НОВОСТИ ФОРУМА:
29/06
Сюжет и перспективы участия
28/04
Весенние обновления
22/03
Кто нужен & Что играть.
27/01
Открытие форума!
Кого спросить?



Добро пожаловать в Тедас!
Сюжет нашей игры разворачивается через пять лет после закрытия Бреши, в 9:47 Века Дракона.
Тедас снова оказался на грани войны всех против всех, страны терпят внутренние конфликты, а ордены и гильдии разваливаются на глазах. Возможно ли сохранить мир?

Dragon age: final accord

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon age: final accord » Фрагменты истории » С волками жить, по волчьи выть [Страж 9:47]


С волками жить, по волчьи выть [Страж 9:47]

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

С ВОЛКАМИ ЖИТЬ ПО ВОЛЧЬИ ВЫТЬ
http://s7.uploads.ru/mdjKE.png
Инквизитор в сопровождении соратника отправляется на тайную встречу с Командором ферелденских Старжей. Предшествующая переписка не сулит ничего хорошего, однако уже нарушая приказ Верховной Жрицы, Вестник не намерен отступать. Быть может ему удастся донести до оппонента всю серьезность, пока неощутимой, угрозы и заручиться поддержкой тех, кто способен в разы облегчить предстоящие поиски затаившейся армии Фен'Харела.

Дата событий:

Место событий:

15 Плуитаниса, 9:47

Пик Солдата, Ферелден

Максвелл Тревельян, Айдан Кусланд, Маханон Лавеллан
Вмешательство: только ГМ

0

2

Предстоящая встреча вызывала у Максвелла весьма противоречивые чувства, но иначе он, к великому своему сожалению, уже не мог. Слишком долго существовал как на пороховой бочке и по сей день. Вот уж верно говорят, что тем крепче спишь, чем меньше знаешь. Опасные догадки преследовали его днем и не оставляли ночью, обращаясь реалистичными кошмарами. Хуже всего было то, что зная о них, Верховная Жрица, в чьем подчинении находился он сам и орден во главе которого он стоял, иначе рассудила о приоритетах. Ривейн и опасность вторжения кунари, угроза падения Церкви в текущем расколе, шаткая ситуация в магических кругах — все это несомненно было куда реальней и ближе, чем по воде вилами писаные подозрения о возможных целях и планах исчезнувшего с армией приспешников Соласа. И факт того, что украденный им из Тевинтера артефакт был нерабочим, лично Тревельяна совсем не успокаивал. Бесконечные препирания с Ее Совершенством не приносили абсолютно никаких результатов, она уже давно вошла во вкус и теперь крепко держала бразды правления, диктуя собственную волю. Максвелл не мог ее винить, раньше он сам действовал бы точно так же и действовал, чего греха таить, и сам, пресластившись к внезапной власти и влиянию, делал ставку именно на них. Виктория же хотела сохранить то, что имела, а власть Церкви утекала сквозь пальцы все стремительней день ото дня.
Первые решительные шаги смутьяна-Вестника выразились в тайной переписке с Героем Ферелдена. В его подчинении были Стражи и те являлись самым ключевым ресурсом для задуманного Инквизитором. К сожалению, Айдан Кусланд был не самым легким и сговорчивым собеседником. Максвелл писал ему с просьбой о личной встрече, о строжайшей конфиденциальности оной, о том, что тема далека от церковных дел и тем не менее имеет крайнюю важность, буквально являясь вопросом жизни и смерти. На первое письмо ответа так и не последовало, не медля Максвелл написал второе, куда более настойчивым слогом. Ферелденский Командор сообщил, что его можно найти в ближайшее время в крепости Пик Солдата, тем и ограничился.
Медлить было нельзя, действовать открыто тоже. Ознакомившись с текущими поездками дипломатического корпуса, Инквизитор счел особой необходимостью участвовать в миссии в Орзаммаре, касательно положения андрастианской церкви и Круга в гномьих чертогах. Один в поле не воин и потому компанию ему, помимо прочих, должен был составить Маханон Лавеллан, пока единственный агент, кому Тревельян смог довериться. Переговоры с Кругом и бытность агента магом были тут очень кстати.
Добравшись до Морозных гор, почти у самого подъезда к выходу в гномье королевство, Тревельян в компании эльфа начал отставать от делегации, пока совсем не скрылся из вида, взяв скорый курс на Стражескую крепость. Ход опрометчивый и суливший немало проблем по возвращению в штаб. Однако Максвелл не собирался выдумывать в этот раз сложных схем и воспользоваться эффектом неожиданности, то вызвало бы меньше подозрений и вероятности шпионов канцелярии в его окружении.
Поминутно кутаясь единственной здоровой рукой в отороченный мехом плащ, то и дело распахивающийся от пронизывающего зимнего ветра, Вестник медленно приближался к отмеченной на присланной карте твердыне. Аренда местных, привычных к суровому климату этих мест, лошадок окупалась с лихвой. Они упорно продолжали движение, увязая копытами в хрустящем глубоком снегу. Проехав через открытые ворота в пустынный двор крепости и убедившись, что его спутник не отстает, марчанин соскочил на землю, оглядываясь куда бы можно было привязать кобылу. Он был одет в утепленный кожаный доспех, без каких-либо символов его принадлежности ордену. На поясе под плащем были закреплены склянки с эликсирами и добротный короткий сильверитовый меч, усиленный стихийными рунами.
Со стороны сторожевой башни к приезжим подошла пара мужчин с гифонами на нагрудниках.
— Маквелл Тревельян,— поспешил представиться Инквизитор, надеясь поскорей оказаться в тепле — Я должен встретиться с Командором Кусландом.
— Добро пожаловать в Пик Солдата.— сухо отчеканил один из Стражей и забрал лошадей визитеров.
Второй жестом пригласил следовать за ним через парадные ворота крепости.

