НОВОСТИ ФОРУМА:
29/09
Опрос о нововведениях
31/08
Сюжетная ветка Серых Стражей
24/07
Организационные новшества
29/06
Сюжет и перспективы участия
28/04
Весенние обновления
22/03
Кто нужен & Что играть.
27/01
Открытие форума!
Кого спросить?


Добро пожаловать в Тедас!
Сюжет нашей игры разворачивается через пять лет после закрытия Бреши, в 9:47 Века Дракона.
Тедас снова оказался на грани войны всех против всех, страны терпят внутренние конфликты, а ордены и гильдии разваливаются на глазах. Возможно ли сохранить мир?

Dragon Age: final accord

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: final accord » Момент настоящего » Wonderful Life [драконис, 9:47]


Wonderful Life [драконис, 9:47]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

WONDERFUL LIFE
Дышать свежим воздухом — полезно. Выгул собак — важно. А полезные и важные вещи вообще стоит делать, когда тебе почти сорок, ты живешь в постоянном стрессе и вообще всячески справляешься с целым государством и ячейкой древнего ордена. В общем и целом, такой променад может быть очень даже выгодным, особенно когда внезапно натыкаешься на не очень удачливого охотника на драконов.

Дата событий:

Место событий:

начало дракониса 9:47 ВД

Ферелден, окрестности Пика Солдата

Айдан Кусланд, Рем Гаргония
Вмешательство: ноуп

0

2

[indent] Командор уходил в снег практически до колено. Амарантайский верховой высоко поднимал ноги и двигался шагом, а его всадник не торопил жеребца, наслаждаясь (если он вообще умел это делать) минутами покоя, тишины и пустоты. Это была та пустота, которая приносит за собой блаженное небытие — когда нет ничего, кроме ветра вокруг, снега под ногами, резвящихся псов, бегущих впереди лошади и полном, абсолютном отсутствии мыслей. Иногда даже Кусланду нужно было просто отстраниться и забыть о делах, о такой, демоны дери, прорве дел, что хоть стой, хоть падай. Кас и Нан бежали впереди, периодически покусывая друг дружку и тем самым поддерживая азарт в прогулке. Где-то вверху летал Надас, на сегодня освобожденный от своего всадника, но не пожелавший далеко отпускать человека одного. Правильно, человек же глупый и хрупкий, куда его, одного-то? И не важно, что под теплым плащом, сшитым из медвежьей шкуры, с которым не страшен даже самый лютый ферелденский холод (ах, не чета, не чета его "парадно-выходному" плащу с волчьим мехом, с отороченным воротником — для солидности!), находится легкий пластинчатый доспех Серых, а к седлу коня приторочен огромный двуручный меч, да и сам человек когда-то успешно убил зараженного скверной дракона. С грифоньей точки зрения Кусланд наверняка, по крайней мере, был куда слабее самого Надаса, а, значит, за ним надо присматривать.
[indent] Глубоко вдохнув морозный воздух, Айдан довольно улыбнулся и прищурился, рассматривая черную и серую точки, перемещающиеся зигзагами и хорошо видные на ослепительно-бледном снегу. Иногда ему было просто жизненно необходимо убраться подальше от всех, особенно от тех, кто начинал со слова "командор". Обычно это было что-то в духе: "Командор, на тропах снова обвалилась вот эта часть прохода, если мы ее не...", "командор, поставка не пришла, если мы не...", "командор, Авернус снова...", "командор, пришло письмо из Вейсхаупта", и иногда командор хотел удушить каждого, что подходит, начиная с этого слова. И запретить вообще произносить это слово в его присутствии. Фу.
