НОВОСТИ ФОРУМА:
31/08
Сюжетная ветка Серых Стражей
24/07
Организационные новшества
29/06
Сюжет и перспективы участия
28/04
Весенние обновления
22/03
Кто нужен & Что играть.
27/01
Открытие форума!
Кого спросить?


Добро пожаловать в Тедас!
Сюжет нашей игры разворачивается через пять лет после закрытия Бреши, в 9:47 Века Дракона.
Тедас снова оказался на грани войны всех против всех, страны терпят внутренние конфликты, а ордены и гильдии разваливаются на глазах. Возможно ли сохранить мир?

Dragon age: final accord

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon age: final accord » Воспоминания прошлого » Elusive days [9:42 — 9:46]


Elusive days [9:42 — 9:46]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Elusive days
[html]<center><img src="http://funkyimg.com/i/2LcV9.gif" class="illust_ep"></center>[/html]
То, о чём в книгах не напишут — как складывались события в Вейсхаупте после возвращения в крепость тринадцати детенышей грифонов.

Дата событий:

Место событий:

9:42 — 9:46 ВД

Вейсхаупт, Андерфелс и окрестности

Валья, Каронел
Вмешательство: нет необходимости

0

2

В жизни бывают разные моменты, которые невозможно облечь в слова.
Бывают моменты беспросветного отчаяния, когда все естество превращается в бесконечный вой, нет места ни словам, ни мыслям, одна лишь плещущаяся вровень с горлом темнота безысходности, только лишь случайно не прорывающаяся наружу бессвязным воплем. А бывают моменты подобные состоянию абсолютного покоя в самом сердце бури, когда вокруг бушует и резвится в полную силу стихия, способная стереть город с лица земли, присыпать сверху песочком, а потом замести все возможные следы, а ты находишься в той самой точке, в которой даже мимолетного движения воздуха нет, способного двинуть тончайший волосок у виска.
Шаткое равновесие мироздания в такие моменты похоже на невероятный магический баланс хрустальных осколков, зависших в пространстве исключительно под действием силы тяжести, и вот-вот намеревающихся разлететься в разные стороны стеклянным крошевом, но этот момент еще не настал, еще только-только. Мир вдохнул — и замер.
Мир замер в предвкушении, казалось, ему самому интересно. Нетерпение даже не успело бы оформиться, ведь момент, растянутый в бесконечность, был коротким как еле слышный вздох.
Тихий, почти бесшумный, треск, способный оглушить. Таинство жизни, рвущейся на свободу, заявляющей о себе, говорящей: «Я здесь, я есть, даже если ты никогда не знал меня, не ждал, я — есть. Я пришел. Тебе нужно с этим теперь жить."
Будь сейчас какой-то другой момент, попроще, и эльфийка могла бы сказать, что мир рождался заново, менялся в эти пару минут, когда они замерев и сойдясь рядом, смотрели во все глаза на рождение грифонов. Это можно было охарактеризовать и так, что здесь, вдали от всех сильных мира сего, знакомый им Тедас только что умер, родившись заново. Бесконечно другим, хоть и похожим на самое себя. И присутствовали при этом только они, всего трое.
Но это был другой момент. Валья не могла думать о целом мире, потому что все ее чувства вдруг отказали. Вселенная сузилась до происходящего сейчас. Грифоны пробивались в жизнь, заявляли о себе писком и треском скорлупы, неуверенными движениями, мокрым пухом и слипшейся шерсткой. У нее не могло быть никаких мыслей, да и не было. Мира не стало. Его попросту больше не существовало. Какой там мир! Создатель помилуй, какое он имеет значение?
Тихо охнув, девушка плавно опустилась на колени, приближая взгляд к новорожденным... птенцам? Котятам? Нависать над ними ей не хотелось отчего-то. У птиц острое зрение, но зачем пугать лишний раз? Хотя их память поколений не учит их бояться людей. Они-то с людьми не расставались практически. Это люди их потеряли. И люди тут единица измерения, а не название расы.
Широко раскрыв глаза, она смотрела на копошащиеся комочки — не такие уж и маленькие на самом деле, она представляла их себе поменьше — улыбаясь, и сама этого не замечая. Так же неосознанно, она протянула руки и словно бы обняла их всех разом. Писк усилился, а в ладонь сразу же ткнулась маленькая мокрая головушка, перья на которой отрастут чуть позже, а пока что только начинал подсыхать невесомый пушок. Она тихонько пропела что-то очень похожее на птичью трель, бывшее всего лишь строкой из эльфийской песни, смысла которой она не помнила, да и не знала никогда, если уж совсем честно, а извлекла ее из памяти, даже не подозревая, что она там была. Но больше внимания птенцов привлек ее столь же тихий смех: они закопошились как-то более целенаправленно, не переползая еще под ладонь, но кучкуясь рядом. Кто-то неуверенно, но при этом довольно ощутимо, прищемил подушечку пальца клювом. Пожалуй, это было лучшее, что она когда-либо испытывала в жизни.
Возможно, эти своды никогда ранее не знали счастливого девичьего смеха, разносящегося здесь, перекатывающегося, дробящегося от стен, потолка, даже пола. Смеха чистой радости, светлого незамутненного счастья и безграничного восторга. Сейчас она обнимала ценнейшую из жизней этого мира. Жизнь еще сама не поняла, что натворила своим внезапным успешным появлением. Пока что жизнь еще была слишком мала, чтоб хоть что-то понимать. А способные понимать сейчас, кажется, не стремились это делать. Одна так точно с легкостью забыла обо всем на свете, практически положив голову на руки, сразу же получив неуклюжий и слабый тычок куцым крылышком в нос, зажмурилась от удовольствия и разве что не умерла от мгновенного умиления.
Живые и здоровые грифоны. Настоящие. Не сон и не обман. Это происходит в реальности. И это происходит с ней.
Она засмеялась вновь, а детеныши, продолжая клубиться в кольце ее рук, вторили ей своим уже более громким писком. Этот звук словно бы стирал из реальности крики ужаса и боли, которые раздавались тут столетиями, не отменил смерть и потери, но сделал их будто бы менее яркими, менее пугающими, менее... невыносимыми.
Оно того, определенно, стоило.
— Каронел, мне нужен платок. Смочи его водой из фляжки и чуть отожми, — голос тихий, словно бы чужой, почти шепот, но при этом отчетливо и на удивление слышимый.