+3

3

Уезжать пришлось с тяжелым сердцем.
Но он пообещал поддержку Инквизитору и должен был выполнять свой долг — да и не только поэтому. Проблемы веры, кунари, судьба магов — всё это тоже было важно, но ничто так сильно, как тайная, неуловимая, но неизбежная угроза Фен'Харела угрожала отобрать у него этот мир, в котором только-только что-то начало налаживаться. Если не они, то кто же. Лавеллан покорно склонил голову и поехал.
Не оглядываясь.

И ни словом не обмолвившись о том, что оставил позади. Снова. Как будто судьбе нравилось с корнями выдирать его, разлучать со всем, что дорого, как будто она нарочно гнала его все выше и выше, не позволяя остановиться и сойти с дистанции. Какое-то время эльф был непривычно молчалив и тих, погружён в свои мысли, но лошади рысили бодро, расстояние росло, Морозные горы возвышались впереди всё отчетливее, и постепенно долиец снова заулыбался, стал откликаться и шутить — в общем, вернулся к нормальному себе.

Он старался, во всяком случае. Не стремясь и не желая ничего показывать и позволять заподозрить окружающим шемам. Шемленам. Давно Лавеллан не вспоминал этого слова, не думал о нём, не использовал его. Но, глядя вокруг, он видел людей — и видение это его не радовало. Всё правильно, он чужой здесь — и всегда будет чужим, не принадлежащим. Он и не должен. Это... надо просто пережить. Пересуществовать даже — необходимость действовать и сражаться бок о бок, разбираясь с угрозой, нависшей над всеми, не только над долийцами или людьми. За ходом лет, за сменой картин, за новыми и новыми событиями он как будто и впрямь позабыл о том, чего хотел по-настоящему — не удивительно, что в глубине души, под всем прочим и сиюминутным, ему было так пусто и бестолково. Не удивительно, что он казался себе не движущимся никуда, без конца идущим по кругу, отстающим, теряющим темп.

Теперь он вспомнил. И, подбивая каблуками сапог бока лошади, подгоняя ее следовать за Инквизитором, смотрел уже не столько вперёд, в сторону Пика Солдата, который не покажется на глаза ещё сколько-то долгих дней дороги по Имперскому тракту почти через весь Ферелден. Дальше, намного дальше. Похожим он видел когда-то давно мир, расколотый Брешью. Видел перед собой угрозу, от которой должен защищать самое дорогое — и когда этого самого не стало, потерял нить. Сейчас было лучше. Та дорога лежала в прошлое, новая звала в будущее. К тому, что когда-нибудь будет, что он сам, этими руками, сотворит и поднимет из пепла. Маханон сжал пальцы на поводьях и хлестнул ими по шее коня, протестующе заржавшего на галопе.

