НОВОСТИ ФОРУМА:
29/06
Сюжет и перспективы участия
28/04
Весенние обновления
22/03
Кто нужен & Что играть.
27/01
Открытие форума!
Кого спросить?



Добро пожаловать в Тедас!
Сюжет нашей игры разворачивается через пять лет после закрытия Бреши, в 9:47 Века Дракона.
Тедас снова оказался на грани войны всех против всех, страны терпят внутренние конфликты, а ордены и гильдии разваливаются на глазах. Возможно ли сохранить мир?

Dragon age: final accord

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon age: final accord » Пыльный склад » Инстинкт исчезновения [Царепуть 9:41]


Инстинкт исчезновения [Царепуть 9:41]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

ИНСТИНКТ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ
https://d.radikal.ru/d20/1804/11/e611533a7a0e.png
Отправившись докладывать в Вейсхаупт о событиях в Орлее и штурме Адаманта, Хоук добирается до цели уже не один, а с Андерсом. Пока Гаррет решает вопросы с Первым Стражем и Героем Ферелдена, маг, окруженный недоверием, скучает фактически взаперти. Присматривать за ним было поручено Каронелу: дескать, где пять хоссбергских магов, нынче активно работающих в архиве, там и ещё один. Вот только у этого товарища на уме идеи поинтереснее, нежели рыться в пыльных книгах и свитках...

Дата событий:

Место событий:

Царепуть 9:41 ВД

Вейсхаупт и окрестности, Андерфелс

Каронел, Андерс
Вмешательство: нет необходимости   

Отредактировано Caronel (2018-04-30 13:10:29)

0

2

Где пятеро, там и шестой, да? Каронел, поднимаясь по ступеням в гостевое крыло крепости, в мыслях своих с укоризной смотрел на камергера, между делом с традиционной для него равнодушной отстраненностью передавшего приказ, и хотел задать множество вопросов — начиная с простейшего "Вы шутите?" и до раздраженного "Долго я еще буду служить всем и каждому почетной нянькой?". Но то в мыслях, приукрашенных, словно переигрывание и прокручивание в голове произошедшего могло как-то его изменить. На деле, вопросы пришли к нему несколько позже того, как сам эльф, получив указание, с толикой неизбежного "не опять, а снова" кивнул и был отпущен, на ходу под тяжелый вздох добавляя к своему распорядку дня — по чести сказать, не самому нагруженному, — ещё одну обязанность. По счастью, хоссбергские маги за прошедшие месяцы со дня прибытия уже в достаточной степени освоились в крепости, чтобы как минимум не плутать по пути от обеденной комнаты к своим кроватям, и много внимания Каронела не требовалось... ну, почти никому из них. Часть энергии и упорства Беррит было бы полезнее направить в другое русло, но, так или иначе, надзор за ними был чисто формальным.

Вздохнув, эльф отмёл с лица раздражающе короткую по сравнению с другими — по досадной случайности, — прядку волос, заправляя её за острое ухо. Не то чтобы он предпочел быть отправленным в очередной дозор по местным вездесущим пескам или скучал по встречам с порождениями, но и восторга от свалившихся на него надобностей не испытывал. Вейсхаупт был отдаленным, диким, жестоким местом, оттого сколь-либо значимым числом беженцев от войны между магами и храмовниками в крепости были не обременены, и практически все они так или иначе были заботой Каронела и Сулвэ. Порой эльфу хотелось в шутку предположить, что его приписали к этому делу, чтобы новоприбывшие не пугались до полусмерти вида бравой ферелденки, но... нет, это была глупая шутка.

Люди бежали от войны, от разрушений, предпочтя им даже совершенно невеселую перспективу стать Серыми Стражами. А теперь он стоял перед дверью, изучая потёртое временем, потемневшее дерево с резьбой, и знал: человек за ней, маг, у Стражей на особом счету. Отступник, бежавший из Круга, бежавший из Ордена, заимевший покровительство Чемпиона Киркволла... и развязавший войну. Катаклизмы, сотрясавшие страны Тедаса так, что отголоски этого доходили даже до Вейхаупта, были не то что его рук делом, нет. Но он толкнул первый камень с горы, повлекший за собой рокочущую лавину. Сколько ни говори о том, что конфликт назревал, как надутый бычий пузырь, грозящий вот-вот с треском порваться, но в этом растущем напряжении была иллюзия мира. Иллюзия, которой всех лишил взрыв в церкви Киркволла — и вину за это, эту вспыхнувшую направленную злобу, уже никак не смыть и не отвадить. Как с таким живётся? Смог бы он сам с таким жить?..

Каронел сам жил как Страж намного дольше, чем как маг, нервно скрывающийся от храмовников, но он прекрасно помнил, как это было. Он видел, как боялась их Валья, кусая губы, бледнея и замкнуто отводя глаза. Всё это действительно было неправильно, нечестно, все это превосходство и принижение. И всё же он, вспоминая бесчисленные разговоры и споры даже, вспыхнувшие по-новой с прибытием в Вейсхаупт особых гостей — а личности их никто, особенно Командор Серых Ферелдена, и не скрывал, — был глубоко не уверен, что оно того стоило. Может, когда они доживут до следующих лет, на всё это будут смотреть другими глазами. Может быть.

Но сейчас перед ним стоял совсем не глубоко философский вопрос о справедливости и ее месте в этом мире. Вернее, даже не вопрос как таковой. Постучав в дверь и выждав положенное время на вежливость, Каронел поудобнее перехватил под руку небольшую корзинку с едой и потянул за ручку. Покои, отведенные "гостю Вейсхаупта", не охранялись — вот ещё не хватало бы кому-то торчать тут день-деньской, — но магу настоятельно рекомендовалось никуда не выходить без сопровождения. Настолько настоятельно, что проще сказать — запрещалось под страхом причинения еще больших проблем и злоупотребления гостеприимством. На счастье как Андерса, так и его героя-покровителя, Первый Страж предпочитал не делать ничего, игнорируя дилемму отношений магов и Церкви до поры до времени — как, впрочем, и случай фактического дезертирства из рядов Ордена и неповиновение приказам. Тем не менее, в Вейсхаупте, несмотря на довольно разные реакции Стражей, Андерс был в большей безопасности, чем во многих других уголках Тедаса.