+2

3

Смех девушки, неся чувство облегчения и света, разлетелся по тайному алькову, отражаясь от скругленных его стен, и с этим перезвоном тонких жизнерадостныхнот словно бы спало заклинание, парализующее и омертвляющее неверием каждую мышцу в его теле. Грифоны. Живые, крохотные  — едва крупнее месячных котят, со странными большими головами и огрызками крыльев, настоящие грифоны выбирались из расколотых скорлупок перед их глазами, и это был даже не сон. Всё это проклятое сражение, ковыляющие трупы, которых он когда-то знал, погибший юный маг, опаляющий жар воина пепла, остатки боли от ран, обещавшие остаться надолго под восстановленной, скрепленной магией кожей и плотью — всё это не было сном. Каронел, наконец осознавая, что дышит, ошарашенно потряс головой. Храмовница рядом с ним выглядела не менее остолбеневшей, и только Валья быстрее прочих сообразила, что происходит. Что только что произошло. Он обвёл взглядом птенцов, жмущихся друг к другу и теплу рук эльфийки, беспомощно копошащихся, тонко попискивающих и поводящих клювами — тринадцать последних и вместе с тем первых грифонов в Тедасе. Могучих летающих зверей с древних барельефов, способных нести тяжело вооруженных всадников — и каждый из них сейчас помещался в две сложенных ладони. Создатель милосердный, и что с ними делать-то теперь?!..

