от которого так и веет засадой. Нет, это не должен быть лес. Что-то людное, но не очень. Может быть какая-то площадь в городе? Или снять дом и ждать в нем, потому что таверна никак не подходит для этих целей. А может быть на винодельне? Она достаточно далеко от главного дома, из неё легче сбежать если всё пойдёт не так, но находится на территории Переса, где он будет чувствовать себя в безопасности. Вот только день подгадать, чтобы охраны было меньше и подготовиться у Мигеля не было времени.

[indent] — Как насчёт винодельни? Напишешь, чтобы пришел туда. Даешь ему шанс покончить с этим раз и навсегда. Там высокие потолки, я спрячусь на угловой балке и выстрелю в него из лука еще до того, как он успеет что-нибудь тебе сказать, — предложила Эллана, но усмехнувшись перевела взгляд на Адамаса. — Или ты хочешь с ним поговорить?

+1

15

Адамас, на предложение бросить Пересу вызов округливший глаза и ошарашенно посмотревший на Эллану — ты с какой луны свалилась, женщина? — насупился на её усмешку и фыркнул в ответ:

— Не хочу я с ним разговаривать, вот еще не хватало, — вор выдохнул медленно, контролируя, вдохнул чуть прерывисто и глубоко, одолевая очередную волну своего шаткого состояния, но продолжил говорить, упрямо и достаточно ясно. — Если я брошу ему вызов, он мне не поверит. Я сам себе не поверю, куда мне его убеждать. И винодельня... сразу понятно, что будет засада, в удобном-то месте. Нет, надо идти к нему. Если бы я правда тебя убил, — Адамас сглотнул, напрягая горло, но, похоже, в этот раз не из-за качки, слишком хмурым он был в этот момент. Даже представлять себе было противно от этого холодного липкого осознания, не столько от заглядывания в свою подноготную — сколько от вытаскивания её на свет, облечения в слова. — ...я бы возненавидел его. Я бы хотел только одного — убить его за то, что он со мной сделал. Я бы не хотел таким жить. И я бы пришёл за ним — но не с письмом. Ни словом, ни знаком бы не дал понять, что я рядом. Говорить с ним... не затем, чтобы говорить. Я правда попытался бы убить его. Так, как умею. Так, как мог бы убивать, если бы хотел.

Вор посмотрел на свои руки в простых и немного свободных кожаных перчатках, недолго помолчал, сглатывая. Ведь так же? Будь на этих руках кровь, что он мог и хотел бы сказать Пересу? Ничего. На себя бы только по одной причине руки не наложил: умирать, так с музыкой. Адамас вздрогнул, согнул плечи, казалось, его и в самом деле вот-вот стошнит — но нет, гуляющий желудок от таких непрошенных откровений как-то резко стал наименьшей из его проблем.

— Он будет ждать, — пробормотал вор, выдыхая и выпрямляясь. — Если он правда послал тебя за этим, он будет надеяться. Что мы увидимся еще раз, по разные стороны клинков. Так что если я правда хочу отвлечь его, если я хочу его убедить... мне надо напасть первым. А там уже... или я, или он. Если бы я хоть в чём-то мог понять его мысли, я решил бы так, — Адамас саркастично усмехнулся. Какое уж тут "или". Не было у него против Мигеля даже на седьмом десятке никакого "или". Наверняка у старого бывшего Когтя какой-то ещё вариант в запасе. Выцепить, вытянуть его из побега, спровоцировать, а там... что? На что уповать, какой развязки хотеть за всем этим?..

Может, и вправду он переоценивает, и думает слишком сложно и много. Но не думать не получалось. Попытки упростить не сходились и не складывались, то нога, то ухо из сундука торчали обязательно.

— Это самоубийство, считай. Но самые безумные планы, говорят, хорошо срабатывают, — вор задрал голову, глядя на небо и паруса, ухмыляясь то ли ему, то ли мыслям своим с какой-то рассеянной, отрешенной дерзостью. Даже вдвоем, что бы Эллана не говорила, они не умнее этого тёртого подонка, возглавляющего один из Домов. Не хитрее, не ловче, не прозорливей. Оставалось, по сути, только одно — если он поступает безумно, им нужно выбрать что-то ещё безумнее.

"И хорошо, что у меня есть одна штука, с которой это и правда может получиться..."

[nick]Адамас[/nick][status]dashing rogue[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LS7x.jpg[/icon]

+1

16

[indent] Адамасу на самом деле виднее на что бы он пошел, случись всё так, как они планировали обставить, и поэтому Эллане оставалось только согласиться, хотя винодельня нравилась ей куда как больше, но может быть им просто повезёт? Не сидит же Мигель целыми днями дома, в ожидании когда же приползут назад его рыжеволосые питомцы. Возможно, он уже проводит ревизию полей, проверяет всё ли готово, набирает сезонных рабочих, и где-нибудь между этой ежедневной рутиной, ей и удастся его прикончить? Или по дороге к одному из партнёров? Да, может лучше выждать, собрать информацию и только потом нападать.

[indent] — Хорошо, значит пойдем к нему домой, — вздохнув кивнула Эллана, размышляя над тем, что же всё-таки стоит за этими словами вора. Обреченность? Напасть первым! Да что такое он говорит? Как будто это будет так просто, да даже решиться в первый раз выстрелить в зайца тяжело, что уж говорить о человеке, воспитавшем тебя? Это уже не план, а какое-то самоубийство. И словно подслушав её мысли, Адамас их и озвучил.

[indent] — Безумнее только сразу явиться вдвоём, — хмыкнула Эллана в ответ. — Но в любом случае, если это дом Мигеля, значит нужно позаботится о том, чтобы охрана была минимальна, — потянувшись она встала с насиженного места. Ей и сидеть надоело, и планы строить тоже. У них впереди пятнадцать дней — успеют и обдумать и подготовиться, и может быть даже придумают что-то получше, чем Адамас, кидающийся с ножом в руке на Переса, ведь у вора нет никаких шансов — замешкается, задумается, потеряет настрой и трупом станет быстрее, чем успеет понять, что случилось.

  [indent] Отчитываться куда пошла и не подумала, оставляя спутника на палубе и надеясь, немного, что он всё же плюнет на гордость и воспользуется советом в её отсутствие. Спустившись в трюм, порылась в вещах в поисках, прихваченной с собой книги и пока еще на палубе светло и солнце призывно греет весенними лучами, поднялась наверх. Читала Эллана очень медленно и предпочла бы оставить это занятие Маханону, и просто лежать рядом и слушать его голос, но… горестно вздохнув уселась там же где и сидела ранее, и  открыла книгу. Но прочитав несколько страниц, захлопнула её, звучно хлопнув  себя ладонью по лбу от того, что ну как самая очевидная идея не пришла к ней в голову с самого начала?

[indent] — А что если нам перехватить его на пути к сеньоре Реббеке? — сказала вдруг Эллана, гадая почему эта, казалось бы логичная мысль не пришла к ней раньше? Перес брал с собой убийцу несколько раз для охраны и она прекрасно представляла где находится это поместье и даже примерные удобные места для засады, уже сейчас могла наметить. Единственная проблема, что в такой неблизкий путь Мигель один не ездит, но и в особняке всегда народу много, так что тут они скорее выигрывают. — Вдове, из поместья «Черные лилии», что находится восточнее Риалто? Он посещает её примерно раз в неделю. Подкараулим, устроим засаду на дороге. Ты отвлечешь внимание на себя, а я нападу. Мне кажется, это будет куда как проще, чем лезть прямо к Пересу в дом.

+1

17

Адамас, успевший где-то раздобыть бухту веревки и усесться повыше да помягче, с большим комфортом, чем просто на досках палубы, так сосредоточенно смотрел на небо и, судя по слегка шевелящимся губам, считал про себя концентрации ради, что едва обратил внимание на вернувшуюся... коллегу. Коснулся взглядом книги в её руках, не сразу разобрав, что на обложке — и лишь потом покосившись на Эллану со смесью недоумения и неприятия. Она что, правда читает вот такое?.. А хотя, впрочем, чему он удивляется, она же за-амужем. И платьюшки теперь носит вместо брони. Ну, то есть, носила, он же сам, вот этими глазами видел. Но раскрыть рот для ехидного вопроса эльф не успел — его перебила очередная вдохновлённая идея.

Судя по последовавшему задумчивому молчанию со стороны приценивающегося к раскладу вора, не такая дурацкая, как большинство остальных.