Долгие часы в седле, ночи в придорожных тавернах, морозный и ветреный климат заметенных зимним снегом ферелденских равнин, выстужающий до костей даже сквозь утепленный мехом плащ, — всё это приходилось стойко выносить снова и снова, поднимаясь ни свет ни заря, чтобы снова взнуздать коней и выехать, торопясь. Верховную Жрицу уже наверняка поставили в известность — вот только сколько времени еще пройдёт, прежде чем она догадается, что это не просто прихоти взбалмошного дворянина? Наверняка не так много, как им самим хотелось бы думать...  Но колесо запущено, и не изменить, не остановить уже его вращения — если только силой, ломая рывком. До этого дойдёт нескоро. Ведь у Верховной столько более важных дел, не правда ли?..

Холодный свищущий ветер вынуждал держать рот закрытым, а голову опущенной ниже, но стоило миновать въездную арку двора крепости, как он смилостивился и притих, позволяя оглядеться и уже не бросая в глаза колючие снежинки. Скинув капюшон, эльф спешился следом за Тревельяном и снял с седла посох, надежно обхватывая ладонью статусное, прямо заявлявшее о его даре древко. В зимней броне из дорогой кожи с бархатистым мехом снуфлера внутрь холодно не было — предпринимало безуспешные попытки отмерзнуть всё, что оставалось снаружи. Сквозь тонкие перчатки на руках вот вообще мороз отлично пробивается, он уже утомился без конца разминать пальцы, едва придерживая поводья своего конька.

— Маханон Лавеллан, — учтиво представился долиец Стражам, склонив голову. Те, очевидно, знали, кого ждут — иначе вряд ли бы двое путников так свободно смогли бы подъехать сюда и оказаться во внутреннем дворе. Их пропустили — оставалось только узнать, готов ли благородный Командор Кусланд, он же принц-консорт Ферелдена, ко встрече столько дней спустя от последнего письма.

+3

4

[indent] Айдан отступил на шаг и поморщился. В лицо дохнуло сильно мускусным запахом, а его птичка переступила с лапы на лапу, в последний раз махнув мощными крыльями, и издала негромкий звук, наполовину шипящий, наполовину мурлыкающий, подаваясь вперед. Кусланд, в свою очередь, все-таки протянул руку и запустил пальцы в шерсть на шее, добираясь до кожи и почесывая грифона. Тот по-птичьи склонил голову набок и прикрыл золотые глаза, переходя в утробное, глубокое и глухое урчание. Грифонье логово было оборудовано на самом высоком месте Пика, башней, которую соединили с горой, в которой специально для грифа выдолбили искусственную пещеру, каменным мостом. Надас чувствовал себя более, чем удобно, и частенько пропадал, пусть и на короткие промежутки времени, улетая на охоту. Кусланд считал это правильным — в Вейсхаупте грифонов кормили прямо в крепости, здесь же он сам искал себе пропитание. И, нужно было отдать грифону должное, не влезал в драки. В последнее время в горах развелось подозрительно много вивернов. Вот и сейчас клюв густо покрывала кровавая корочка, успевшая подсохнуть, так что пришлось взять край плаща и, уронив его в ведро с водой, отмыть кровь с грифоньего клюва, пока тот послушно держать свою пасть открытой.
[indent] — Свинья, — практически ласково проговорил Айдан. — Ты — свинья, а не грифон.
[indent] Надас согласен не был, но не спешил покусать хозяина за такую фамильярность. Он подставлялся под чешущую руку, а в какой-то момент резко зашипел и царапнул когтями по камню, смотря человеку за спину. Кусланд обернулся через плечо, скользя практически безразличным взглядом по площадке.
[indent] — Разрешите доложить, Командор! — появившийся из люка Страж вытянулся в струнку, приложив сжатый кулак к груди.
[indent] — Докладывай.
[indent] — В Пик прибыл Инквизитор Тревельян в сопровождении мага. Они ждут вас.
[indent] — Проводите их в кабинет и подайте горячее вино. Я скоро буду.
[indent] Страж еще раз бряцнул перчаткой по нагруднику и исчез в люке, уходя внутрь крепости, выполнять приказ Командора, а сам Командор Серых Ферелдена развернулся и посмотрел на грифона, который недовольно фыркал — не любил Надас, когда прерывали их с хозяином нежности. Пожалуй, грифон был единственным созданием, после мабари, с которыми Кусланд так или иначе нежничал. Хайеверский волк давно уже не проявлял каких-либо эмоций по поводу тех зайцев, что встречались на его пути: ему было просто безразлично на них. И интересовал — по настоящему интересовал — его только Орден.
[indent] Инквизиция...
[indent] Айдан проигнорировал первое письмо Тревельяна. Получив его, принц-консорт пробежался глазами по строчкам да отдал бумагу на съедение пламени в камине. Ему были неинтересны дела Инквизиции и Церкви — даже с учетом того, что нынешнюю Верховную Жрицу он знал лично и даже в какой-то момент интересовался, а все ли в порядке у нее с головой. Как показала практика (и время) — нет, не все нормально и тогда Айдан не ошибся в своих выводах на счет Лелианы. Ах. Виктории Первой, простите. Ему было просто неинтересно, чего хочет Тревельян, однажды уже попытавшийся выйти с ним на связь: Инквизиция вряд ли могла предложить что-то Стражам. Кроме, пожалуй, самих Стражей — Тревельян достаточно ловко обязал орлесианских Стражей к порядку и сотрудничеству.
[indent] А для воплощения его планов Кусланду нужен был и Орлей тоже. Поэтому на второе письмо он все-таки ответил и позвал хваленого героя всея Тедаса в самое сердце его владений — в Пик Солдата, который служил домом и Надасу сейчас. А, значит, был куда более весомым в понимании Айдана, несмотря на стратегически более важную Башню Бдения. Но она была на глазах, а Пик — сокрыт от них. И это было хорошо.
[indent] Все-таки оторвавшись от грифона, Айдан спустился вниз, потом прошел по каменному мосту, где его ждали мабари, и пошел на первый этаж Башни, где в кабинете когда-то госпожи Драйден, а теперь — и его, Кусланда, ожидали такие высокопоставленные гости с невероятно важным и конфиденциальным делом, о котором, Создатель прости, нельзя сказать письменно и стоит тратить свое время на личную встречу. Ну что ж, пусть так, если Инквизитору так сильно хочется, хотя Волк бы все-таки предпочел решить вопросы в переписке, а не наблюдая инквизиторскую мо... лицо.
[indent] Пламя в камине негромко трещало, в кабинете было тепло, в креслах напротив его стола расположились двое мужчин, на самом столе стоял поднос с тремя кубками и графин, над которым заманчиво поднималось маленькое облачко пара. Подогрели, молодцы. И наверняка еще и специй кинули — они умели сделать вино так, что можно было пить его вечно.
[indent] — Место, — скомандовал Касу и Нану Айдан, и оба мабари проскакали к подстилкам у камина. Кусланд же щелкнул застежкой на плаще с меховым воротом, снимая его, повесил на спинку кресла за столом и только после этого посмотрел на гостей. — Инквизитор Тревельян.
[indent] Он коротко кивнул головой, обозначая, мол, здравствуйте вам и вашей веселой церковной тусовке. На эльфа в сопровождении он просто посмотрел, скользнув практически безучастным взглядом, но быстро потерял к нему интерес и снова посмотрел на Максвелла. На нем сейчас не было тяжелых доспехов, только легкий нагрудник, на котором был выгравирован грифон.