— Добрый день, — Каронел приветливо улыбнулся, делая шаг вперёд с корзинкой на перевес. Запрет выходить из личных покоев предполагал изоляцию и от столовой в том числе. — Всё в порядке?..

Отредактировано Caronel (2018-04-17 04:23:46)

+2

3

Небо было желтым из-за песчаной бури, желтым и мутным. Андерс открыл окно всего на несколько минут, чтобы проветрить комнату, и на всех поверхностях остался слой песчаной серой пыли.
Андерфелс, о котором он столько слышал в детстве, оказался совсем не приятным местом. Не то чтобы он ожидал увидеть цветущие сады и радостных людей, но в рассказах отца все казалось очень героичным, куда ни плюнь – попадешь в воина, святого или серого стража, а каждый десятый с вероятностью окажется живой легендой. Но за время, что они шли к Вейсхаупту, ему довелось увидеть в основном нищих и фанатиков. После Антивы с её густым, сладким запахом цветов, фруктов, морской воды, цветной плиткой на улицах и карнавальными шествиями, Андерфелс казался особенно унылым. Унылым было и то, что Гаррет большую часть времени проводил с другими стражами и не особо охотно делился с ним информацией, о собственном же участии в серостражеских делах можно было даже не заикаться: скажи спасибо, что живой и не прикован ни к чему и ни к кому цепью. Потому что выходить без сопровождения нельзя. Никуда нельзя. Никак нельзя.
Он бежал из Круга, бежал от серых стражей, спровоцировал разрушение города и множество невинных жертв, чтобы быть свободным, чтобы другие были свободны. И вот, пожалуйста: пока он рвал одни цепи, любовь набрасывала на его шею и запястья, виток за витком, тонкие серебряные струны. Не видимы. Не ощутимы. Но впиваются в кожу до крови, стоит только отойти.
«Связан без цепи, надежней всяких ритуалов», — думал невесело Андерс, и духу было нечего возразить. После выполнения миссии Справедливость практически не давал о себе знать. Андерс знал, что тот никуда не делся, он ощущал его присутствие, ему все так же легко было касаться Тени, чтобы зачерпнуть сил для исцеления, однако двойной поток мыслей казался ровным. Его не разрывало изнутри так же, как раньше. Возможно, не в последнюю очередь из-за того, что они держались подальше от всего, что могло спровоцировать вспышку гнева. Возможно, медитация, дыхательные упражнения и успокаивающий чай. Возможно, дух исполнил свою миссию. Возможно, нет уже никакого Андерса, есть память, набор реакций и привычек, и спящая до поры Месть. Как заложенная бомба. Такие мысли тоже приходили в голову. Андерс пугался их и шел пить чай.
Но здесь, в крепости, привычные способы сохранения внутреннего равновесия грозились полететь в бездну: слишком уж взгляд с высоты и запрет покидать помещение напоминал о Круге. Слишком уж тяжелые взгляды его окружали.
«Ты взорвал Церковь, ты убил сотни гражданских, ты спровоцировал восстания, ты убил своих братьев по ордену», — виделось Андерсу в каждом взгляде. Оправдываться уже не было сил, да и желания тоже не было никакого. Они уже осудили его и вынесли ему приговор. Для этого людям никогда не надо было долго думать.

Стук в дверь вызвал глухую волну раздражения, которую удалось пригасить. Андерс сполз с кровати, сунув книгу под подушку и приготовился встречать гостей. Кусланд и Хоук не имели привычки стучать – значит, кто-то из стражей, и судя по времени – сейчас ранний обед, именующийся здесь завтраком.
— Приветствую, — ответил Андерс вошедшему в комнату эльфу-стражу. Язык не поворачивался назвать день добрым, — Все ли в порядке? О, смотря какой ответ тебе нужен: вежливый или честный. Если вежливый, то конечно, сэр страж, все в полном порядке. Если честный, то – конечно, сэр страж, я наслаждаюсь красотами Андерфелса из этого чудесного окна этой чудесной комнаты, я все ещё жив, цел и относительно при своём уме, у меня даже есть книга и вот ты принес еду, это всё совершенно не похоже на Круг магов, из которого я с таким упорством сбегал и который оставил мне душевную травму на всю мою проклятую жизнь, абсолютно никаких ассоциаций, — целитель ухитрялся говорить насмешливо, но вместе с тем не зло. Уставший, саркастический, смеющийся над окружающим миром и в первую очередь – над самим собой, он мало походил на фанатика, легко разрушившего столько жизней, —  Однако можно ли желать большего, находясь в моей ситуации, учитывая, что это даже не одиночная камера? – Андерс усмехнулся, поводя плечом, — Не думаю. Что ты принес? – поинтересовался мужчина с непосредственностью и своеобразной вежливостью кошки, немедленно сующей нос в свежепринесённую с рынка корзину.