— О синьоре Ребекке я ничего не знаю, — качнул головой Адамас. — То есть, знаю, но считай что ничего. Не думал, что это у него на регулярной основе. Но, хм... если он и правда проедет по указанной тобой дороге... — вероятность, конечно, невелика. Коготь Воронов — не купеческий караван, чтобы с рейсовой периодичностью кататься по одной и той же колее. Наверняка Перес меняет маршруты. Видимо, потому и не было об этих поездках никакой достоверной информации, подтверждавшей бы их постоянную связь. Адамас вздохнул, закидывая сцепленные руки за голову и снова упирая взгляд в медленно плывущие одним ветром с ними облака. — Ловушку подготовить я сумею. И не только ловушку. Но ты знаешь, что Перес готов ко всему и всегда. Я не знаю, чем он ответит, если мне удастся застать его врасплох. Но я точно знаю, что я могу попытаться, — вор мрачно усмехнулся, подумал, и всё-таки поднялся, нестройным от качки шагом направившись в трюм. — А сейчас звиняй, но оставлю тебя и пойду посплю. Глядишь, и Камберленд быстрее будет, — бурча что-то себе под нос поперек подвывающего желудка, Адамас скрылся на ведущей вниз лестнице.

Заснул он, правда, не сразу, а какое-то время, глотнув ещё своего имбирного пойла, лежал в гамаке под прикрытием занавески из пропахшей рыбой сетки и пытался дышать, сам себя за это ругая. Впрочем, когда в трюм вернулась Эллана, вор быстро прекратил это позорное занятие, перевернулся на бок задом к ней и предпочёл не отсвечивать. А утром, когда под полуденным светом солнца вдали показался порт прибытия, только серая тень усталости, сапогом припечатавшей эльфа по лицу, и напоминала о том, как среди ночного храпа команды он то и дело выбирался из гамака подышать снаружи, угомонившись только к самому рассвету, но хотя бы несколько часов нормально проспав...

[nick]Адамас[/nick][status]dashing rogue[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LS7x.jpg[/icon]

+1

18

[indent] В незнакомом месте Эллана спала очень чутко и таскающийся всю ночь на палубу Адамас её порядком утомил, но она ни словом ни взглядом не выдала этого по утру. Хорошо хоть последняя идея пришлась ему по вкусу и вместо, предложенного вором самоубийства, они решили устроить засаду. Подготовить ловушку и выстрелить с расстояния — казалось планом, у которого куда как больше шансов положительного исхода, чем у личного столкновения с наставником. К тому же, при таком раскладе может  ей и вовсе не нужно будет встречаться с Пересом лицом к лицу и беспокоиться о том, что совершает предательство. Так то оно так в любом случае, но у Мигеля хотя бы не будет возможности надавить ей на совесть, заставить сомневаться и лишить решимости.

[indent] За день, Эллане удалось прочитать хорошо если треть книжки и она лишь вздохнула о том как сложно до сих пор ей даётся чтение. Наверное, нужно больше тренироваться, но процесс складывания букв в слова, слова в предложения, а абзацы в главы был невообразимо скучным для долийки. Несмотря на то, что история описанная в книге и была не плохой. Но её надо было читать! И если бы не напоминание о том, у кого она стащила эту книжку и не необходимость пребывать в замкнутом пространстве корабля, Эллана бы и не взялась. А так, хоть какое-то занятие взамен тревожных мыслей.

[indent] К удивлению Лавеллан, спустившийся на берег Адамас становился всё более приятным попутчиком, чем дальше от корабля они удалялись. Несколько раз за эти пятнадцать дней дороги, в нем даже обнаруживалось чувство юмора, что удивляло Эллану, решившую уже было, что хмурые неприятные смешки — это всё на что способен вор.  Правда если вдруг Адамасу случалось становиться слишком милым, он спешно стремился исправить это впечатление, заставляя Лавеллан думать: «А, нет, показалось!»

[indent] Несколько раз они не успевали добраться до сколько-нибудь приличного ночлега и разбивали лагерь прямо в лесу и тогда Эллана знакомила вора с премудростями долийской жизни, не хотя, но всё же иногда рассказывая о клане. Временами сообщники говорили и о Пересе, словно сравнивая методы воспитания, которые Мигель использовал, приходя лишь к одному неизменному выводу: за всё, что Коготь с ними сделал, за тот пресс, через который их пропустил — он более чем достоин смерти. 

[indent] За пол дня пути до места, где сообщники собирались поджидать Мигеля, они остановились на ночлег в единственной таверне ничем не примечательной деревни, находящейся чуть в стороне от основной дороги. Во-первых, им нужно было нормально отдохнуть, и поспать на кровати, а не на земле или в сарае, а во-вторых обсудить детали плана, распределить обязанности и понять, что именно будет нужно для изготовления ловушки. По расчетам Элланы, знавшей о последних годах наставника явно больше, Адамаса, всё должно было случиться завтра ночью. Временами её охватывал мандраж и страх, что что-то может пойти не так подступал к горлу. Тот трепет, с которым вор относился к человеку его воспитавшему, пугал. Она и сама, под влиянием спутника, временами начинала думать о Мигеле как о всезнающем, всевидящим оке, спрогнозировавшем, устроившим эту встречу развлечения ради или другой, лишь ему известной цели. Но крутила браслет на руке, отгоняя непрошеные мысли. Всё будет хорошо. Она совсем справиться. Лишь бы Адамас не подвел, а он не подведёт, потому что хочет этой смерти, чуть ли не больше чем Эллана.

[indent] Свободная комната в таверне увы была одна, а взяв с собой еды и поднявшись, спутники осознали, что и кровать в ней так же была одна, что несколько осложняло идею выспаться.

[indent]  — Кто будет спать первым? Кинем жребий? — предложила Эллана осматривая, доставшуюся им каморку, в которой из мебели кроме этой весьма не широкой кровати еще был покосившийся шкаф с помутневшим от старости зеркалом, письменный стол, с масленной лампой и умывальными принадлежностями и стулом рядом.

+1

19

Стягивая с плеча дорожную сумку, Адамас кисло обвёл взглядом скудную обстановку комнаты и тяжело, словно словно уступая родительское наследство успевшей размножиться сестрёнке, которой "нужнее", вздохнул:

— Ты. Ложись, в смысле. Я себя знаю, всё равно не засну, — хмуро проворчал он, подходя к окну и сбрасывая вещмешок на стоящий рядом стол, что-то выглядывая за мутным стеклом, пропускавшем свет, но едва ли позволявшим толково рассмотреть, кто там проходит снаружи. Комната была угловая, наверняка холодная. Но лучше всё-таки, чем на ветках да под натянутым куском ткани. Долийка, может, и привыкла к такой хрени, а вот Адамас никак смириться не мог.

— Так, значит, — немного разобравшись с вещами и одеждой и бросив спальник на стол — откровенно коротковатый, но где наша не пропадала, вор упёрся на него руками и снова вздохнул, прежде чем повернуться к Эллане. — Каков наш план? Ищем место, где сможем остановить их лошадей. Я бросаю "сновидца", и сколько бы у него не было охраны, тебе остаётся одна, максимум две цели. Я сомневаюсь, нет, я практически уверен в том, что сориентироваться и избежать порошка так, как то может Мигель, ни у кого из них не получится. Шансы минимальны. Тебе остаётся только прицелиться — а ты умеешь делать это из кусов, правильно я понял? — и сбить их стрелами. А потом зачистить оставшихся. — Резюмировав несколько раз обговоренное за время дороги, эльф вздохнул, разминая пальцы. — Звучит неплохо. При условии, что ты уложишься в этот ничтожный момент, прежде чем он поймёт и прыгнет в кусты. Если нет, отступим. Бегом, в разные стороны, встретимся здесь. Ни в коем случае дай ему приблизиться. Мне совсем ни к чему ещё твой труп на моей совести.

Упреждающе взглянув на Эллану, вор спиной вперед подпрыгнул, усаживаясь на стол, и потянулся к стоящей рядом миске с кусками хлеба и сыра, набивая ими рот до такой степени, что от попытки запить это всё вином красная струйка сорвалась с угла рта, через подбородок стекая на шею и каплей ныряя к воротнику.

[nick]Адамас[/nick][status]dashing rogue[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LS7x.jpg[/icon]

+1

20

— А как ты думаешь долийцы охотятся? Мы в лесу живем. Там везде кусты, — пожала плечами Эллана, скидывая вещи рядом с кроватью, садясь на нее, стаскивая сапоги и облокачиваясь спиной на холодную стену. Она не знала как Адамасу, но ей порядком надоело куда-то скакать и всё время ходить в обуви. Ужасно хотелось вытянуть ноги. Ужасно хотелось домой к Маханону и с каждым днём она все сильнее по нему тосковала, не только волнуясь о том, как проходит его путешествие, но и нуждаясь в том, чтобы он был рядом. — Я справлюсь, не переживай, — самоуверенно отмахнулась Эла. Ну правда, что такое пустить несколько стрел одну за другой из укрытия? В клане они даже в слепую по мишеням били «кто быстрее и точнее». А тут всего лишь из кустов. — Главное остановить лошадей. Несколько движущихся мишеней снять проблематично, поэтому и нужна засада и твой порошок. У тебя же есть еще?