Валья, похоже, знала. Она всё знала лучше, чем они, делясь словами постепенно, и даже в недельном этом путешествии по бесконечным выеденным скверной песчаным землям не особенно-то спеша рассказывать всё. Они взяли с собой больше припасов, больше плащей и одеял, больше воды, чем было нужно для рассчитанной на три недели отлучки — и если сначала эльф списал эту просьбу магички на обычный страх оказаться один на один с дикой природой Андерфелса, то со словами о надежде найти грифонов это неожиданно обрело смысл. Теперь этот смысл буквально сочился сквозь пальцы, когда Каронел снимал с плеча заметно более тяжелый, чем обычно, плотно упакованный рюкзак. Почти весь дополнительный вес был распределен между ним и Реймас, как самыми закаленными и привычными к походным нагрузкам.

Вынимая лежащую сверху флягу и с расчётливой бережливостью вымачивая в воде тонкий шарф — полосу ткани, прежде защищавшей лицо от песчаного ветра пустыни, — Страж усмехнулся себе под нос тому, с какой деловой конкретикой эльфийка дала ему указания. Почему-то в ней эта нередко раздражавшая в других черта была скорее приятной, чем нет — вестимо, потому, что не так часто Валья была уверена и настойчива, чтобы это надоело; а когда была — воспринималось сродни успехам первых шагов или первых удачных заклинаний ученика, с кивком поощрения и ободряющей улыбкой. Из всех порученных его надзору Стражей-рекрутов именно о Валье у Каронела постепенно сложилось впечатление, что вот она-то далеко пойдёт, и переживёт Посвящение, и станет достойным Стражем в рядах Ордена. Примерно такие же надежды наблюдательного любопытства были и на Секу, настолько сообразительного и толкового, что с трудом верилось, что ему едва исполняется семнадцать. И в случае каждого из них Каронел оказался прав. Если бы не Сека, их бы сейчас здесь не стояло. И если бы Валья не привела их сюда по следам древних записей.

Задавливая поднявшуюся в груди грусть о том, что он никогда уже не узнает, каким молодым человеком вырос бы этот мальчишка, всем им вернувший право на жизнь ценой своей, Каронел протянул влажную ткань Валье, слегка коснувшись её плеча:

— Держи, — он снова посмотрел на грифонов, чей писк наполнял пещерку необычайной живостью и требовательностью, и в какой-то растерянности спросил:

— Что мы теперь будем с ними делать? Как их... надо, наверное, завернуть во что-нибудь? Им нужно гнездо? Что они будут есть?.. — озвучил эльф подряд практически всё, что сейчас донимало сомнениями его разум. Грифоны — это удивительно, конечно. Но как теперь сделать так, чтобы они выжили?..