Отредактировано Anders (2018-04-18 22:19:30)

+2

4

Пройдя на несколько шагов в комнату по покрытому серой пылью полу, на котором остались от этого узкие следы, Каронел с некоторым удивлением в этом жесте немного опустил корзинку и огляделся. Плотные ставни на окнах Вейсхаупта были не просто так — и даже они в сезон пыльных бурь не спасали полностью: песок сочился сквозь все, даже самые мелкие щелки, не взирая на высоту. Хотя у подножия скалы, бывало, разыгрывались такие бури, что заметало хлеще чем снегом. Но до разгара этой напасти и песка во всех складках не только местности еще было время — то, что творилось за ставнями сегодня с утра, было простой репетицией проблем, от которых все бежали в глубину Вейсхаупта. Во внутренних дворах массивного замка, способного уместить в себе несколько тысяч человек, так отчаянно не пылило. Именно поэтому свободными оставались все более-менее обставленные комнаты в крайних коридорах. Инцидент с открытыми окнами, — догадаться было несложно, — похоже, случился какое-то время назад, и налетевшая в комнату пыль по большей части успела осесть — однако открытая дверь и движение воздуха снова подняли с пола легкую взвесь. Каронел прищурился от зуда в носу и чихнул, склоняя голову к плечу и зажмуриваясь.

— Ага, я вижу, — откликнулся он, тем не менее, с легкостью тона на упомянутое наслаждение "красотами Андерфелса", тем временем подходя к столу и ставя на него корзинку. Отчаянно хотелось потереть нос и глаза кулаком, но Страж знал, что станет только хуже, потому предпочёл настырно проморгаться. И, заглядывая внутрь, дружелюбно перечислил всё, что сам туда складывал ещё на кухне. — Свежий хлеб, козий сыр, вареные яйца, вода и... яблоки! Яблоки тут бывают нечасто, скажу я тебе. Тебе повезло очутиться в Вейсхаупте в сезон сбора урожая, — эльф вынул себе одно из припасённых трёх и отступил, оставив корзину в распоряжении Андерса и поискав взглядом место, куда бы присесть или опереться, чтобы не торчать посреди комнаты. Но стул, как и стол, как и пол, были ощутимо сероваты, и Каронел не соблазнился.

— Ну ты и напылил тут, — без укора, скорее с веселым сочувствием прокомментировал эльф, кусая яблоко. Он в общем-то уже позавтракал, но как отказаться от такого удовольствия свежих фруктов, пока можешь себе позволить? — Хорошо, что аллергия у тебя только на Круги, а не на пыль, — улыбнулся остроухий и тут же внимательно осведомился. — Не тяжело дышать? Служанок тут нет, всё самому выметать придётся, — Страж снова хрустнул яблоком. — М, позволь спросить. Ты зовешь себя Андерсом... но ты не андерец и никогда здесь не был? — "И не знаешь, что делать, когда снаружи песок метёт." — Почему тогда?

Голубые глаза с едва ли различимыми в приглушенном свете вкраплениями золота с любопытством смотрели на мага. Революционера. Того, из-за кого всё. Но видели, хоть убей, всё равно такого же человека, как и все остальные. Настолько странное это было наблюдение, что Страж не мог отказать себе в любопытстве хотя бы просто рядом постоять вместо того, чтобы развернуться и хлопнуть дверью, снова оставляя сего спорного и возмутительного для многих индивида в одиночестве.

+1

5

Андерс посмотрел на дары сурового края песка и пыли. Яблоки – небольшие, красные и явно скорее сладкие, чем сочные. После антиванского фруктового многообразия… не слишком-то воодушевляло, да и маг искренне надеялся, что они с Гарретом не пробудут здесь настолько долго, чтобы начать воспринимать это недоразумение фруктами.

Постыдился бы, дубина, это для тебя – фу, невзрачные яблоки, а для андерцев – повезло. Цени, что имеешь. Ну, в данном случае – имел. И цени гостеприимство. Мог бы получать хлеб и воду. Раз в сутки. Через окошко в двери камеры.

Андерс поискал, но не нашел в себе настоящего стыда. Со возрастом как-то научился поменьше любить себе самому мозги.
— Спасибо, — улыбнулся маг, подвигая оба оставшихся яблока эльфу, который как раз аппетитно хрустел одним, — У меня на них аллергия. Не медицинская. Просто как-то довелось месяц питаться одними яблоками, пока шел полями на север от Калленхада. С тех пор… я яблоки не очень, — он развел руками и снова улыбнулся. Врал. Или, скорее, приукрашивал: кормиться яблоками, зерном и сырой морковкой ему и вправду приходилось, но не месяц, а всего-то неделю, и яблоки он на самом деле любил, просто не такие, но зачем об этом вот сейчас? Тем более и речь-то не о том.

Эльф не торопился уходить. С воистину дипломатическим изяществом намекнул, что никаких горничных здесь нет и убираться придется самостоятельно — Андерс был благодарен за информацию (и надо бы не забыть уточнить, где здесь берется инвентарь для уборки – за столько лет существования магического дара ни одна собака не озаботилась придумыванием бытовых чар!), но еще больше был благодарен за то, что страж смотрел без… укоризны. Без презрения. Без смеси интереса и отвращения, а последнее было еще не самым плохим взглядом, когда люди узнавали, кто он. Ну, большинство. Еще, конечно, были Хоук, Кусланд и их взгляды, но эта парочка вообще... отличалась.