А вот упоминание о возможности стать трупом, заставило Эллану вздрогнуть. Нет, смерти она по прежнему не боялась и относилась к ней как к неизбежности, которая рано или поздно настигнет каждого. Вот только о муже беспокоилась. Что будет с ним если её не станет? Как больно это ударит по Хано? Будет ли он мстить? Сможет ли жить дальше без неё? А сама бы она смогла? Но этого ведь и не произойдет? Уже скоро они встретятся вновь и, если на то будет воля богов, то больше никогда и не расстанутся на такой длинный срок.

— Не волнуйся, завтра на тот свет отправятся только Мигель и его стража, — перекручивая браслет на запястье, сотканный из пряди Маханона, словно черпая из него дополнительную силу и уверенность, заверила Адамаса Эллана и потянувшись к вещмешку достала из него рубашку мужа и вместе с ней залезла под одеяло, обнимая словно игрушку. — Разбуди меня, когда решишь поспать. — сказала она, и отвернувшись к стене, уткнулась в бережно хранимый трофей носом. За три недели запах, наверное, выветрился, но ей всё равно казалось, что он всё еще ощущается. А что думал вор о такой причуде напарницы, Эллану волновало мало.

***

Утром они еще раз всё обсудили. Раздобыли внизу у хозяина таверны бумагу, чернила и разметили примерный план. Вот тут дорога, вот тут кусты, вот здесь небольшой овражек, вот тут повалим дерево – с ума сошла? Пол дня его только рубить! Тогда что? Сопрем телегу и сделаем вид, что колесо сломалось. Лады. — вот тут буду ждать я, а здесь ты. Вроде бы все всем было ясно и единственное слабое звено — поедет ли Мигель этой дорогой или может за то время пока Эллана преследовала Адамаса, давно изменил этой привычке. Но узнать это можно было лишь испытав удачу, что напарники и сделали.

Днём накрапывал дождик, но не достаточно сильный, чтобы дорогу размыло, зато лес, в котором притаились эльфы, пьяняще пах весной. В это время года, в Антиве деревья уже покрылись свежей листвой и теперь служили отличным укрытием. С позиции Элланы, на ветке дерева, дорога отлично просматривалась, сама же долийка оставалась незаметной — Адамас лично проверил несколько раз, прежде чем спрятался. Телега, которую они днём угнали из чьего-то двора, накренилась поперек дороги, словно, налетев на кочку, потеряла колесо и часть дров из неё рассыпалась там же. Всё выглядело очень естественно, а напарникам оставалось лишь ждать.

Слух и зрение Элланы были более приспособлены для ночного леса, и она первой услышала приближение всадников. Подала Адамасу условный сигнал, которым в клане они часто оповещали друг друга о приближении зверя, подрожая лесным жителям, и приготовилась пустить стрелу, нацелившись на дорогу.  Вскоре, на дороге появилось трое. Они ехали рысью, но заметив преграду, настороженно затормозили, о чем-то переговариваясь друг с другом.

+1

21

Этой короткой заминки было достаточно. Попытка у Адамаса была только одна, но он был уверен в своей руке — и та, как сотни раз до этого, его не подвела. Мешочек взмыл в воздух в двух локтях над головами всадников, и брошенный следом нож нагнал его в падении, разбив ткань. Порошок водопадом разлетевшихся серебристых искр осыпался на... Вор, впервые посмотрев, вздрогнул, едва коснувшись взглядом силуэта Мигеля, ехавшего между охранников. К горлу подкатила неприятная муть острого страха, и он поспешил сделать шаг назад, словно боялся, что его заметят раньше времени. Что его вообще заметят. Как Адамас и думал, среагировать и задержать дыхание ни один из двоих спутников Переса не догадался — или не успел, рефлекторно поднимая голову под осыпающиеся на лицо, волосы и одежду песчинки. Лошади, почувствовав слабость обмякающих в сёдлах всадников, зафыркали, переступая на месте. Им эта доза не причинила особого вреда — разве что навеяла леность, из-за которой животные уже не отреагировали испугом и не стали шарахаться, когда люди грузными бесчувственными мешками попадали на дорогу прямо им под копыта.

Все трое. Адамас моргнул, одновременно и испугавшись, и не поняв, что происходит. Как? Почему и...?! Разве это не Мигель? Они что, ошиблись с целью? Но он же сам видел, пусть и мельком... Вор приподнялся на цыпочках, в смятении осторожно пытаясь высмотреть, что происходит. Вместо одной цели для стрелы Элланы — целей не осталось вообще, за лошадьми толком и не разглядеть было лежащих тел. Порошок подхватил ветер и уволок дальше по дороге, но на шкурах и одежде оставалось достаточно пыли, чтобы подходить близко было опасно. Адамас в замешательстве взглянул наверх. Что происходит? Вот так, без борьбы, без риска даже, одного сонного порошка хватило?..

Эллана, похоже, засобиралась спускаться, чтобы выстрелить с другого ракурса — но на это предложение в ее намеке на движение Адамас поспешно покачал головой и показал руками крест, мол, и не думай. У него было ещё пять метательных ножей — и он знал, как их использовать; задавливая панику, заставляя себя действовать, браться пальцами за шершавые рукояти. Первый сорвался птицей с ладони, и ближайшая к нему лошадь всхрапнула и дёрнулась от боли, заржав и рванувшись в сторону. Второй, третий — вор бил в широкие мышцы, и уколы стали заставили коней с жалобным ржанием разбежаться, кто в обход телеги, кто обратно по дороге, словно пытаясь спастись от засевших в них острий стали. Даже потоптали кого-то из лежащих, чуть не споткнувшись о бесчувственные тела. Дело оставалось за малым...

Стрела свистнула сверху коротким росчерком смерти, с такого расстояния способным пробить даже средний доспех... и вонзилась в землю. Одновременно к ужасу и облегчению смотревшего на это эльфа, Мигель оставался собой. Бывалый убийца стремительно перекатился по земле и вскочил с гибкостью, которой сложно ожидать от поседевшего мужчины в годах. Осознание того, что наставник лишь притворялся бесчувственным, слушая и ожидая этого удара, огнём прокатилось по нервам одновременно с пониманием, что Эллана, выстрелив, выдала себя — и теперь он видит её, неспособную куда-либо деться с высокого дерева и едва ли успевающую выстрелить вновь. И рука Переса в эту бесконечную секунду, единственным ударом сердца вдавленную в жилы, тянется к чему-то спрятанному за кушаком не просто так...

"Нет!" — Адамас и сам не понял, то ли крикнул он это, то ли подумал, едва выдохнув ртом, весь превращаясь в одно только это стремление, один бросок сквозь кусты, толчком от дерева — не дать ему ударить. Не дать бросить нож. Ей некуда уворачиваться — только прыгать с дерева, чтобы что-нибудь себе сломать.

Он сбил его руку на излёте броска, ударом всего тела с разгона наскочив и опрокинув Мигеля на землю. Не зная, не зная, не зная, что будет делать, лишь сжимая в руке кинжал — и самой силой этого наскока вминая тот под рёбра, резко, глубоко, пробивая солнечное сплетение и мышцы брюшины. Защититься, защитить, остановить этого человека. Упасть вместе с ним на землю, придавить, не дать ударить в себя ни одним из сотен тысяч шипов, что прятались ещё под неприметной на вид, обычной одеждой. У него не было выхода. У него не было другого выхода — Адамас не слишком внятно осознавал это, с горечью и признанной виной стискивая хватку на рукояти так, что и сама смерть не смогла бы разжать их. Чувствуя горячее прикосновение чего-то к пальцам, странное, незнакомое — и видя, как возмущенное удивление во взгляде Мигеля сменяется узнаванием... и пугающим торжеством, расцветшим улыбкой приоткрытого рта. Убийца смотрел на него цепким своим взглядом, как орёл смотрит на кролика в своих когтях, прежде чем одним движением порвать пополам жалую тушку. И Адамас, всем весом навалившись на кинжал, кроликом себя и ощущал. Он сделал что-то, от чего сейчас умрёт.

Сильный толчок, пинок коленом — Мигель перекатился, подминая Адамаса под себя, заставляя отпустить кинжал, и вор только всхрипнул от холодного, давящего этим весом страха, с бешеным сердцебиением в ушах не в силах отвести взгляда он глаз напротив, боясь его отвести. Да и сопротивляться тоже не пытаясь, окаменев от присутствия этого человека так близко. Словно и правда с самой смертью обниматься, с завязанным в узел желудком чувствуя последнее касание и тепло в этой жизни.

Короткий свист, глухой не то булькающий, не то давящийся звук. Перес дёрнулся, всё ещё нависая над ним, сжимая безжалостными пальцами, но осознанность куда-то ускользнула из его взгляда, расфокусированного, бледнеющего. Адамас пошевелился, натыкаясь запястьем на рукоять торчащего из-под грудины наставника кинжала. Липкую от струйками сбегающей крови, капающей на самого вора, оставляющей пятно на одежде, на выпачканных в алом пальцах рук. Переса больше не было. Над ним навис труп, из которого следом за духом ушла и сила жизни — и он завалился набок, тараща глаза на таком знакомом лице, с выступившей на губах кровью из пробитого стрелой легкого.