+2

4

Почти не глядя, обернувшись лишь мимоходом, она бросила короткий взгляд на спутников и, взяв из рук эльфа мокрую тряпицу, перестала уделять внимание кому-то кроме грифонов. Легко касаясь их «кошачьей» части, она аккуратно и тщательно обтерла их. Конечно, они обсохнут, но шкурка с шерстью и перья — это разные вещи, если перья сами собой потом распушатся и сменятся, то шкурку желательно бы сразу как-то в порядке содержать. Дорога еще долгая, а при таком грузе они, вероятнее всего, обратно добираться будут медленнее.
Ей так и не удалось успеть найти в крепости материалы по выращиванию грифонов. Именно о детенышах и первых днях жизни были лишь краткие упоминания. Хотя она, имея все шансы действительно найти кладку, искала очень старательно, но время... время было не на ее стороне. Потому большим специалистом она пока что не была. Но это не значило, что она не знала что делать и не была готова совсем.
Как ни крути, а от самой удобной идеи — корзин — пришлось отказаться. Там птенцам было бы удобнее всего, но путешествовать было бы не очень практично. Местность, прямо скажем, не располагала. На этом месте голову сломать было можно — воистину: как?! И, признаться, она не думала, что грифонистое богатство решит сразу вылупиться. Из дневника это ниоткуда не следовало, вроде бы. Кладка и кладка. Сроки там не были прописаны, поэтому Валья еще надеялась, что им достанется груз в виде целеньких яиц, которые не пищат, не хотят кушать и не гадят. Однако (исключительно на всякий случай) она имела и план Б.
Каронел генерировал вопросы со скоростью скорострельного лучника, выдающего выстрел за выстрелом. Эльфийка даже слегка удивилась. Казалось, что она от него столько вопросов сразу не слышала никогда. Он вообще производил всегда впечатление взрослого, серьезного и такого... внушительного что ли? Авторитетного, вот! Она еще помнила первое свое о нем впечатление, и вполне была под властью его. Времени-то прошло всего ничего.
— Сделаем из плащей что-то вроде переносок, и повезем, — она чуть пожала плечами, — а вот ради кормежки придется очень постараться.
Валья вздохнула. Это был самый трудный момент плана. Обычно в такие походы брали вяленое мясо, сушеное мясо и аналоги. Переложенные специями и солью, порции не портились довольно долго, были пригодны как в горячее, так и просто пожевать с черствым хлебом. Даже лошади, приученные к длительным путешествиям с удовольствием жевали наравне с хозяевами такой паек. Но можно ли его грифонам? Наверняка да, но взрослым. А только-только вылупившимся? Она не знала, и рисковать не хотела. Опять же, большое количество соли и специй, консервирующих мясо, для животных были не самой полезной добавкой.
В общем, она пришла к выводу, что им нужно свежее мясо. Что-то из того, чем орлы кормят своих птенцов. Раз тут часть орлиная имеется, то и плохо им от аналогичной пищи не станет. Но это значило, что придется охотиться. В этом вот... в том, что Каронел называет пустыней, а она могла назвать магической помойкой. Вот в ней и нужно было искать для грифонят еду. Не один раз и даже не два.
Интересно, ее сразу убьют или где-то на половине дороги, когда замучаются с таким «грузом»?
Впрочем, ей было все равно. Никаких усилий ей было не жаль на самом деле. В целом, она даже уже начала показывать пример. Обтирание много времени не заняло, а потом она взяла запасной плащ, переложила его отрезом кожи, свернула не то в длинную трубу, не то в нечто напоминающее перевязь для переноски детей, которыми пользуются некоторые селяне. Получилось не очень удобно, грифоны будут тесно скучкованы, без простора. Но зато можно без опаски закрепить перед собой и спокойно сидеть на лошади.
— Хорошо, что они такие маленькие. Пока еще не будут пытаться ползать. А будут спать.
«Я надеюсь».
Хотя сама уже морально готовилась стать объектом общеотрядной ненависти: путешествие и без того нелегкое разом усложнилось на порядок. И, возможно, удлинилось. Виноватого долго искать не придется. Ну да и ладно. Даже если у нее после этой поездки не останется друзей (собственно, оба двое, кого она вообще могла бы так хотя бы попытаться назвать, были тут), то все равно все не зря. Ну не зря же!
— Как-то так оно должно быть.
Все в один плащ не помещались. Так что каждому достанется своя доля. В общем, должно сработать.

Отредактировано Valya (2018-09-15 23:49:41)

+2

5

— Хорошо бы, — отозвался на предположение Вальи Каронел, наблюдавший то за её подготовкой, то за грифонами, возившимися в остатках тряпья четырёхсотвековой давности. Еще слепые, знать не знающие, в какой реальности оказались, они пищали — наверное, звали мать, тянулись к её теплу. Какой еще инстинкт может быть у новорожденных... зверенышей? Вряд ли сейчас их просьбы были о еде, мать-грифоница вряд ли ждала бы вылупления с пойманной пищей наготове. А значит, у них есть немножечко времени разобраться, что к чему. Птенец, которого эльф осмелился взять в руки, с огромной осторожностью держа их лодочкой, смешно тыкался клювом и пробовал ухватить за палец — пока еще слишком слабо, чтобы действительно сделать больно или суметь что-то отщипнуть. Аккуратно передав птенца в руки Реймас, тем самым заставив храмовницу принять чуть менее ошарашенный происходящим вид, Каронел отряхнул ладони и поднялся на ноги, с некоторым сомнением оглядывая собранную Вальей переноску.