— Верно, я не андерец, никогда раньше не был в Андерфелсе, — легко кивнул мужчина, кое-как стряхивая с двух табуретов пыль и усаживаясь на один из них у стола с корзиной. Конечно, пыль там все равно оставалась, и следы на штанах будут, но он давно не боялся испачкаться, — «Андерс» было кличкой. Не именем. Кличку эту придумали другие дети в башне Кинлоха, куда меня привели в кандалах, когда мне было двенадцать, — он рассказывал об этом так просто, будто речь шла о самой обыденной в мире вещи, не особенно отвлекаясь от нарезки сыра и хлеба, —  Я отказывался говорить. Вообще. Они не могли узнать мое имя и придумали свой вариант. Скорее всего, услышали от кого-то из взрослых, что я сын «того андерца», вот и стали звать «Андерс», а потом как-то само добавилось «из Андерфелса». Имя, данное мне при рождении, я делил с отцом, который, собственно, и был андерцем, а после того, как он привел храмовников, чтобы меня забрали, мне не хотелось иметь с ним ничего общего. Отменить родство я не мог. Но мог отказаться от имени, что и сделал. Ты будешь есть? Я сделал сендвичи нам обоим. А ты… Каронел? – уточнил, сощурившись, маг, — Я слышал твое имя. Ты долиец? Расскажешь, как стал стражем? У каждого стража есть очешуенная история, как и какого демона он однажды хлебнул, не закусывая. Но-о-о ты не обязан отвечать. Если тебе не хочется. Просто ты не попытался сбежать после доставки еды и непохоже, что стремишься, а у меня редко бывает собеседник, не жаждущий меня убить или покалечить, — улыбка, раздвинувшая его губы, казалась веселой и беспечной, вот только глаза не смеялись – почти кричали.

+1

6

Пока маг говорил, Серый Страж методично обгрыз яблоко до самого корешка, разве что жесткую сердцевинку с семечками не тронул, отложив на край стола. Подумал, взял второе яблоко из тех, от которых Андерс отказался, но кусать не спешил, просто смотрел на фрукт в своей руке и потирал пальцами плотную восковую кожицу, берегущую от сухого воздуха каждую каплю воды внутри. Маг оказался на удивление словоохотлив и легок на пояснения — а казалось бы, насколько проще было бы отмахнуться и обойти тему... ведь история звучала довольно личной — отчего Каронел, подняв взгляд от фрукта, взглянул с оценивающей задумчивостью, не зная, как отнестись к такой откровенности. Как к правде? С другой стороны, а что у него ещё есть. Только собственное впечатление, что действительно важные, искренние факты так вот просто не выбалтывают. В башню в кандалах... Где-то глубоко под туникой по спине пробежала волна мурашек брезгливогости и давно забытого страха — от такой судьбы он ведь и бежал когда-то. Но хотя бы родители его не отвернулись тогда — последнее решение принадлежало самому магу. Нелегкое когда-то, тяжело лежавшее на плечах, но... теперь, спустя годы, изменить ничего было нельзя — а значит, о память эту не следовало и запинаться. Быть может, Андерс не выдумывал — и относился как-то так же.

— Нет, спасибо, — ответил он на вопрос о еде, — я уже завтракал. Всё, что в корзинке — всё для тебя. За день еще успеешь проголодаться. С сезоном тебе и правда повезло — в иное время завтраком приходится жить до самого вечера.

Каронел, кивнув в подтверждение имени, забыл о всей осаждавшей его серьезности мыслей, вскинув брови, когда Андерс спросил про долийцев — и рассмеялся, всё-таки кусая яблоко. Не спешил отвечать, с искорками веселого лукавства во взгляде позволяя отступнику довести мысль до конца, пока тому было, что сказать — со всё той же прямотой и откровенностью. Эльф с тронувшей губы улыбкой отметил про себя, что в легкости этой маг определенно вызывает симпатию — и от говорливости его легко перенималось ощущение того, как ему тесно и тоскливо здесь, в четырёх стенах, которым он совершенно точно не принадлежит — даже как Серый страж. Как птица, беспокойно скачущая за прутьями клетки, где никак не расправить крылья. Странный человек. Вырвался однажды — и уж как расправил, так расправил...

— Моя история Стража, наверное, даже попроще твоей. Я ведь не пришел на помощь Герою Ферелдена, — заговорил Каронел, тоже легкой улыбки не пряча. — А так... мы с тобой оба отступники, — улыбка сомкнутых губ эльфа, признавшегося в своих способностях, наметилась отчетливей. — Для меня все было просто, или я сдаюсь храмовникам, или вступаю в Орден. Судьба моя была милостива достаточно, чтобы у меня был хотя бы такой выбор, — эльф пожал плечами, по-прежнему держа перед собой объеденное до половины яблоко. — Тридцать лет свободы взамен пожизненного заточения — неплохо, да? — за тоном его слышался смех — ироничный, без капли веселья.

— Моя семья бежала из Денерима во время Мора. Два года я скрывался в Вольной Марке вместе с ними, и еще два — уже сам по себе. А затем одна Стражница была настолько мила, что даже выручила меня из стычки с храмовниками. И — пуф! — я оказался тут, с чашей крови в руках. Вот и вся магия, — разведя ладонями, подытожил Каронел, и снова по-простому вгрызся в яблоко, словно они тут беседовали о погоде за окном, а не о нелегких жизненных историях. — А почему ты спросил про долийца? Разве я похож на одного из них? — эльф улыбнулся пошире, ловя минутку веселья от попытки представить себя с татуировкой на лице. Престранное, должно быть, было бы зрелище...