Адамас еще дышал, хрипло и сбивчиво хватая воздух ртом, в ужасе, в непонимании случившегося — его била дрожь, крупная, нервная, до хорошо заметной тряски, пока он пытался приподняться на локтях, брезгливо держа от себя подальше испачканные в крови руки, скрюченные в отвращении пальцы, без особого успеха пытаясь отползти, оттолкнуться проскользившим по дорожной пыли каблуком сапога. Его руки держали этот кинжал. Не кто-то другой, он сам — сам, своими руками сейчас убил Мигеля...
[nick]Адамас[/nick][status]dashing rogue[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LS7x.jpg[/icon]

+1

22

О, боги! Живые и мертвые! Ну почему все всегда идет не так как планировалось? События разворачивались настолько стремительно, что Эллана не успевала их осознавать, только лишь прицеливаясь, выжидая нужного момента, и стреляя когда он настал. Если бы при этом она еще и думать пыталась, бояться, или переживать, то эта встреча в лесу закончилась бы куда более трагично. Выстрелив в нависшего над Адамасом Мигеля, и наблюдая как наставник падает, Элла ничего не испытала. Ни жалости, ни ликования, ни свободы, которая вроде должна была настать. Ну убила и убила, а дальше что? Пустота. Ничего не изменилось. Пока она спускалась с дерева её куда больше волновал напарник, который так и остался корчиться на земле. Раненный? Кинжал, которым наставник пытался снять её с дерева просвистел очень близко, но сбитый с траектории вонзился в ствол, вот только, какую цену за жизнь убийцы заплатит вор?

Она подбежала к Адамасу, отпихивая ногой труп Переса и опускаясь на колени рядом с ним, окликая, пытаясь привлечь внимание, но тот был явно не в себе, по-видимому, переживая худший из кошмаров своей жизни.  У каждого в голове жили демоны и Адамас оказался во власти своих. В темноте было не ясно чья кровь на его куртке. Эллана попыталась сжать его, стиснуть в объятьях, твердя:

— Адамас, Адамас! Тише. Ты спас меня! Спас, — но вор словно не слышал и Элла попробовала его ущипнуть, ну не бить же по лицу? Она ведь не изверг! Раскачиваясь с ним в такт, словно с маленьким ребёнком на руках, Эллана все повторяла и повторяла: — Адамас, Адамасик, всё хорошо, это не ты, это я. Я его убила. Ты только ранил. Если бы ты его на отвлек, он убил бы меня, слышишь?

Но сидеть и дальше ночью в лесу в окружении трупов, без малейшего представления, когда вор придёт в себя было глупо. На глаза Эллане попалась тряпка, служившая когда-то мешком, в которой был «сновидец» и, оставив напарника выть в одиночестве, она, спрятав нос в ворот куртки, подняла её. Вернувшись к Адамасу, схватила его и приложила ткань с остатками порошка к носу, понимая, что вырубить вора, может быть и было бы милосерднее, вот только тащить до лошадей и как-то пытаться втянуть на спину бесчувственное тело — та еще задача и не факт, что ей подвластная.

— Ну давай, же. Дыши и успокаивайся, можешь даже заснуть на немного, — словно ребёнка уговаривала Эллана, пока Адамас и правда не стал спокойнее. Только тогда у нее появилось время осмотреть тела. Напарника буквально заставила отвернуться, обшаривая трупы за его спиной, перерезала горло сначала одному охраннику, потом другому.  Эллана их знала. Они по сути ничего плохого ей не сделали, ровно настолько же как и ничего хорошего, лишь потешаясь над тем, что Мигель завёл себе новую игрушку, но связываться с ней побаивались, хотя оба и были людьми. Обшарив их куртки, Элла, стащила с одного плащ, всё еще пряча нос в воротник, и расстелив его на земле побросала в него всё что показалось ценным: оружие, сапоги, ремни, кошельки, даже серьгу из уха вытащила. У того охранника, что был помоложе с собой была какая-то фляга. Открыв и принюхавшись, Эллана решила, что это какой-то алкоголь и отдала её Адамасу. Сложнее всего было решиться подойти к Мигелю. Его остекленевший взгляд не оставлял сомнений в том, что учитель мертв, но всё же. Когда-то, считай уже в прошлой жизни, она собиралась убить его, потом ненавидела за всю ту боль, что он ей причинял пока учил справляться с собственным телом, сражаться, красться, прятаться, убивать. Потом Эллана была ему благодарна за то, что выпустил, разрешил жить в маленьком отдельном домике… А теперь, она его убила. Словно круг замкнулся. Правда сделала это не одна и не в подворотне шумного города, в в тихом ночном лесу, под редкое уханье совы вдалеке и в тусклом свете луны. Пересу Эллана так же перерезала горло и рука её не дрогнула. Убийца лишь мельком улыбнулась, чувствуя иронию в том, что ученица направила полученные знания против учителя. Если бы Мигель знал, что так выйдет, сохранил бы тогда ей жизнь? Его она тоже обыскала. В куртке нашлись какие-то бумаги, с шеи сдернула кулон, с которым казалось он никогда не расставался, массивный перстень свинтила с пальца — распихала эти личные вещи по собственным карманам, а оружие и сапоги кинула к остальным. Закончив обыск, связала плащ узлом и вернулась к Адамасу.

— Ты как? Идти сможешь? — вор уже не выл и это был добрый знак, но был какой-то вялый и сонливый. Эллана помогла ему встать и подлезла под плечо, служа опорой его заплетающимся ногам. В одной руке волоча «мешок» награбленного, в другой Адамаса, с мешающимся луком за спиной, она пошла по дороге в обход сломанной ими телеги к маленькому овражку, где они оставили своих лошадей. Сбывать добро, искать покупателей, привлекать лишнее к себе внимание — она не хотела, да и тащить было тяжело, поэтому спрятала в зарослях, попавшихся по пути.

По дну овражка, причудливо извиваясь змейкой, протекал ручей и усадив Адамаса на корягу, Эллана намочила в холодной воде платок и принялась оттирать от его рук, куртки и лица кровь, тихонько приговаривая:

— Мы живы, Адамас, мы свободны. И это главное.

+1

23

Стоило Эллане приблизиться, выдернуть Адамаса из шокового паралича, в котором он пытался барахтаться, как тот, лишь коснувшись её взглядом, закричал — истерически, во всю силу горла, зажмуриваясь от страха, которого стало слишком много. Он не видел эльфийку, отказывался осознавать и её, и реальность вокруг, несфокусированными глазами глядя куда-то совершенно сквозь и мимо неё. Не чувствуя рук, которые его обнимали, не слыша голоса — и продолжая кричать до хрипа, снова и снова зажмуриваясь, будто его резали по-живому, так громко, как вообще мог, всю силу вкладывая в этот крик, стоявший стеной, защищавшей его от неизбежного, от наступления следующего мгновения времени. Отрицая, отталкивая прочь от себя всё, что случилось, что было сделано — только эхо этих надрывных воплей разносилось по лесной темноте. Выдохшись от этого, почти осипнув, он мог уже только скулить, опадающим голосом снова и снова взвывая, стоило ощутить хоть немного способности к этому — загоняя себя до предела, беспощадно, без какого-либо чувства самосохранения. Он не шевелился, только сжимался в комок, напряженный каждой мышцей, словно одеревеневший — прерываясь лишь на короткие вдохи, в один из которых ему и подсунули остатки порошка, резко и судорожно втянутые ртом —пересохшим от воплей, кривящемся от мучавшей эльфа паники.

Этого не хватило, чтобы усыпить, но оказалось достаточно, чтобы прекратить его стоны и вой, вогнав Адамаса в какое-то подобие транса, в котором он всё равно ни на что не отзывался — но хотя бы мог переступать нетвердыми ногами, когда от него это потребовалось. И молчал. После режущих уши воплей, грозивших вовсе оставить вора без способности говорить, это была самая разительная перемена. Только дышал всё ещё ртом, прерывисто, невнятно пытаясь облизывать пересохшие губы, но всё ещё не понимая, как это — сделать глоток из подсунутой фляги. Проливавшаяся в бестолково приоткрытый рот жидкость без какой-либо его более внятной реакции просто стекала по подбородку, капая за ворот запятнанной кровью куртки. Что-то попавшее он сглатывал, но сам не пытался сделать ни движения, хоть и выглядел успокоившимся, глядя куда-то в пространство, но явно там ничего не видя.