[indent] Кас внезапно забрался на выступ и остановился, за ним остановился и Нан, а потом Айдан услышал рычание. Только вот не собачье. Командор всхрапнул и шарахнулся так, словно его с ходу ударили тараном, разворачиваясь практически на триста шестьдесят градусов и оседая на задних ногах, а потом взвился на дыбы. Кусланд дернул повод и перехватил его крепче, скручивая вороному в баранку шею, потом настойчиво выслал вперед. Жеребец снова всхрапнул, но ударил копытами в снег и метнулся вперед черной стрелой, рассекая массивной грудью снежные завалы. Выскочив на тот же уступ, где были оба мабари, Кусланд осадил коня и посмотрел вниз как раз в тот момент, когда раздался вой и крик одновременно.
[indent] — Любопытно, — процитировав одну знакомую ведьму, негромко пробормотал Страж, наблюдая за развернувшимся на горном плато внизу, у пещеры, боем.
[indent] А посмотреть было на что. Самоубийц Серый Страж всегда уважал, пусть они и недолго жили.
[indent] Человек был один. Дракон, пусть не высший, но, мать его так — дракон, тоже один. И они очень увлекательно колошматили друг друга. Дракон человека — зубами, человек дракона — щитом и мечом. Помогать Айдан, конечно же, не собирался, но наблюдал с неподдельным любопытством и рассуждал, на кого же поставить — на самоубийцу или зубастую тварь. Пока что он видел, что дракон был ранен, пусть и незначительно, человек, судя по тому, как он двигался, тоже — для такого бойца, как он, не было труда сказать о таком простом факте. Кусланд оперся локтями на переднюю луку седла и подался вперед, наблюдая за представлением.
[indent] Вспышка!
[indent] Страж удивленно выпрямился в седле. Магия! Человек владел магией! Вокруг него словно носились вихри энергии, и это настолько удивило Айдана в первую секунду, что он даже вытянулся в седле. Кто кого первый укусил, он так и не понял, но в какую-то секунду рухнули оба, с тем только различием, что дракон издал душераздирающий и, без сомнения, предсмертный вопль. Пока Кусланд отходил от удивления, все затихло, погрузилось в тишину, только на белом снегу лежал дракон и человек, а по белому снегу растекалось большое кровавое пятно. Чей там крови было больше, понятно не было. Командор, помнится, уже однажды видел такого бойца и такие возможности, точно такие же вспышки, точно такие же завихрения энергии у того, кто сражается в ближнем бою. Много-много лет назад... это был, правда, очень условный боец — разлагающийся труп Стража, в котором поселился бешеный дух, который, как оказалось, потом помог одному магу, которого Айдан тоже знал, подорвать церковь в Киркволле и развязать войну магов и храмовников.
[indent] -Л-ю-б-о-п-ы-т-н-о, — по букве растянув слово, повторил Айдан и направил коня вниз по узкой тропке.
[indent] Он остановил животное возле трупа дракона и лежащего человека, не особо было понятно, жив он или мертв, спешился, жестом показал псам ждать — и подошел к этому самоубийце, присаживаясь рядом с ним на корточки. А нет. Дышит. Значит, ранен, но жив. Кусланд довольно хмыкнул.
[indent] — Так-так, и кто это у нас здесь такой смелый? — поинтересовался он будничным тоном.