+3

5

Холодная по-ферелденски суровая архитектура удаленной от крупных городов крепости задавала весьма верный тон предстоящей беседы. Максвелл не ждал чудес, не ждал того, что будет сразу услышан и воспринят всерьез, а все попытки связаться и наладить диалог с Героем Ферелдена еще со времен кризиса Бреши лишь усиливали это предвосхищение. Но в сотый, в тысячный раз Вестник повторял сам себе что не мог хотя бы не попытаться и надежда была единственным чем он владел на данный момент безраздельно.
Попав в кабинет Командора, он неохотно снял утепленный мехами плащ и повесил его на спинку предложенного кресла, куда в последствии приземлился и сам. В ожидании Кусланда он так и не проронил ни слова, лишь пару раз переглянулся со своим спутником в молчаливой решительности. В конце концов не для того он рисковал ослушаться наказа Верховной и не для того проделал этот путь, чтобы уйти ни с чем.
Маханону не надо было ничего объяснять, агент обладал не только резвым склонным к витиеватым остротам умом, но и должным чувством такта, в чем Инквизитор ни раз уже успел убедиться. К вину так и не притронулся, увлеченный осмыслением обстановки и того как стоило бы вести диалог с совершенно незнакомым и таким же непонятным ему Героем. Как ни крути, а тут можно было лишь импровизировать.
Явился принц-консорт в сопровождении пары мабари, не то кичась клише гулявшем по всему Тедасу о южных "собачниках", не то и впрямь ему соответствуя. В свою очередь внешний вид мужчины скорее подтверждал последнее, его сложно было бы назвать рафинированным дворянином, да и просто дворянином пожалуй, встретив где-нибудь в дороге между делом. Даже плешивый посол Геррин на его фоне выглядел ухоженным орлесианцем.
Максвелл снял перчатку и поднялся со своего места, когда мужчина подошел к столу и протянул ему ладонь в приветствии — Командор Кусланд, Ваше Высочество. Рад наконец приветствовать Вас лично. — произнес он, посчитав сей порядок наиболее подходящим обстоятельствам и цели их встречи. В ответ был удостоен рукопожатия, удостоен, так как мимолетного промедления, прежде чем ферелденец протянул руку в ответ, было сложно не заметить.
— Позвольте представить моего спутника, агент Маханон Лавеллан, мой ближайший"и пока что почти единственный"соратник.
Опустившись следом за Кусландом в кресло, Максвелл продолжил — Благодарю, что не смотря на свой, вне всяких сомнений, занятой график, Вы все же согласились меня принять и выслушать лично с глазу на глаз. Как я уже сообщал Вам в письме суть дела приведшего меня к Вам, к моему великому сожалению, далека от забот служебных и крайне конфиденциальна. Я был бы крайне признателен, если все сказанное далее останется пока между нами.