В овраге стало полегче. Холодные касания ткани к лицу как будто немного оживили вора, придали фокусировки взгляду — в какой-то момент Эллана смогла встретиться с ним глазами. Адамас даже смог выпить немного воды — дрожащей рукой попытавшись взять флягу, но тщетно, она выпала из слабых пальцев. Вор хрипло всхлипнул, сжимаясь — видно было, как давит его изнутри всё то же паническое напряжение, прорывающееся невнятными звуками и загнанной нервозностью реакций, но хотя бы сейчас он не вопил — эффект сонного порошка сказывался, у него кружилась голова, в буквальном смысле — судя по тому, как Адамас нечетко покачивался. Эллане пришлось достаточно долго сидеть с ним рядом, прежде чем её горе-напарник смог если не успокоиться, то оклематься до той степени сознательности, в какой смог удержать флягу со спиртным — и выхлебать её давящимися глотками до самого дна, кивнув на вопрос и с натугой, но сумев забраться в седло. На лошади, правда, его так шатнуло, заставляя чуть ли не лечь на её шею, что эльф чуть не свалился с другой стороны животного — так что девушке пришлось лезть следом и препятствовать этому на пути к таверне. К своей чести, сколько бы там её ещё не осталось, больше таких попыток отчаянного крена Адамас не предпринимал, и довести его до комнаты наверху получилось в относительно ещё целом состоянии. Пойло во фляжке явно было крепкое — глаза у него ещё в дороге начали осовело закрываться, и честное слово, лучше бы он не просыпался от прикосновений и не пытался помочь снять с себя вещи, только больше мешал, чем толку от него было. Зато буквально через пять минут от того, как Эллане наконец удалось уложить его на кровать, вор уже спал, обессиленно отключившись. Хоть не храпел — лежал тихо, только подергивался и постанывал время от времени.

Лишь ближе к утру, когда эффект от алкоголя, видимо, рассеялся, слух Элланы потревожили другие звуки. Всхлипы. Сдавленные, прерывистые — но то и дело прорывающиеся шумными вдохами и осколками хныканья. Вцепившись в плоскую, свалявшуюся от времени подушку, Адамас лежал на боку, вздрагивая от душивших его рыданий, и слезы крупными каплями стекали из его глаз, до мокрого пятна промочив уже сомнительной чистоты ткань под щекой...
[nick]Адамас[/nick][status]dashing rogue[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LS7x.jpg[/icon]

+1

24

Отмыв ту кровь, которую могла рассмотреть на Адамасе, а потом и на себе, Эллана присела рядом с вором, понимая что ничем больше не может сейчас помочь. Ночью слишком темно, чтобы даже попытаться поискать, что-нибудь успокоительное из растений и кореньев, что может произрастать в этих лесах, да и, честно говоря, травничество — это не её специальность. А вот убийства — да. Жалко только, что это умение теперь бесполезно. Поэтому все, что она делала — это сидела рядом, на той же коряге, держала за руку и покачиваясь с ним в такт вспоминала как это случилось у нее.

Первое убийство принесло облегчение, какую-то безумную, как ей теперь казалось радость. Она вновь и вновь вонзала нож в брюхо мучителя, чувствовала кровь на руках, лице, своём обнажённом поруганном теле и ей нравились эти ощущения. За всё, что с ними делали на протяжении тех недель Эллана хотела убивать. Тогда ей было больше нечего хотеть. Только крови всех, кто был причастен к их мучениям и смерти клана. Она не просто знала, что все эти шемлены заслуживают смерти, долийка забирала их жизни взамен тех, что они у нее отняли. И не только. Шемлены уничтожили весь смысл её существования. Лавеллан не стало, не стало дома, не стало смысла, они насрали ей в душу, осквернили тело, забрали то, что им не принадлежало, сломали её сестер, ставя раз за разом перед выбором, который они никогда не должны были делать. Чувствовала ли Эллана вину за то, что убивала тех наемников? Ни капельки! Она ни разу не пожалела о содеянном. И если бы вдруг пришлось, сделала бы точно так же.

Когда Адамас начал подавать более разумные признаки жизни и пить огромными глотками алкоголь, не замечая, что часть проливает на себя, Эллана порадовалась — приходит в себя. Не так быстро как хотелось бы, но все же. А то, что проливает не беда, так даже лучше чтобы от него несло спиртным — любопытные будут считать, что ее брат просто напился. Убийца хмыкнула. «Брат», которого у нее никогда не было, но почему-то ей казалось, что окружающие именно так о них и думают: два эльфа, оба рыжие, путешествуют вместе, романтикой и не пахнет. И то как вор опрометчиво кинулся на Мигеля, спасая её жизнь… была в этом порыве какая-то искренняя забота. Эллана очень сомневалась в том, что Адамас успел бы вспомнить чья она жена и руководствовался в этом поступке логическим предположением, что не плохо бы вернуть её мужу живой.

Дорога до таверны была странной. И дело даже не в том, что Адамаса на лошадь пришлось впихивать, но когда он забрался, стало ясно, что шансы свалиться кобыле под ноги слишком велики, чтобы оставлять вора одного и Эллане пришлось лезть следом, привязав поводья своей за рожок седла Адамаса и так и ехать, следя чтобы вор не свалился, управляя лошадью из-за его плеча. Благо животное им досталось достаточно умное и покладистое.

В таверне народ и не думал расходиться. Подвыпивший народ горланил похабные песни, щипая разносчиц за выступающие части тела и Эллана, пытающаяся провести сквозь этот хаос пьяного брата была почти незаметна. Почти. Она только зыркнула пару раз как-то совсем не по-эльфийски на тех, кто их заметил и хотел «пообщаться». Так, что и желание отпало под её тяжёлым взглядом, пригвоздившим смельчаков не хуже ножа. Но это ещё ладно. Не очень опытная в вопросах укладывания спать пьяных и паникующих, Эллана и не представляла, что самое сложное ждет её впереди! Адамас так пытался помочь, что чуть не залепил локтем ей в глаз, пока она пыталась стащить с него куртку. Ох, вот лучше бы спал, а не помогал.

Когда вор заснул, Эллана вытащила на стол вещи Переса, удобно устроилась на стуле, откинувшись на спинку и, водрузив перекрещенные в лодыжках ноги на стол, принялась задумчиво разглядывать «улов». Некоторые письма были запечатаны, словно он только получил их, а какие-то напротив, собирался отправить, скрепив своей сургучной печатью. Читать или не читать — вот в чем вопрос, но свет в комнате зажигать не хотелось: чтобы не привлекать лишнего внимания с улицы — всё же ночь, и чтобы Адамасу спать не мешал — пусть лучше проспится бедняга. Поэтому Эллана отложила бумаги до утра и вертела в пальцах кулон на тонкой, разорванной цепочке. Свободна! Теперь она свободна. В первый раз за несколько лет у нее нет хозяина. Даже дышится теперь по-другому. И воздух в комнате, хоть и все такой же спёртый, пахнущий старой мебелью и сыростью, а теперь еще и подвыпившим эльфом, но все равно удивительно вкусный от этого осознания. Вернуться в поместье, забрать лисёнка, если он её признает и ждать пока Маханон разберётся с делами и приедет к ней. А дальше… чтобы там не было дальше — только им решать. Никто и ничто больше не давлеет над их судьбами. Улыбнувшись, Эллана тоже задремала, но не надолго.

Её чуткий сон прервали всхлипы с кровати и, зевнув, убийца потянулась, пытаясь скинуть с себя остатки дремы и пересела к Адамасу на кровать, осторожно трогая его за плечо.

— Эй, — позвала она, приобнимая вора со спины и прислоняясь головой к его плечу, вспоминая как он сказал на коробле, что если бы убил, то не смог бы с этим жить и пугаясь: а вдруг и правда не сможет? — Адамас, Адамасик! Все хорошо, это пройдёт. Не думай об этом, думай о свободе, — Эллана не знала, что принято говорить в такие моменты. Ей редко приходилось кого-то утешать в последние годы, а в предшествующие… да она практически бед не знала, живя в клане, затерянном среди лесов.  И вот теперь, убийца, забравшая множество жизней, не моргнув и глазом, должна помочь пережить убийство тому, кто не хотел этого делать, но был вынужден ради нее. И которого она сама обязана была убить несколько недель назад. Ну не иронично ли? —Ты все правильно сделал, если бы не ты, я была бы мертва.

+1

25

Под прикосновением вор содрогнулся, сжавшись ещё сильнее; но, нащупав пальцами ладонь Элланы на своём плече, сжал её так, словно она была его единственной надеждой не сорваться в пропасть. Рука его дрожала, дыхание не слушалось, заговорить получилось не сразу — хриплым полушепотом, сбиваясь и хватая воздух, сглатывая натужно и облизывая губы:

— Я... не хочу так. Мне с... страшно, я не... не хочу, — его снова скрутило, выдрав из-за стиснутых зубов судорожный всхлип. — Я не... могу, это нельзь... зя-а т-так... к-кровь не... останавливается... — Адамас зажмурился, болезненно кривя лицо. Он знал, что крови нет, но чувствовал её. Чувствовал липкие алые пятна, покрывающие его с ног до головы, не просыхающие и не исчезающие. Он пытался дышать ровнее и шумно, резко втягивал воздух носом.