+1

7

Андерс непонимающе моргнул, хоть и не перестал жевать, услышав о том, что в другое время на завтраке приходится жить до вечера. Он, конечно, слышал о суровых нравах андерцев, «жизнь — это боль», «превозмогай трудности», да и сам частенько вовсе забывал поесть, но сейчас причинно-следственных связей между временем года и приемом пищи не видел. Впрочем, в бездну, не самая насущная проблема на данный момент.
Каронел, как оказалось, был о нем наслышан. «Пришел на помощь Герою Ферелдена» звучало очень геройски. Вот только героизма в этом всем было, на самом-то деле, мало: он оказался в нужном месте в нужное время, а маг Кусланду был нужнее, чем разбираться в причинах, по которым тогда еще щеголеватый хрен в тевинтерской мантии оказался среди трупов порождений тьмы и храмовников, сдувая с пальцев остатки магического огня.
«Это не я».
Ну да.
Эльф оказался магом-отступником – Андерс, не удержавшись, вскинул брови и улыбнулся так тепло, будто опознал в нем старого знакомого, но тут же помрачнел. Для мага стать Серым Стражем – лучший выбор. Тридцать, максимум, лет относительной свободы до того, как Зов запоет в голове и ты отправишься на глубинные тропы, чтобы погибнуть в бою с порождениями тьмы и не успеть превратиться в вурдалака, действительно кажутся спасением. В любом случае и думать забудь о том, чтобы прожить нормальную жизнь, завести семью, яблоневый сад, домик с черепичной крышей и кустами сирени у ограды, уж коли родился магом.
— Разница невелика, — хмыкнул мужчина, дожевав кусок сендвича и с сомнением глядя на остаток. Аппетит как-то отшибло, — Просто тебе повстречалась Стражница, а мне – Герой Ферелдена. И ты не успел побывать в Круге, а я провел там десять лет. И вот – пуф-ф-ф! Стоишь с чашей крови в руках и думаешь, что по крайней мере помрешь свободным человеком, а не пустой куклой с солнышком во лбу. Миленько, да.
Он все же заставил себя откусить еще кусок – еда казалась совершенно безвкусной. С тем же успехом он мог бы жевать траву. Не очень хороший симптом.
— Нет, ты не очень похож на долийца, — признал Андерс, без стеснения рассматривая эльфа. Красивый до глянцевой кукольности. Ох, повезло ему, что не попал в Круг, ох, как повезло, — У тех обычно на лице высокомерия немножечко так, — из-за улыбки от уголков глаз побежали морщинки, а пальцами маг показал это «немножечко», и оно получалось дюйма три, — Но надо ж было спросить. К тому же я привык не доверять первому впечатлению. Так что кто знал, кто знал, — он развел руками.
Ему хотелось спросить про Вольную Марку, где именно, а если Киркволл, а вдруг общие знакомые, но он подумал, что это вряд ли хорошая идея. Среди знакомых мага могли быть те, кто погиб при взрыве Церкви. Вспоминая о том дне, Андерс, как обычно, ощутил жгучую смесь из сожаления, отчаяния и упрямой решимости. Изменения начались – маги сражаются за свою свободу, и лучше так, чем покорно ждать пока другие решают твою судьбу.

— Итак, прекрасный вид из окна, свежие фрукты и балет «ежедневная уборка» — это очаровательно, — начал Андерс, аккуратно накрыв недоеденный завтрак пустой тарелкой от пыли и отодвигая её от себя, — А какие еще занятия бывают у серых стражей в первой крепости? Пешие патрули? Тренировки на порождениях тьмы? Тут их, говорят, уйма? Знаешь, я не отказался бы даже встретиться с парочкой, где-нибудь на поверхности. Скоро, гляди, и забуду, как с посохом обращаться.

Выбраться из комнаты хоть куда-нибудь хотелось ужасно. Просто пройти своими ногами больше, чем несколько метров от одной стены до другой. Просто ощутить кожей ветер и солнце – и пускай с примесью песка, и пускай от солнечных лучей бледная кожа через полчаса будет красной, да плевать. Каждый день вынужденного заточения казался все длиннее и невыносимее, настроение портилось все быстрее, он вспыхивал по пустяками, Гаррет же и в лучшие годы не отличался особым терпением и дипломатическими талантами, так что по вечерам они все чаще скандалили, а это рисковало закончиться не очень хорошо. Впрочем, это рисковало «закончиться не очень хорошо» уже десятый год, но почему-то продолжалось и продолжалось на грани безумия и здравого смысла.
— Здесь… казарменное положение, или так?.. – осторожно уточнил Андерс.

+1

8

На пристально рассматривающий взгляд мага Каронел не отреагировал ничем, кроме улыбки, то и дело появляющейся из-за яблока, которое он продолжал грызть небольшими, экономными кусочками, неторопливо жуя. Он давно привык ловить на себе взгляды куда более долгие и заинтересованные, чем то было уместно в самых разных ситуациях — и справедливости ради сказать, во взгляде этого человека не было чего-либо такого, что заставило бы эльфа деликатно отворачиваться и избегать этого внимания. Каронел не имел ничего против себя и своего отражения в зеркале, и не стеснялся уделять ему внимание даже при том, что природа и без того одарила его сполна — и это отношение можно было заметить по аккуратности, с которой он носил всегда чистую одежду, по тщательно вычесанным волосам, свободно сброшенным на плечи, по осанке и легким, естественным движениям того, кто не был стеснен никакими страхами по поводу своего тела.

Против не имел, но и восторгов не испытывал — в отличие от некоторых, с кем приходилось общаться и взаимодействовать. Помогало ему симпатичное лицо, впрочем, примерно так же часто, как и мешало — поэтому к теме он предпочитал относиться исключительно нейтрально, не хвастаясь и не жалуясь. И также спокойно-деловито рассматривая в ответ.

— О, приятно знать, что моё высокомерие ведёт себя хорошо и людям не показывается, — искренне рассмеялся эльф, встряхивая головой. — Ты ешь-ешь. — напомнил он, заметив, что Андерс медлит и больше говорит, чем жует. — Поговорить и потом можно. А я пока за ведром схожу.

С этими словами Страж забрал огрызки и вышел из комнаты, ненадолго предоставив мага самому себе — буквально минут на десять, понадобившихся ему, чтобы прогуляться до уборной и вернуться с полным ведром ледяной воды, летящим по воздуху под его протянутой ладонью — маг только формы ради придерживал то за ручку. Какая магия позволила вывести внутри Вейсхаупта такие сильные источники, что позволяли не испытывать в воде недостатка и даже использовать в фонтанах для украшения и свежести пыльного воздуха, Каронел предпочитал не интересоваться, просто пользуясь предусмотрительностью древних. Многовековая крепость хранила больше секретов, чем кто-нибудь из них мог разгадать за всю свою жизнь. Ну, Первый Страж, наверное, знал и мог — но делиться этими знаниями вряд ли собирался. Не было нужды.