+3

6

[indent] Айдан смотрел на Инквизитора с едва заметным, ленивым интересом и скукой одновременно. В каком порядке к нему обращаются, его не особо интересовало — этикетом он был сыт по горло и из Денерима уезжал как только мог, прячась либо здесь, в Пике, либо в Башне Бдения. Здесь он, по крайней мере, чувствовал себя комфортно, в окружении, как минимум, военных, а не дворян. Хотя... по сравнению с орлесианской знатью ферелденская еще была дикими авварами, только-только спустившимися с гор и ужасающимися виду огня. Но среди Стражей все равно было лучше, чем при дворе. Кусланд посмотрел на протянутую руку, потратил пару секунд на размышление, стоит ли ее пожимать, но все-таки пожал, а потом спрятал ладони снова за спину.
[indent] На ближайшего агента Инквизитора он даже не посмотрел, хотя уловил периферийным зрением, что тот приподнялся, таким образом приветствуя. Эльф его волновал меньше всего, как и ближайшие и дальние соратники Инквизитора — его интересовал исключительно ресурс, который тот мог предоставить. А через кого он будет это делать — уже не его геройско-ферелденская головная боль.
[indent] — Это лишнее, Инквизитор Тревельян, — сухо проговорил Кусланд, садясь в свое кресло. — Я слишком давно не имел серьезной практики в риторике более серьезной, кроме как "в три шеренги" и "вольно, Страж".
[indent] Он потянулся вперед, взял графин и разлил вино по глубоким бокалам — всем трем, подавляя в себе идиотское желание обойти вниманием эльфа, ни обычного, ни родового имени которого он не запомнил и даже не старался это сделать. Каждый раз, когда Айдану попадала в руки чаша такой формы, он каждый раз вспоминал Чашу Посвящения. И сейчас темно-красная жидкость снова напоминала про ритуал, который он за свою жизнь проводил множество раз — и видел выживших не так уж и часто. Он поставил два бокала перед гостями, свой взял в руки и откинулся на спинку своего кресла, потом сделал первый глоток. Политиканы, надо же. Ну смотрите-смотрите, что травить вас никто не собрался. То, что подсыпать или вылить ничего не успели сами гости, он знал — дверь всегда оставалась приоткрыта, пока Командора не было внутри, а Стражи наблюдали за своими гостями очень внимательно.
[indent] — То, что вы, милорд Инквизитор, решили приехать лично и были крайне настойчивы в своих намерениях, уже говорит о том, что ваше дело важное и крайне конфиденциальное. Я сумасбродный, но не идиот, — совершенно спокойно, бесцветным и очень деловым голосом, проговорил Айдан. Он слегка наклонил голову к плечу и посмотрел на Тревельяна взглядом, который был абсолютно идентичен тону — спокойный и безразличный. — Поэтому, Инквизитор, я был бы крайне признателен, если бы вы оставили вычурную словесную шелуху для орлейской знати. Вы даже не в королевском дворце Денерима, а в Пике Солдата, — к слову, добро пожаловать в крепость Стражей, — а здесь все подчиняется не международному этикету, но военному уставу Серых. И вам нужен не консорт, а Командор Ферелдена. Поэтому, будьте так любезны, уважьте меня и озвучьте цель вашего визита, чтобы мы могли прийти, если это возможно, к разумному консенсусу.