Всё это не было похоже на обычный страх убийства. На то разумное неприятие и опасение, испытываемое многими перед таким грязным делом. Ужас, глодавший рыжего эльфа, был шире и глубже, совсем не поддаваясь контролю разума. Видение крови на своих руках просто смыло его куда-то, откуда не было выхода. Само существование превратилось в кошмар наяву — то, чего он больше всего боялся и не хотел, случилось с ним быстрее, чем он успел подумать. Как с этим быть? Какой смысл имеет жизнь, когда ты вымазан в крови, которую не смыть, когда ты уничтожил кого-то — даже если боялся его, даже если ненавидел и не хотел знать? Даже если хотел этой смерти. Пустоты в мире на месте вечной свербящей в затылке опасности, неуютно царапающей щепки в спинке стула, которой был для него Мигель Перес. Но откуда в нём было столько крови... словно в напившемся до натуги комаре, лопнувшем теперь; заливает, не прекращаясь, хлещет на него, когда уже перестанет...!

— Слишком... много крови, это н-не... правильно, — он не должен был. Не должен? Но как же? Должен, хотел. Прекратить, остановить, воспрепятствовать. Очень хотел, отчаянно. И от этого было только страшнее. Ужасное, то, что он сделал — самое ужасное. Но он же... сам упал на кинжал... или нет? Нет, здесь, сейчас, кинжал направляла его рука. Вжимала под ребра. Откуда тогда это чувство наваливающегося веса, испуг, испуг, бесконечный испуг, так не должно было случиться. Он не хотел. Голова болела от выпитого, раскалывалась, словно брошенный на пол глиняный кувшин. Горечи, страха и боли было столько, что слезы не хотели останавливаться, и Адамас всё цеплялся за ладонь Элланы — только, словно от этого ему стало проще, перестал так отчаянно давиться, и просто плакал, всхлипывая и сипло хныкая. Сорванное горло драло — он не помнил, отчего, и вообще всё, что выше плеч, сейчас приносило ему одни только мучения.

Он хотел, чтобы это прекратилось. И очень, очень сильно в тот же момент хотел жить. Огонь окружал его, трещал, пожирая полы и гардины, душный дым щипал глаза и нос, чёрными клубами сгущаясь над головой. Не отпускай руку, только не отпускай мою руку. Пальцы холодные, скользкие, и он не может сжимать ещё сильнее. Дальше только пустота. Чернота, ещё более плотная, чем дым, непроницаемая и глухая. Ему снился свет, пробивающий эту черноту, слышался смех, помнились радость и счастье. Широкая ладонь, треплющая по макушке. Сорвавшиеся пальцы, падение — и руки, поймавшие надёжно у самой земли, прижимающие к груди тепло и крепко. Он оборачивался, ища взглядом лицо наблюдающего издалека, улыбаясь, чем-то гордясь, и...

Реальность пробуждения густо плеснула на всё это кровью, яркой, алой, тягучей, гадостной. Порочной. Заставляющей захлёбываться, попадающей в нос и уши, и Адамас рывком вскинулся, сел на кровати, пытаясь отдышаться и стереть с лица эту пакость, отогнать видение в упор смотрящих сквозь неё пустых глаз. За окном было светло, солнце давно встало, и лучи его рябыми пятнами пробирались в комнату сквозь муть маленьких оконных стёкол. Слёз, бессилием усыпивших его ночью, больше не было, только кожа пересохла у век, и вор раздраженно потёр глаза, которые от прикосновений стали чесаться ещё сильнее — будто насыпало в них той пылью, что обильно кружилась в воздухе, подсвеченная солнцем. Выдохнув и сморгнув, он опустил взгляд и настороженно коснулся своей рубахи, оттягивая ткань, потирая её в пальцах. Удивляясь, почему она сухая — когда кажется, что каждое волокно её промокло от крови, напитало тяжестью, и любое касание к коже ощущается липким, влажным, неприятным. Даже волосы промокли, и густые бордово-алые потёки сбегают с них за воротник. Адамас поёжился, силясь отмахнуться от этого ощущения, но тщетно. Слишком много крови. Как?..

И почему она — он опасливо глянул на Эллану, — всё ещё здесь и не боится этого мерзкого зрелища?..
[nick]Адамас[/nick][status]dashing rogue[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LS7x.jpg[/icon]

+1

26

[indent] Эллана вздрогнула, когда вор вцепился в ее ладонь, но не отдёрнула её. Ну подумаешь пальцы хрустнули, от крепости такого рукопожатия. Это не страшно. Она гладила его по голове, перебирала рыжие растрепанные волосы, и иногда прижималась к нему, обнимая и не зная что сказать, как еще его утешить? Услышит ли он хоть какие-то из её слов в таком состоянии?

[indent] — Все хорошо, Адамас. Крови нет, на тебе нет крови, она вся на мне, — приговаривала Эллана. Она подлезла таким образом, чтобы обхватывать плечи и голову вора, словно беря его на руки и прижимая к груди, раскачивалась, баюкая как ребенка. Что-то в этом состоянии напарника очень настораживало и пугало. Он словно скатился в глубокую эмоциональную яму и не знал как из нее выбраться. Эллана тоже не знала. Наверное, больше всего это было похоже на те чувства, которые она испытывала в первые месяцы после побега. Но ей глаза застилала ярость. Ему же ужас. — Ты в безопасности теперь, никто не придет за тобой. Крови нет. Ты в безопасности. Вся кровь на мне. Это я его убила, не ты. Ты только ранил.

[indent] Эллана не знала как долго она просидела вот так: укачивая вора и повторяя одни и те же слова по кругу, словно её заклинило. Но в какой-то момент, всхлипы прекратились, а его дыхание стало глубоким. Хоть Адамас еще и вздрагивал, но всё же спал и убийца, переложив его на подушки, встала и выпрямилась, потягиваясь в разные стороны. Спина затекла и болела, а в ногах неприятно закололи тысячи иголок при первом же движении, от чего Эллана поскорее села на стул и вытянула их, разминая руками и размышляя, что ей делать дальше. По-хорошему, им нельзя терять время. Сейчас, пока слуги в доме Переса уверенны, что хозяин пробудет пару дней у любовницы, она легко может вернуться и забрать лису. А может быть, имеет смысл вскрыть тайник в кабинете Мигеля. Там, наверняка, можно найти много ценного и полезного, да и деньги лишними не будут. К тому же, когда местные увидят тела на дороге, проезжие путники первыми попадут под подозрение, так что даже если не грабить бывшего наставника, то задерживаться в этой таверне точно не стоит, но что делать с Адамасом? Куда его везти в таком состоянии? Как скоро он придет в себя?

[indent] Как только рассвело, надеясь, что вор спит достаточно крепко и не почувствует её ухода, Эллана осторожно, крадучись, вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Большинство постояльцев таверны еще спали, но хозяева готовились к новому дню, копошились на кухне и прибирали общий зал. Убийца навела у них справки где живёт местная травница и отправилась к ней.

[indent] Деревенька и правда была небольшой — всего несколько улиц и четыре десятка домов. Эллане даже не пришлось седлать лошадь, и через несколько минут быстрого шага, она вошла во двор, с аккуратным палисадником, в котором уже во всю набирали бутоны кусты ранних роз. Убийца постучалась, надеясь, что травница не спит, ну или хотя бы не прогонит столь раннюю клиентку. Ей открыла темноволосая женщина, не многим старше Элланы, с пухлощеким ребёнком на руках. Они явно не спали уже какое-то время. Малыш выглядел бодрым и совсем не заспанным, дергая мать за волосы и пытаясь запихнуть их в свой беззубый рот.

[indent] — Доброе утро, простите что я так рано, но мне очень нужен успокоительный сбор, — попросила Эллана, протягивая травнице сумму в двое больше положенной. Женщина устало вздохнула, но взяв деньги, скрылась в дом, вернувшись с мешочком и подробной инструкций как и что заваривать, и в каком количестве пить. Она так же предложила Эллане вытяжку, которую можно было бы накапать в любой напиток, но убийца отказалась. Сушенные травы опознать Элль могла, а вот что в пузырьке... даже понимая, что незнакомая травница вряд ли захочет ей навредить, рисковать не стала.

[indent] Вернувшись в таверну, она попросила хозяев нагреть воды и забрала наверх чайник, вместе с только что вытащенным из печи свежим хлебом. Перебрав сбор, что был в мешочке, Эллана откинула из него бесполезные, добавленные видимо для количества, сушенные травки и размяв нужные заварила в деревянной кружке. Отломив горбушку хлеба, принялась жевать, дочитывая потрепавшуюся за время дороги книгу и ждать, пока проснется Адамас.