Опустив на пол ведро с переброшенной через край тряпкой, с которой уже капала вода, Страж прислонил к стене швабру и вопросительно взглянул сначала на тарелки на столе, потом на Андерса, но ничего не сказал, пока маг к нему не обратился.

— Ха-хах, тренировки на порождениях? Чучел мы из них не делаем, если ты об этом, а стычки в патрулях я бы тренировочными не назвал. Удовольствия мало, риски не нулевые... В крепости сидеть оно как-то спокойней будет, — он качнул головой, упирая одну руку в бок. — Ты, похоже, и впрямь давно не встречался с ними, раз этого даже хотеться стало, — Каронел не укорял, но искренне и по-доброму удивлялся. — Но жизнь в Андерфелсе такова, что по порождениям скучать не приходится.

Он выудил тряпку из ведра и бросил ее на перекладину швабры, со все той же милой и чистой улыбкой передавая орудие труда, должно быть, уже не один десяток раз пожалевшему об открытом окне магу. С языка чуть не сорвалось что-то шутливое про сродство посохов и швабр, и потренироваться на последней как раз само то для скучного дня без порождений, но Каронел благоразумно заставил себя не выбалтывать лишнего. Насмешливость и саркастичность со способностью колоть словом по поводу и без тоже не были его поводом для гордости. Интереснее было то, что вот прямо сейчас он собирается привлечь к уборке едва ли не самого разыскиваемого преступника всего Тедаса. От мысли этой было щекотно и до странного весело от контраста масштабов. Может, он и не мог до конца понять и одобрить его мотивы, но... с Андерсом было легко. И не так уж важно, сколько на самом деле в его словах правды и искренности сейчас.

— Или так, — чуть помедлив, кивнул Страж, спокойно скрещивая руки на груди. — Надеешься куда-нибудь прогуляться? Сразу говорю, к порождениям я тебя не поведу, даже не проси! — эльф вскинул перед собой открытые ладони, мол, "я пас", но по глазам за попыткой сделать серьезное лицо слишком хорошо угадывалась улыбка и цепкие искорки любопытства.

+1

9

Когда эльф пошел за ведром, к завтраку Андерс не вернулся, но и на месте сидеть не стал – взял полотенце, клятвенно пообещав себе «потом постираю» и принялся вытирать пыль.
…глупое занятие. Абсолютно бессмысленное. Он заперт в Вейсхаупте, отрезан от мира, покуда маги гибнут в борьбе за свою свободу, и… вытирает пыль, а потом придет Хоук, скажет «что-то жарковато» и распахнет окно, и все сначала. На светлом камне оставались серые разводы. Бессмысленно. Бесполезно. На-до-е-ло. Все надоело до кома в горле – горького и тяжелого, словно камень проглотил. Это ощущение накатывало, как прилив, по нескольку раз в сутки, и в такие моменты Андерс с удивлением осознавал, что понимает самоубийц. Но потом, потом это проходило, и вот он с не меньшим удивлением оглядывался на самого себя пятиминутной давности и поражался, как такое вообще могло в голову прийти. Что из этого было ощущениями Справедливости, что – его собственными – он все не мог понять. Это дух грезит о небытие, или дух спасает его от этих грез? Один Создатель знает. Или Справедливость. Все равно оба молчат.
Целитель почуял возвращение Каронела еще до того, как он вошел в комнату: повеяло магией. Он ухмыльнулся, глядя на ведро. Такой простой трюк. Эльф мог бы заставить ведро плыть перед собой по воздуху, но все равно удерживал его за ручку. Привычная маскировка или вежливость? Сам Андерс предпочитал левитировать тяжелые предметы, не касаясь их руками, Хоук с его данными мог позволить себе и вовсе не использовать магию, чтобы поднять, например, бревно или шкаф… может, потому такой и вымахал. Андерс мотнул головой, возвращаясь к реальности из мысленного потока тупых вопросов и рассуждений.
— По дороге сюда довелось увидеть парочку порождений, — сознался Андерс, — Издали. Когда путешествуешь с магом уровня Гаррета… скажем так, шансы, что порождения успеют добежать – минимальны. Я чуял их, давал ему знать, а потом мы объезжали обугленные останки. Гораздо приятней, чем на глубинных тропах. Там не успеешь понять, откуда, а их уже целая пачка лезет, места для маневра нет, лошади не предусмотрены…
Он заткнулся, когда Каронел предложил ему (казалось – с торжественностью, уместной для вручения посоха старшего чародея!) швабру и тряпку. Да, он понимал, что эльф принес инвентарь для уборки не для того, чтобы самому прибирать его комнату, да, само собой, но этот жест все равно показался настолько неожиданным, что Андерс сначала округлил глаза, глядя на сие… орудие, а потом рассмеялся – над собой и собственной реакцией.
— В Киркволле у меня была лечебница, — начал Андерс, принимая швабру с чем-то похожим на книксен, — В Клоаке. Одно название уже прямо шепчет о цветущих розовых кустах и мраморных плитах, верно? И лечились у меня беженцы. Опять-таки можешь себе представить уровень гигиены, запах, ага? И помогали тоже беженцы, из вылеченных или их родни. Не просил – сами предлагали помощь. Так вот, — маг оперся на швабру, будто она и впрямь была посохом, сощурился, глядя куда-то поверх плеча эльфа и вспоминая, —  И ни один из них в итоге не занимался уборкой. Потому что качество меня не устраивало, а заставлять по три раза перемывать пол мне не позволяла совесть. Так что сейчас я буду колдовать чистоту, а ты садись куда-нибудь, ножки подними, и жди, — он весело подмигнул стражу и привычным движением прокрутил швабру в воздухе на манер посоха. Хорошо, что мокрая тряпка на тот момент еще была чистой.