+3

7

В какой-то момент за показным безразличием и самодовольством собеседника, граничащим едва ли не с социопатией, Максвелл увидел кое-что весьма любопытное. По крайней мере ему так показалось — мужчину нестарого и полного сил, но безмерно уставшего и... Стоически обреченного? Возможно то были пустые фантазии Инквизитора навеянные собственным положением и они не мало изумили его самого как только ощущения обрели форму мыслей. Это было похоже на Стражей, незримо объединяло каждого из них в эдакую армию отчаянных смертников. По крайней мере он мог судить об этом, чуть ближе узнав орлесианский орден в прошлом. И как много обещающе было понадеяться, что Айдан Кусланд был бы именно таким.
Наполненный кубок он все же поднес к губам и сделал небольшой глоток в угоду вежливости и даже не прочувствовав вкус напитка, вернул его на стол. Усталось, жажда или легкий голод сейчас волновали его в самой меньшей степени. Уверять собеседника, что идиотом или еще кем-нибудь его вовсе не считают, было не к месту. Командор просил воздержаться от дипломатии, что в этом вопросе сказать было проще, чем сделать, но Максвелл готов был постараться.
— Чтож, к делу, так к делу.— поправив голос, начал он — Насколько мне известно, массовые исчезновения эльфов не обошли стороной Ферелден. И надо отдать должное, Вам с успехом удалось справиться с сопутствующими беспорядками. Не знаю правда, насколько Вам известны причины и вся подноготная этих событий, а потому заранее извиняюсь, если сообщу очевидные вещи. Некто именуемый Фен'Харелом, якобы древним эльфийским богом,— внутренне Максвелл сам сокрушался тому, что сейчас говорил — имеет четкое намерение уничтожить Завесу, что в свою очередь должно привести к гибели Недремлющего мира и соответственно всех его обитателей.
Отделаться от ощущения бредовости собственной речи было непросто, но все же он продолжал со всей невозмутимой серьезностью.
— К сожалению, Инквизиции не по наслышке известна сказанная персона. И к еще большему сожалению, нет ни единого повода сомневаться в возможности и реальности воплощения его замысла. Верьте или не верьте, я видел своими собственными глазами на что он способен. Около года назад след "Ужасного волка" привел нас в Тевинтер, где его приспешниками была похищена древняя реликвия доандрастианских времен. Пускай Ее Совершенство и утешают уверения магистров в том, что вещь эта дефектна и совершенно бесполезна, у меня есть серьезные подозрения на этот счет. Фен'Харел исчез вместе с эльфами, что решили последовать за ним и с тех пор, вот уже год, ни единой зацепки об их местонахождении или дальнейших планах.
Марчанин переглянулся со своим спутником и уточнил — Ни единой официальной зацепки.

+3

8

[indent] Кусланд слушал молча, не перебивая, и наблюдал за Инквизитором, но не меняясь в лице. Он только не спеша, спокойно делал глоток за глотком из кубка, иногда едва заметно прищуривался, как будто слышал что-то, что было ему известно. А по факту было иначе: Айдан не знал причины ухода эльфов. Когда он вернулся, Анора била в набат, потому что эльфы просто массово пропали из эльфинажей, а из Бресилиана начали доноситься вести, что все, кто решил пройти через лес, просто не возвращаются. Потом появились и выжившие, которые рассказывали про ушастых с оружием в руках.
[indent] Или магией.
[indent] Айдан, когда Инквизитор закончил, впервые за все время перевел взгляд на его спутника и вперил взгляд светлых глаз в эльфа. Разрисованная рожа, наверное, должна была придавать им какого-то значения или, может, статуса между собой, но это было еще более глупо, чем каддис на мабари — тот хотя бы служил опознавательным знаком. Может быть, у этих — так же. Айдан что-то смутно помнил о том, что вот эти вот рисунки — принадлежность к какому-то определенному богу, но глубже он не вникал. Ему было просто наплевать.
[indent] Командор долго молчал после того, как закончил свою речь Инквизитор.
[indent] Официальной зацепки. Кусланд уже определенное время не спускался на тропы; рапорты, которые поступали от подотчетных ему возвращающихся Стражей, сходились с теми, что предоставляли другие Командоры в переписке: на Глубинных тропах замечены эльфы. И как только ты устремляешься за ними, они оперативно исчезают. Также и Стражи, и Легион находит трупы ушастых, и далеко не каждый из них был убит порождениями тьмы. А не так давно, буквально несколько дней назад, вернувшийся один из его Серых с удивлением доложил, что видел кунари — рогатых уроженцев Пар Воллена сложно с кем-то спутать, — как это случалось раньше, в сорок четвертом. Тогда те тоже появились буквально из воздуха и принялись громить тропы с каким-то бешеным остервенением. Иногда гаатлок можно найти и сейчас — то ли оставшийся, то ли только принесенный. Бездна их разберет.
[indent] — Но неофициальные зацепки у вас есть, Инквизитор Тревельян. И вы знаете, что я могу их либо подтвердить, либо опровергнуть. Что ж, мозаика начинает складываться в забавное изображение, далекое от церковного, — Айдан снова повернул голову и посмотрел в упор на Маханона. — Мне вот что интересно. Некоторые эльфы, как я понимаю, изначально смогли отвергнуть наверняка очень заманчивое предложение. Если уж это древний эльфийский бог, то мы, наверное, имеем честь столкнуться с очередными утопическими мечтами и странно, что не все представители этого народа не сошли с ума вместе с собратьями.
[indent] Кусланд снова посмотрел на Тревельяна.
[indent] — И еще мне интересно, откуда так хорошо просвещена Инквизиция об Ужасном Волке. Насколько я понимаю, появление Фен'Харела, а он, поправьте меня, если я не правильно помню, — именно тот божок, который предал оба лагеря противостояния в эльфийском пантеоне, и вообще бог обмана? — не появился случайно и внезапно. Вы уже какое-то время бегаете за ним, как хвост за собакой, правда? — Кусланд наклонил голову к плечу и посмотрел на Максвелла практически заинтересованно. — Только, в отличие от хвоста, собака укусить может.