[indent] Услышав шевеление на кровати, Эллана обернулась, чуть удивленно приподнимая брови, наблюдая за тем, как вор осматривает собственную рубашку. Она отложила книгу и взяв, приготовленную для напарника кружку, из которой уже успела выловить соцветия, вот только процедить для большей чистоты напитка было нечем, протянула еще теплый настой Адамасу.

[indent] — Доброе утро, ты как? — спросила она, настороженно глядя на него и не зная, успокоился ли вор уже или ждать продолжения истерики. — Выпей, пожалуйста, это такой чай. Он горьковатый, но определенно то, что тебе сейчас нужно.

+1

27

Адамас в полной растерянности смотрел то на протянутую ему кружку, то на Эллану, словно спрашивая взглядом — это мне? Зачем? Почему? Но всё-таки предложенное взял, подрагивающими руками поднося ко рту, пробуя сделать глоток и морщась от оседающих в горле травяных частичек. Пить хотелось, очень, и это жажда была сильнее недоумения, охватывающего вора от мысли, что он всё ещё жив. Он не должен быть, не в этой крови. Сделанное им — и Адамас был убеждён в этом глубже, чем мог подумать, всей кожей сейчас ощущая невыносимую грязь, — вершина греха, так нельзя, нельзя было делать. Калечащее, омерзительное свершение, убийца не имеет права жить. А он не хотел умирать. Очень-очень-очень не хотел и боялся теперь, что клинок, вершащий воздаяние за убийство, найдёт его и вопьётся под ребро — вдруг, сразу, изниоткуда. Словно чья-то карающая, осуждающая фигура возвышалась над ним, ничтожным и жалким, скорчившимся на полу, босые ноги проскальзывают в луже крови на полу, не давая встать. Адамас потряс головой, сглатывая содранным о крик горлом. Было и мерзко, и страшно, и ему приходилось глубоко дышать, выдыхая короткими рывками, сжимая пальцы на тонком одеяле, чтобы напомнить себе, где он находится. Это осознание было зыбким, неточным, то и дело начинающим отдаляться и улетучиваться. Вор усилием воли возвращал его обратно, до сих пор ощущая отголоски трясшей его дрожи. А что дальше? Что дальше-то?

Вставать с этой кровати, куда-то идти, что-то делать? Зачем? Он словно упёрся в стену, достиг конца, стоя на дороге, обрывающейся посередине поля без намёка на тропу. Куда? Чего ради? Свобода, пустота, независимость, сколько взгляда ни кинь, никого — только ветер гуляет под серыми облаками, треплет высокие стебли луговой травы, холодком пробирается в нос. Адамас, опустивший кружку и недолго сидевший так, словно прислушивавшийся к себе, поднял взгляд на Эллану — она была как призрак, видение, откуда-то не из его реальности. Протяни руку — и исчезнет.

До него далеко не сразу дошло, что ему задали вопрос.

— Никак, — просипел вор и двинул горлом, пытаясь вернуть себе хоть какой-то голос. Где-то за пределами этой более-менее стабильной точки состояния его и правда не было. Только глухое ничего, пустота. Адамас тяжело вздохнул. — Я не должен был... и должен... не знаю. Только ты не должна была, чтобы... я не хотел, чтоб он убил тебя, — почти шептал он, глядя в точку перед собой. — Тебя нельзя было. Но... я не знаю. Это... — рыжий эльф прерывисто выдохнул, задрожав, и обхватил себя за плечи, словно ему было холодно. Ужас снова жгучими мурашками расползался по коже и под ней, и кровь даже в собственных венах казалась ему чужеродной, отдельной от всего остального тела. Выдрать с корнем, избавиться от всего этого... как? Как это возможно? Никак не добраться — слишком глубоко под кожей, не выцарапать, не вскрыть, себя не поранив. А на самой коже — кровь чужая, липкая, мерзкая. Он знал, вчера на него пролилось меньше. Откуда столько?..

Адамас не мог дать себе ответа. Зачем он сделал это с собой? Зачем ему всё это? За что? Кто теперь спасёт его? Он убил единственного, кто мог. А больше некому. Никто не придёт, никто не ответит. Он никого больше не подпускал так близко, чтобы это желание появилось. Никому нет дела. Всё, что в нём ценно, ловкие руки, внимательные глаза — сейчас было бесконечно далеко, словно и не про него вовсе. Это кто-то другой был тем, вчерашним Адамасом. Он не мог бы... Он мог только сжимать руки, до побеления пальцев вцепляясь в собственные предплечья. Ничто и ничтожество. Убийца, убивший самого себя, жалкий отброс, для которого нет ничего за гранью, за которую он выбросил себя сам...

[nick]Адамас[/nick][status]dashing rogue[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LS7x.jpg[/icon]

+1

28

[indent] Эллана не торопила Адамаса. Она смотрела на него спокойно. Без жалости или неприязни к тому, как вор, вроде бы взрослый мужчина, расклеился, словно маленький мальчик, не понимающий, что иногда приходится делать даже то, что делать совсем не хочется, но нужно ради собственных целей. Что меняется от того, чья рука вонзила кинжал в Переса? Если ты сам принял решение, что этот человек должен умереть? Эллана не уговаривала Адамаса на этот шаг, это он пришёл к ней с целью убить без лишних разговоров и она согласилась. Это было его решение. Он приговорил Мигеля к смерти, не оставляя тому ни единого шанса оправдаться или выкрутиться.

[indent] — Нет, не должен был, — согласилась Эллана, забирая у  Адамаса кружку, ставя её на пол рядом с ножкой кровати. — Так же как не должен был спасать меня. Сам же сказал, если что-то пойдет не так, разбегаемся. Но ты решил, что моя жизнь стоит того, чтобы её спасти, — убийца не могла смотреть, как Адамас жмётся и дрожит, пытаясь справиться с чем-то, что явно сильнее его. Она пересела ближе, обнимая вора за плечи и продолжая говорить в рыжую макушку. — Спасибо тебе. Может быть ты и не должен был, но сделал то, что мог, чтобы спасти меня. Убийства, это, конечно, не оправдывает, но ты и не убил. Перес был еще жив. Ты не помнишь? — странно было вот так сидеть и обнимать того, кого еще недавно должна была убить, но что поделать если судьба сложилась подобным образом? За эти недели, конечно, хорошими друзьями они не стали. Но и не были настольный чужими друг другу, чтобы бросить Адамаса страдать в одиночестве и уехать, пока труп Переса и поиски виновного не нависли над ними новой угрозой. — Он завалил тебя на лопатки и не задумываясь прикончил бы, когда моя стрела прикончила его, — пояснила Эллана, казалось бы очевидную вещь, но может быть вор был настолько шокирован, что не заметил? — Так что, если ты думаешь, что вина за эту смерть целиком на твоих плечах, то ты не прав. Она общая, — добавила Элла, вздыхая и скинув сапоги, забралась на кровать с ногами. — Если хочешь, я расскажу тебе как убила человека в первый раз и кем он был. В юности, мне даже зайца подстрелить удавалось с трудом, хотя я всегда стреляла довольно метко, так что стать убийцей не было осмысленным выбором. Просто и другого выбора тоже не было. — пытаясь устроиться удобнее, Эллана почувствовала, как что-то кольнулось в кармане штанов и достала от туда сорванный с шеи Мигеля медальон, о котором совсем забыла, пытаясь вернуть вору рассудок. Она вертела вещицу в руке, рассматривая замысловатый узор и какие-то мелкие странные значки на задней стенке, как вдруг, случайно нажала на рычажок с боку и открыла. Ей на колени выпала жидкая прядь рыжих волос, а с портрета внутри медальона уставился мужчина, чем-то, напоминающий того, что сейчас сидел рядом с ней. Убийца даже сравнила их. Конечно, не копия, не близнецы, но так похожи, словно близкие родственники. — Ты знаешь кто это? — пихнув Адамаса локтем, Эллана передала ему кулон, накручивая на палец, оставшуюся ей прядку рыжих волос, перевязанную с одной стороны ниткой, чтобы она не рассыпалась. Вот тебе и Мигель Перес — жестокий наставник, антиванский убийца, глава дома в прошлом. А на шее носит кулон с портретом какого-то мужчины, подозрительно похожего на бывшего ученика. И вся эта зацикленность на воре, может быть имела куда более глубокие корни, чем не оправдавший надежд ученик. Но какие? Убийца не могла и предположить, наблюдая за реакцией Адамаса.

+1

29

В объятиях Элланы вор притих, перестал так заметно трястись — настороженно кося взглядом, но даже и не думая протестовать. Они были нужны ему, эти касания, ощущение поддержки, чувство, что в мире ты не один. Они, как брошенный тонущему канат, были спасением, не дающим пойти на дно в этих сильных волнах, превращающих тебя в жалкую щепку против необоримой силы стихии. А может, просто успокаивающая настойка постепенно брала верх над беснующимися переживаниями.