— Сейчас их рано еще куда-то переносить, — эльф отрицательно покачал головой, попутно оглядывая своды пещерки, явно когда-то расширенной магией. — Нам придётся остаться здесь на какое-то время. Пока мы не найдём достаточно еды для них, я полагаю. Вряд ли они будут довольны галетами, — Страж сдержанно улыбнулся, привычно пытаясь шутить. — Реймас, помоги мне с плащами. Нужно сделать им место получше, и... я думаю, кто-то должен постоянно быть рядом, чтобы греть их. Так? Или они как-то сами?.. Эти стены не выглядят уютными, но хотя бы ветра тут нет, — озадаченно рассудил Каронел. Где грифоны вообще делали свои гнёзда раньше? Как орлы, на высоких скалах и обрывах? Ох, Бездна. Он мог только надеяться, что Валья знает больше, раз она так тщательно готовилась к возможному, пусть и невероятному удачному исходу их поисков.

— Так что там насчёт постараться для кормёжки? — вернулся к вопросу эльф, когда из приготовленной Вальей переноски, еще пары кусков кожи и плащей грифонам было сооружено пусть не самое мягкое, но явно более уютное гнездовище, а скорлупа их бережно собрана и сложена чуть поодаль. — Что им нужно? Мясо? Мне приходилось раньше ловить змей и мы как-то разорили целое городище местных сусликов, выгнав их из нор. Правда, сами надышались дымом тех паленых кактусов, что потом два дня порождения на каждом углу мерещились... — рассказывая, Каронел не мог удержаться от соблазна поглаживать ближайшего грифончика кончиками пальцев по голове и неоперенным отросткам крылышек. Они были довольно уродливы, даже не верилось, во что они могут вырасти. Если смогут. Кровь из их трёх носов — должны. Ради всего Ордена. — Если нам очень повезёт, можем попробовать поймать королевского барана — помнишь, мы видели их на пути? Те серо-синие точки на горизонте. Хотя эти твари быстры и шкуры их даже стрелой пробить непросто...  И я не знаю, как далеко и надолго нам придётся уйти, чтобы даже змей здесь отыскать, не то что баранов. Но что у нас есть, кроме удачи? — улыбнулся эльф, пожимая плечами и оглядывая лица своих спутниц. Если все и правда получится... если получится — неужели это о них троих... четверых — будут потом слагать легенды и истории?..