+3

9

Маханон, всё это время спокойно — не только лицом, но и позой, ровной спиной и расслабленными плечами, с уместной неторопливостью в жесте, которым он взял со стола бокал с вином, — сидевший в кресле и слушавший беседу двух героических личностей, открыто встретил прозрачный пристальный взгляд воина своим, лишь слегка приподняв уголок рта — и отведя глаза в сторону немногим раньше Командора, непритязательно пригубляя из кубка вино. То, что Кусланд всё-таки соблаговорил отметить присутствие остроухого, хоть и по-хозяйски важно ходил взглядом мимо этого "приложения" к основному визитёру, говорило в пользу того, что командор всё-таки не страдает дурной привычкой той же орлейской знати считать эльфов чем-то вроде глухонемой мебели, полностью — и порой очень напрасно, — сбрасывая со счетов из устоявшейся традиции пренебрегать и вытирать ноги о служек. Догадывался, вероятно, что если Тревельян взял эльфа с собой аж в Пик Солдата, чтобы говорить о вещах сложных и письмом неизлагаемых, то явно не декорации ради или чтобы нести его вещи. Ну, впрочем, это же герой-победитель Пятого Мора, нарушивший традицию Стражей умирать вместе с Архидемонами и успешно осаждающий вдобавок к этому еще и ферелденский трон, хоть политика и не позволит взобраться на него целиком. Не то что на королеву. От этого человека следовало ожидать как минимум такой прозорливости.

Лавеллан помедлил с ответом, не столько обдумывая, сколько не желая перебивать продолжающего говорить Командора, предпочтя в это время переброситься взглядами с Тревельяном. В очередной раз. В конце концов, это у него тут дипломатический опыт с младых ногтей и как стиль жизни. Но смысл был не в этом. Кусланд ясно дал понять, что в витиеватых премудростях подобранных выражений, кудрявых, как и встрепанные дорогой волосы говорящего, не нуждается — подкидывая неплохую такую задачку Максвеллу, едва ли умеющему вести себя просто в силу своей — воистину, что на голове, то и в голове, — натуры. И потому тем более впрыгивать вперёд лидера в данной ситуации эльф не собирался, заговорив только после позволительного жеста.

— В легендах нашего народа Фен'Харел действительно известен как тот, кто некогда принадлежал к обоим лагерям наших богов, Забытым и Творцам в равной степени, умея притвориться и тем, и другим, — негромко проговорил Маханон, смотря на Кусланда. — В Инквизиции он провернул тот же трюк. Мы знали его как Соласа, мага-сновидца, эксперта Тени. Достойного доверия и уважения. Он спас Инквизитору жизнь, — эльф указал ладонью в сторону Максвелла, — усмирив магию, связанную с открытием Бреши. Как оказалось, сумел он это по той простой причине, что это была им самим созданная магия, — Маханон критично усмехнулся. — Он помогал Инквизиции лишь затем, чтобы исправить собственную ошибку, по которой сфера-артефакт, источник Бреши, попала в руки известного вам Корифея.