…убираться Андерс привык на совесть. Спустя час комната сияла – хоть операции проводи. Каронела целитель тоже привлекал к помощи, отправляя его менять воду раза четыре, потому что «это уже грязь размазывать по полу! Не годится!», но почти все время, покуда он вполне бодро махал шваброй, травил байки про лечебную практику.
—…в общем, прихожу я, роженица лежит и тихо стонет, семейство на ушах, бабка-повитуха зверем смотрит – мол, она же пожертвование в церкви оставила и чуть ли не сам Создатель лично пообещал, что все хорошо будет, зачем тут еще маг. Ну я, значит, к роженице, осматриваю… э, канал, и тут понимаю, что там все засыпано белыми кристалликами… угадай что? САХАР. Сахар, твою мать, это повитуха «на сладенькое» младенца выманивала. Ты слышал когда-нибудь выражение «жопа слипнется»? Представляешь себе? Я вот уже да, не могу сказать, что это принесло в мою жизнь спокойствие, счастье и ровный сон. Ну а с роженицей в итоге все было хорошо — срок просто не подошел ещё, но воды частично отошли, такое бывает, впрочем, не думаю, что тебе интересно про патологии при родах… хм, посмотри-ка, оттуда где ты сидишь – все чисто, ничего не пропустил?.. – он устало оперся на швабру, окидывая взглядом чистую комнату. Даже пахло теперь иначе – влагой и свежестью, Андерс влил в последнее ведро воды несколько капель вытяжки из вербены, которой обычно забивал резкий запах мази против нагноения ран, — Мне кажется, я заслужил прогулку, — довольно кивнул он, — Даже не буду настаивать на разминке с порождениями тьмы. Вполне достаточно будет наведаться в деревеньку, которую я видел у подножия скалы. Тогда была ночь, но готов поклясться, что там были ярмарочные столы. Это ведь не займет много времени?.. – золотистый взгляд мужчины был настолько невинным и непосредственным, насколько это вообще возможно… для одержимого, патологического беглеца, лжеца, террориста и просто обаятельного парня, готовящегося встретить четвертый десяток.

+1

10

Вместо поднятых ножек Каронел предпочел постоять в проходе, у открытой двери, подпирая плечом косяк и оставив всю комнату на растерзание азартно взявшемуся за швабру Андерсу. Сам эльф уборку глубоко не любил, грязь не любил, с тряпками возиться не любил — брезговал, и был, в общем-то, только рад услышать, что магу проще обойтись без чужой помощи. Он не отказал бы, спроси Андерс о помощи прямо, пусть уборка в комнате мага и не входила в его обязанности "присматривать" — ну, насколько сам Каронел эти обязанности понимал, — но маленький камешек облегчения от его решимости справиться со всем лично всё-таки скатился.

Загривок при этом кольнула смутная память о тесноте и проникнутой постоянной экономией потертой бедности прошлой жизни, о вечной сырости в тени на заднем дворе, из-за которой гнили доски на крыльце, о том, как приходилось дорожить жесткой и истончившейся от постоянных стирок туникой, вымытой в ста водах до противного бледно-бледно зеленого цвета — обо всём том, о чём он теперь, раскладывая на покрывале добротную тунику стражей из мягкой шерсти, перебирая на совесть сшитые крепления брони и полируя до блеска после очередного песочного шторма гордые крылья шлема, ни капельки не сожалел. Малодушно, наверное, но он был рад вырваться оттуда.

Будь только цена за этот порыв не такой высокой... Обойдись оно без огня, без сочащихся сукровицей шрамов и слёз, без дрожащих рук, которыми меняешь повязки на обожженных кистях того, кто вырастил тебя, кто катал на плечах и учил всему, кто значил для тебя все и даже больше, а теперь не мог даже снова увидеть. Стоило ли оно того? Стоило ли? Он не мог ответить — не он выбирал, не он назначал эту цену. За то, чтобы здесь, теперь и сейчас, несмотря на все потери, несмотря на смерти и подсечки от судьбы, ему было хорошо. И можно было вот так просто скинуть на кого-то уборку, насладиться едой и спокойно проводить себе время, зная, что сейчас, и завтра, и послезавтра он будет занят совсем немногим, чем-то мирным и обычным. Отбросить фактор порождений и рутину спасения мира от глубинного зла, и жизнь, которую эльф вел сейчас, могла бы многим показаться роскошью. Ему самому часто казалась. Он привык к малому — а сейчас у него было больше, чем даже он когда-то мог мечтать. Ни забот о пропитании и заработке, ни необходимости прятать взгляд и терпеть пренебрежение знати, ни угрозы "в кандалы да в башню", какая-то даже уверенность в завтрашнем дне, возможность посвящать столько времени и внимания самому себе, своему телу и уму... Времени. Всё упиралось во время. Чувство текучего песка, беспрестанно убегающего в нижнюю половину поворотных часов, одновременно отравляло всякое благополучие — и заставляло по-особенному его ценить. Каждую минуту. Каждое ощущение. Каждый светлый луч солнца, от утра и до полудня пересекающий внутренний двор. Пока он ещё может. 