+2

6

Остаться здесь?
Валья поежилась. Здесь ей было, мягко говоря, не очень уютно. Все ее существо в голос вопило о том, что нужно убираться отсюда поскорее, прямо сейчас, не теряя ни минуты. Видимо, это говорило отсутствие опыта в таких вылазках, когда голос разума и внутренние чувства говорят о разном. Сейчас голосом разума был Каронел. Но очень хотелось кричать в голос, спорить с ним, переубедить его. И выбраться отсюда все-таки. Любым способом. Любой ценой. Но прямо сейчас.
Эльфийка прикрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Сейчас ей всего-то нужно было поверить. Поверить в слова того, кого она когда-нибудь вслух сможет назвать другом. Он же ей поверил, когда согласился поехать сюда, не зная зачем. Кажется, теперь была ее очередь. Но как неимоверно трудно это было! Маги и эльфы давно разучились доверять кому бы то ни было. Кому доверять? Хозяевам или храмовникам? Она привыкла, что доверять можно только себе. И сейчас пыталась скоропостижно найти в себе хоть что-то, что позволило бы, вопреки своим чувствам, довериться кому-то другому.
Когда она смогла заговорить — борьба с собой давалась очень непросто — она говорила очень тихо, но голос все равно слегка подрагивал.
— Очень надолго мы тут все равно задержаться не сможем, — еще больше сил требовалось, чтобы отвести взгляд от грифонят и посмотреть на спутников, — совсем скоро тут нечем будет дышать.
Она перевела взгляд в направлении, где лишь только угадывались тела мертвецов, явственнее, чем если бы она могла их видеть. И она была очень рада, что не видит. Смотреть на живых грифонят было куда как приятнее, чем на трупы. Один из которых...
О боги...
Решение давалось с трудом. Буквально с болью в сердце. У них еще были дела здесь, что верно, то верно.
— Им действительно нужно свежее мясо,  и нам его приется добыть — голос звучал как чужой, а в мыслях растекалась звенящая тишина: зловещая и чуждая, — но некоторое время без еды они протянут. Нам сейчас нужно...
Она не знала, как это сказать. И как это сделать не представляла пока тоже. Все-таки опыта у нее было очень мало, многие вещи приходят лишь благодаря ему. И вот взрослый достаточно маг, обученный, грамотный, смотрит в стену пещеры и мучительно думает, как объяснить товарищам, что нужно сейчас будет делать? Даже в мыслях ей не хватало смелости облечь необходимость в слова, не то, что выпустить оные слова наружу. Ей никогда не приходилось заниматься чем-то подобным, даже видеть не приходилось. И сейчас при одной мысли об этом руки начинали дрожать. Что недопустимо для мага.
Она сжала пальцы в кулаки и поднялась на ноги, отворачиваясь от грифонят. Привычно потянулась к посоху, бывшему одновременно и фокусом Силы, и опорой.
— Нам нужно зачистить территорию, пока это еще имеет смысл, — чужие слова, словно бы подсказанные кем-то, не ею.
В груди бешено колотилось сердце, а в ушах шумела кровь, напоминая шепот Тени. Она пока что не Серый Страж, но, наверное, они должны мыслить как-то так? Нельзя допустить, чтоб тут снова расплодились мертвецы. Мертвое нельзя убить, его можно только уничтожить на базовом уровне. Если некуда вселиться, то никто и не вселится.
Здесь было отвратительно. Возможно это место никогда не будет чистым или приятным. Но безопасным оно может стать, если она сейчас соберется. И, кажется, от воина больше проку будет в составлении грифонятам компании. Не для тепла. Для их безопасности. Да и не хотелось, чтоб пусть и бывшая, но храмовница, видела на что действительно способна Валья как маг. Понятно, что храмовники все отлично знают, но у них, вроде, сложились в некоторой степени дружеские отношения. Пугать друга — плохой выбор. Даже если ты делаешь это потому что сделать это нужно.
Девушка вздохнула и посмотрела в глаза Каронелу: прямо и открыто.
— Ты же понимаешь... мы не можем их так оставить.
Она не хотела продолжать, и могла лишь надеяться — только надеяться — что он поймет ее правильно и сам отдаст распоряжения Реймас. Валья, правда, не могла сказать это вслух. Не уверена была, что сможет сделать, но сказать не могла точно. Принятие решения и так отняло все моральные силы. Сейчас были нужны два мага. Нужны для того, чтоб воину не пришлось пачкать руки. Что же касается их рук... ну что ж, так тому и быть. По крайней мере два мага управятся быстрее и вернее, чем маг и воин. Превращать Реймас в мясника не хотелось.
Эльфийка развернулась в сторону места недавней битвы. На первом шаге она покачнулась, но к третьему уже выправилась, повторяя в уме необходимые заклинания, прячась за своей магией, как за маской. Пальцы, сжимавшие посох, побелели от напряжения и ей пришлось расслабить их усилием воли. Недопустимо сейчас совершать ошибку новичка, терять концентрацию только потому что приходится заниматься ужасными вещами. Посох следует держать не так.

Отредактировано Valya (Сегодня 11:47:21)

+2


Вы здесь » Dragon age: final accord » Воспоминания прошлого » Elusive days [9:42 — 9:46]