Её слова и благодарность звучали надеждой, и Адамас очень, очень хотел бы поверить, найти в этом утешение и перестать бояться — но не мог. Он помнил, он знал правду и мог обмануть кого угодно, но только не самого себя.

— Всё равно что... мёртв, — немеющим, неверным языком возразил он, сглатывая сухость во рту натужным движением горла. — Я знал, куда бить. Мои руки, они... всегда знали. Всегда, даже раньше... — нервные его слова срывались с губ с запинками, и голос звучал неровно, то ускоряясь, словно вор спешил, то опадая почти в шепот; хотя — а может, как раз потом что, — Адамас явно старался одержать верх над собственной дрожащей интонацией. — В солнечное сплетение, вот сюда... очень трудно не умереть. Он не выжил бы. Я его убил. Ты только... довершила. Спасла меня. Так что... не благодари.

Хрипло договорил он и облизнул губы, моргая с рассеяным взглядом перед собой. Кожу жгло не то от страха, не то от крови, малодушно хотелось упасть в беспамятство подальше от всего этого. Адамас не хотел ничего решать, ничего выбирать, слышать ничего не хотел больше. Он с тем, что есть, справиться не может, куда ему что-то еще? Какие-то еще звуки, другие люди, события, работа, жизнь... что ему теперь со всем этим делать? Эльф не имел ни малейшего понятия. Присутствие Элланы рядом хоть как-то облегчало эту муку, но что будет, когда она уйдёт? А она ведь обязательно уйдёт. Все они уходят.

Адамас не был так уверен, что Мигель и правда был первым, в чьей крови он искупал руки, не говоря уже о том, что к этому вообще можно отнестись как-то вроде "с почином!" — даже больше, он совсем не хотел к этому так относиться, вообще относиться, но сил и слов возразить не было, поэтому вор просто слушал — то, что Эллана хотела ему сказать. И показать. Эльф, не очень понимая, осовело уставился на медальон. И, разглядев, скривился в замешательстве.

Медальон был знаком ему. Всегда, сколько Адамас себя помнил, он висел на шее у Мигеля, у учителя. Всегда удивляло, что медальон из тонкого серебра, украшенный камешками, явно женский, но он так и не решился спросить — чей. Вряд ли это был бы вопрос, на который Мигель ответил бы. А Эллана, значит, не погнушалась обыскать труп? Было в этом что-то мерзкое, отвратительное, стервятническое — даром что сам Адамас никогда не гнушался такой добычи из чужих карманов, с чужих пальцев и шей, не важно, жив их обладатель или давно остыл. Но здесь, это... он не без труда подавил в себе желание оттолкнуть руку рыжей — выкинь, убери, не трогай это! Пусть пропадает вместе с ним...

Иррациональное чувство вины и сожаления горькой иглой вонзилось под ребро. А что стало с телом? Адамас плохо помнил, что было после — и вряд ли Эллана озаботилась тем, чтобы оказать убитому наставнику посмертные почести. Раз даже медальон сняла... Вот тебе и цепная собачка. Всё-таки стар он уже был, Мигель. И сильно сдал, раз допустил такое. Дважды ошибся в своих учениках. Эллане... Адамас мог только гадать, что с ней сделал маг, по которому она теперь так вздыхает и скучает — о нет, от внимательного взгляда вора не укрылись её "минутки слабости", — не потребовалось многого, чтобы отступиться и пойти против него. Во всяком случае, сам Адамас считал, что это — немного.

— Понятия не имею, — вяло ответил вор, разглядывая изображение. Мастерски выписанный на миниатюре остроухий — кто вообще заказывает портреты эльфов? — и правда чем-то очень напоминал его самого. От этого было неприятно, хотелось отвести глаза и притвориться, что он ничего и не видел. Словно подглядел за чем-то, для него не предназначенным, тайным, сокровенным — что должно быть стыдно знать, чего он и не хотел знать. Зачем наставнику таскать при себе медальон с таким изображением? Очень нехорошее понимание едко подмочило и без того не блестящие воспоминания. Выходит, и им тоже пытались кого-то заменить? Не только его самого — Элланой...

Адамас закрыл глаза, опуская голову. Вот как, значит. Вот почему... он оказался не тот, не такой, и его выкинули. Отказались знать, словно его и не было. Ну спасибо... Безмерно "приятно". А он-то... верил, не понимал, за что. Думал, что сможет повлиять, переубедить, изменить что-то... Долго думал. Пока не решил, что если выдирать, то с корнем, что бороться — бесполезно. Пока не захотел этой свободы, этого права не шарахаться больше по углам, не быть на поводке у воспоминаний — поводке, за который Перес пытался подёргать и едва не преуспел в этом. Едва не заставил его сдаться — и затонуть, не зная, побеждает этим или проигрывает. Не в силах даже предположить, что задумал наставник, посылая за ним такую лакомо не равную вору слежку, послание, которое он не знал, с какой стороны расшифровывать и читать. Которое не хотел читать. Смять и выкинуть в сторону. Ну и что теперь? Смял. Выкинул. Никогда уже не узнает, о чём все это было на самом деле. Казалось бы, зачем ему знать? И всё равно было стойкое ощущение чего-то очень важного, утерянного безвозвратно.

Он не хотел назад. Честно, искренне не хотел, чтобы всего не случилось. Чтобы Перес выжил. Нет, не надо. Всё спокойнее, правильнее, понятнее, когда он мёртв. Точка поставлена, больше ничего не будет, никаких глупых надежд, никакого грызущего чувства принадлежности к чему-то, что не принимает, не признаёт тебя. Всё, как он и хотел — свобода, право самому решать, где он и с кем, не оглядываясь, не обращаясь мыслью то и дело к тому, что ушло и не вернётся. Теперь уже точно не вернётся. Но только от свободы этой, от этого всё жирно перечеркнувшего креста поперёк, смысла не прибавилось. Адамас, тяжело и с тихим отчаянием вздохнув, запустил пальцы и сжал их в спутанных до пакли огненно-рыжих прядях, сам не свой — неудачная подделка под кого-то, кого он никогда и не знал даже...[nick]Адамас[/nick][status]dashing rogue[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LS7x.jpg[/icon]

+1

30

[indent] Эллана вздохнула. Все же смерть наставника произвела на Адамаса слишком сильное впечатление. Такое сильное, что можно подумать рядом с ней не взрослый мужчина, а маленький ребёнок. Почему-то она ждала от вора большего. Что шок пройдет и он придет в себя, но увы и ах, рыжий совершенно расклеился. И что с этим делать было не понятно. Что убийца, да еще и долийка может ему сказать? У них даже боги разные. Хотя… получается, у нее и вовсе теперь нет богов? Как можно почитать тех, кто держал твоих предков в рабстве? Фен’Харел, наверное, долго смеялся, когда проснулся и узнал. Элла только фыркнула. Даже в вере не найдешь теперь утешения, хотя после гибели клана, она редко к ней обращалась. Но только вдуматься, какие все же городские эльфы хилые! Ну подумаешь убил наставника. Не родителя даже. В то время как она видела смерть всех, кто был ей дорог. Жестокую расправу. И пережила. И он переживёт.

[indent] — С тобой всё будет хорошо. Просто для всего нужно время, и для этого тоже, — зачем-то заверила закрывшего глаза Адамаса Эллана, и обращая внимание на то как вор запустил пальцы в волосы, в которых разве что еще птица гнездо не свела, хмыкнула и перевернула кулон в руках вора: — Как ты думаешь, что это за символы? Шифр? Ну давай, ты же у нас умный, разбираешься в таких вещах. Мне всегда было интересно, что это за медальон. Мигель с ним не расставался и как-то я спросила что в нем такого особенного. Он, конечно, прямо скажем, не обрадовался моему вопросу, но знаешь… мне, показалось, что на мгновение Перес словно виноватым себя почувствовал, — "А от полученной вместо ответа оплеухи губа пол дня кровила," — говоря, Эллана подобрала с пола сумку и копошилась в ней пока не нашла расческу и ножницы. — Хочешь я тебя причешу или подстригу? Выбирай. И нам нужно ехать. Мы, конечно, отлично смотримся как брат и сестра, но этого не достаточно, чтобы местные, когда найдут тела, не пришли к нам с расспросами, — забавно, но прикидываться сестрой, Эллане даже понравилось. Было в этом что-то из детства. Конечно, в клане, когда все дети растут вместе, чувство родства с кем-то было не удивительным. Но тут, в мире шемленов все совсем по другому. А они с Адамасом так похожи, прошли одну школу, одной рукой луплены и не раз. Разве это их не достаточно роднило?

Отредактировано Ellana Lavellan (2018-12-08 14:22:11)

+1


Вы здесь » Dragon Age: final accord » Момент настоящего » Казнить нельзя помиловать [Страж 9:47]