+2

3

[indent] Драконья кровь была горячей. Обжигающе горячей. Из разбитого ударом меча горла твари она выливалась последними рефлекторными толчками, от которых на морозе шел ощутимый дымок; моментально растапливала снег, смешивалась с ним, натекая повсюду густым пятном, пахнущим железом и серой. Скоро остынет, замерзнет, как и всё остальное, превратится в бордово-розовую корку наста. Попадает на рану сквозь располосованную куртку, жжёт... проклятье, сильно. Больно. Больно! Рем это скорее знал умом, чем чувствовал телом, хотел дёрнуться, отодвинуться от проблемы, но не мог, и просто отрешенно терпел. Бок, разодранный на излете ударом шипастого хвоста твари, был как занемевший, заполнен единообразной, глухой пульсацией в глубокой ране, которую припекало по краям. Крови, пока ещё дрался, натекло столько, что штанина мокрая до самого колена, снег холодит через влажную ткань, металлические щитки только хуже делают, щиплют кожу льдисто. Надо встать, надо встать, надо встать, нельзя лежать, нельзя оставаться, нельзя поддаваться этому томному чувству облегчения — что всё закончилось. Ещё нет. Ещё что-то было надо — не только победить. Хотя в какой-то момент боя ему только так и казалось, всё или ничего, единственная цель, точка, до которой сузился весь мир, стянулся в один дрожащий, натянутый струной нерв, удерживающий баланс между сторонами. Суметь. Выжить. Так ведь выжил же. Кажется. Кажется?..
[indent] Рем сжимает ладонь в кулак, стискивает в ней колючий льдистый снег, остро впивающийся в кожу. Дышит неглубоко, коротко и быстро схватывая воздух, но часто, словно мелкими шажками взбираясь по крутому склону. Слабость ватным одеялом накрыла, придавила к земле, к сомнительно согретому и едкому от крови снегу. Как хорошо было бы просто лежать, не напрягать тело, не терять еще больше крови, не пытаться протолкнуть себя через почти невозможное. Не стремиться больше никуда, ведь он всё сделал, он всё смог. Что ещё он хотел? Не помнит, и не сразу различает хруст снега под чьими-то шагами. Чьё-то ещё присутствие на месте, где схватились человек и молодая проворная тварь. Надо бы хоть голову повернуть суметь, посмотреть. Но Ремилль только слушает. Звон сбруи коня, шумное пыхтение собак, шуршание ткани и скрип кожи брони, когда кто-то подходит ближе, опускается на корточки. Всё это отчётливо, до рези в ушах и емкости каждого отдельного звука, но не складывается в единую картинку. Ему кажется, что из него как позвоночник вынули. Но нет, нет... все хорошо ведь. Только пусть его не тронут, не попытаются обобрать, перевернуть, заставить шевелиться. Нет, не надо, ну пожалуйста, только пусть не трогают, он так устал от всего, так не хочет. Ничего, полежит немного, сам встанет, выползет на ноги, да и пойдёт по своим делам.
[indent] Слишком много просит всё-таки. Полежать ему не дают, вопрос заданный вытряхивает из полу-небытия, заставляет собраться. Дыбом вставшие волоски на загривке от того, что лежишь к кому-то спиной и не видишь, кто, а человек близко. Может и добить. Но кто хотел бы — давно бы это сделал. Значит, не за этим. Глухо откашливаясь, Рем стонет от боли в боку, заставляя шевелиться ватные мышцы, приподнимается на локтях. Несмотря на боль в теле, на душе ему хорошо, тихо, спокойно. Ты справишься, шепчет ему уверенность, улыбаясь из глубины души тепло, по-матерински. Ты со всем справишься, у тебя получится, я с тобой. Воин переводит дух, обнажает зубы в усмешке самому себе, краем глаза с трудом повернутой головы разглядывает того, кто подошёл к нему. От снега отражается свет, слепит глаза до слёз, и видимое размывается, с трудом позволяя лишь понять, что подошедший — человек. Воинственно выглядит. Кто-то из южных варваров?..
[indent] — Победитель по жизни, — хрипло выдавливает Ремилль и снова кашляет, с мучительным "уу-у" и тевинтерским матерком прижимая ладонь к распоротому боку. — Щипется, сука... — шипит сквозь зубы. Тепло и осознание постепенно собирают картину мира воедино. Надо с раной что-то делать. Тянется дрожащей, перепачканной в крови рукой к поясу, где закреплены крохотные пузырьки с глотками лечебных зелий. Осталось две, от трёх только пустые гнёзда, выпиты и выброшены. Пальцы плохо слушаются, Рем тяжело дышит, перед глазами мутит и кружится. Видно, как дезориентирован, не может сфокусировать взгляд и содрать пузырек раза в четыре меньше своей ладони. Надо попробовать сесть, и он пытается... может, другой рукой получится его снять. Эта какая-то... неправильная, что ли.
[indent] Кровь продолжает течь. Драконья, попавшая поверх своей собственной, плохо влияет на сворачиваемость...

Отредактировано Rem Gargonia (Вчера 18:11:57)

+1


Вы здесь » Dragon Age: final accord » Момент настоящего » Wonderful Life [драконис, 9:47]