На диво тщательную уборку затянувшейся назвать язык не поворачивался — время за беспрестанной болтовней пролетело незаметно. От говорливости Андерса, только подстегнутой любопытством эльфа, тишина в коридорах этого крыла крепости казалась почти удушающей, слишком гулкой, так что за третьим ведром маги отправились уже вместе. Сознательно отвлекаясь время от времени от рассказов мага, Каронел смотрел на него не только слушая, но и изучая. За множеством рассказанных вещей легко было бы потерять суть и забыться, но умение концентрировать волю, присущее любому толковому магу, не давало в этом трепе утонуть — каким бы легким, познавательно интересным и приятно-бытовым он ни был. Так послушать да взглянуть издалека — ни дать, ни взять лучшие друзья болтают. И хотя правда была намного сложнее и зыбче, сама мысль Каронела отчаянно забавляла: подружиться с главным революционером всего Тедаса? Хоть и сроку той "дружбе" — не дальше всех тех дел, что должен был уладить Защитник Киркволла с Первым Стражем, но... он сказал бы — будет, о чем рассказать детям; если бы только у Стражей могли идти хоть какая-то речь о детях.

— Насколько я знаю, слипаться при таком раскладе должна вовсе не задница, — пробормотал себе под нос Каро, после всего услышанного прежде этому "сахарочку" уже даже почти не удивившийся. О, богатство человеческой тупизны и при том находчивости... ну, не только человеческой, конечно. Сделав вид, что очень тщательно осматривает комнату, Страж повел головой туда-сюда и авторитетно заявил:

— Ни пылинки, — по правде говоря, даже если бы пылинки были, Каронел бы про них не сказал из опасений снова тащиться за водой. — Ну ты даешь! Знаешь, Вейсхаупт много потерял без тебя в его постоянном штате. Этому замку очень не хватает хозяйственных рук, — улыбнулся эльф, опершись на возвращенную себе швабру. Однако деловитость, с которой маг сам себе назначил поощрение, четко обрисовав значимые детали, на минутку сменила его спокойную расслабленность искренним удивлением.

— Столы ты и правда видеть мог... в Анкуме всегда устраивают ярмарку в этом месяце. Не... без расчёта на внимание Вейсхаупта, — нерешительно подтвердил Страж, смотря в глаза собеседнику, не будучи уверен, правильно ли делает, подкармливая эту идею. С другой стороны... утренняя буря благополучно улеглась, сквозь бойницы на их обратном пути даже проглянуло солнце. Эльф не испытывал острого желания покидать крепость и спускаться по долгой, долгой лестнице к подножью, а затем еще и рысить до Анкума просто затем, чтобы покататься меж рядов и поманить грифоньей символикой внимание всего народа, что собирался на недельные торги со всех окрестных и даже не очень деревушек, цеплявшихся значительной частью своего существования за защиту и нужды Вейсхаупта. Многие его знакомые и товарищи по отряду не преминут воспользоваться этим славным праздничным временем, тем более что сидр и травяной эль год от года удавался, говорят, только лучше. Несколько секунд молчания поизучав светящийся уверенностью взгляд мага, Каронел вздохнул и опустил плечи:

— Ладно. Но только на пару часов. Ты под моей ответственностью всё время, пока не сидишь за этой дверью, и я честно не хочу никаких случайностей, — минутка серьезности сменилась улыбкой, приподнявшей угол рта. — Особенно после порождений, которые добежать не успевают...

+1

11

Андерс открыл было рот, чтобы объяснить немножко как так могло выйти, даже воздуха в легкие набрал, а потом передумал. Как заткнуло что изнутри. Не надо. Не стоит. Нашел, тоже мне, тему для легкой беседы. Тогда тебе было совсем не смешно.
Каронел высоко оценил его навыки уборщика – Андерс сделал вид, что крайне горд собой (увы, навык был им получен не из жажды похвалы – в антисанитарных условиях любая зараза множится и растет быстро, а эпидемии в Клоаке он допустить не мог) и своей работой.
— Ага, — легко согласился он, не скрывая ироничной усмешки, — Когда меня утомят лавры революционера по переписке… или Хоуку надоест таскать меня за собой и прикрывать от толп, жаждущих моей смерти, я попрошусь уборщиком в Вейсхаупт. Дашь мне рекомендацию? Дашь, конечно. Такой навык не должен уйти со мной в могилу. Я обязан передать его кому-то. Я решил, это будешь ты, — сарказм, явно звучащий сквозь абсолютно серьезное лицо, не был злым или едким. Маг смеялся, в первую очередь, над самим собой. Когда-то это помогало сохранить остатки сил. Сейчас… по правде-то не очень.
Страж вообще не умел (или не считал нужным) скрывать эмоции, и наблюдать за тем, как вытягивается в искреннем удивлении до того расслабленное и спокойное лицо, было хорошо. Андерсу нравилось наблюдать за лицами, а наблюдать за красивыми лицами – приятно еще и с эстетической точки зрения. И глядя, как удивление в светлых глазах эльфа сменяется нерешительностью, раздумьями, смирением и, наконец, улыбкой, он не мог не ответить ею же.

Ура-ура, я был хорошим мажиком, целых пять лет не взрывал ничего, и меня отпускают погулять с сопровождением! Ура-ура!

— Только на пару часов! – согласно закивал Андерс, — Какие вообще случайности могут случиться в небольшом городке, куда мы наведаемся совсем-совсем на быстро?  Мы же обойдемся без таблички «Да, я тот самый Андерс»? Вот и славно.
Он накинул короткую куртку, плащ, взял сумку (половину её занимало целительское барахло – не ходить без «аптечки» давно вошло в привычку) и деревянную палку, в которой только очень внимательный и подозрительный тип мог бы заподозрить посох. Сборы заняли меньше минуты – чего терять время, если его и так немного.

Мелькнула мысль предупредить Хоука, но судя по всему, он будет дольше его искать, чем идти в этот Анкум, так что какой смысл? Все равно он вернется раньше, чем Гаррет, можно будет купить что-нибудь на ярмарке и сделать сюрприз… Да, пару часов – это ведь и глазом моргнуть не успеешь.

+1


Вы здесь » Dragon age: final accord » Пыльный склад » Инстинкт исчезновения [Царепуть 9:41]