Долиец на мгновение неприязненно сжал губы. Мол, понимаете, да? Всё, с чем нам пришлось иметь дело, вся та угроза, с которой были вынуждены бороться, все те бесконечные разрывы, закрытие каждого давалось таким трудом, через кровь и жизни, потерянные в когтях демонов и завихрениях магии, — всё это было одним маленьким просчётом одной древней сущности. Неучтенной случайностью. И хотя Солас признал, что не мог справиться с последствиями сам, нуждаясь в помощи Инквизиции, её силах и людях, но менее горьковато-смешно от этого не становилось. Ими воспользовались и обвели вокруг пальца. И это злило даже долийца, не общавшегося с Волком сколь-либо близко, но в известной мере уважавшего того эльфа, каким он казался.

— Но сфера оказалась разбита в последнем бою, — продолжил Маханон, отпив глоток вина, чтобы промочить горло. — После этого Солас бесследно исчез, ни одним шпионам не удалось проследить, как и куда. Полагаю, не в последнюю — а то и в первую очередь из-за сложившихся между ним и Инквизицией... отношений, два года спустя он соблаговолил снова дать о себе знать и предоставить кое-какие объяснения. С его слов мы знаем, что Завеса между нашим миром и миром Тени — его же рук дело. Когда-то её сотворение привело к разрушению изначальной империи эльфов, Арлатана. Ужасный Волк собирается исправить свою ошибку и вернуть то состояние мира, когда магия и реальность были одним целым. Полагаю, вы знаете о магии достаточно, чтобы представить, чем обернется такое слияние. Все привычные нам сейчас законы существования реальности, — словно иллюстрируя свои слова, Маханон потянулся в сторону и поставил бокал на стол, — будут разрушены. А вместе с ними и мир, каким мы его знаем. По счастью, разрушение Завесы — не такой уж простой процесс, поэтому пока ещё никто не летит прямо в бездну. В существующей реальности даже древний бог не может одним махом собрать достаточно сил для такого поступка. Но всё к тому неуклонно движется. Сфера, должная, по нашим представлениям, заменить потерянную, уже в его руках. По заверениям сотрудничающих с нами членов Магистериума, она полностью потеряла силу и потому бесполезна. Тем не менее, это инструмент, а инструмент — уже половина дела. Неофициальные зацепки позволяют нам предположить, что источник силы для этой сферы может скрываться на Глубинных Тропах. В вашей юрисдикции, Страж-Командор.

Бледно-голубые глаза эльфа пристально остановили взгляд на лице Командора — на несколько секунд, прежде чем долиец, плавно меняя позу, закидывая ногу на ногу и опираясь локтем на подлокотник, продолжил.

— Это во-первых. Во-вторых, есть такая же неофициальная версия, что таким источником могут стать те эльфы, что исчезли вместе с ним. Отвечая на ваш предыдущий вопрос о "некоторых эльфах", — Маханон позволил себе лукаво улыбнуться уголком рта. — Фен'Харел затевает восстание против мирового порядка не в первый раз. Как и в давно забытой истории, он снова полагается на отчаявшихся. На всех униженных, на тех, кто потерял надежду жить счастливо здесь и сейчас, и готов на самые отчаянные поступки, чтобы что-то изменить. Увы, именно так живёт большинство эльфов. Вы знаете, что в Орлее проблема их исчезновения не стоит так остро. Император Гаспар — дальновидный человек и знает, к кому прислушиваться. Не все эльфы готовы дать этому миру рухнуть в небытие. Мы хотим перемен, но не такими путями. Принятые реформы позволили многим выбрать не настолько радикальную позицию. Мечты мечтами, но со всем тем, что мы знаем об Арлатане сейчас, найдётся достаточно причин не желать возвращения прошлого. Первая попытка изменить мир Ужасному Волку удалась совсем не так, как он планировал. Какие гарантии, что сейчас у него получился что-то лучшее, чем просто мир, утонувший в хаосе.

Вздохнув, долиец снова потянулся за вином и примолк, небольшими глотками допивая его, откинувшись на спинку кресла и давая возможность избавленному от необходимости распинаться и объяснять Тревельяну вернуть беседу в нужное ему русло.

+3

10

По началу прочесть лицо ферелденца было непросто, да впрочем, там и не было что особо читать — мужчина внемлил и обдумывал услышанное. Максвелл старался как можно осторожней преподносить информацию, без спешки, чтобы проще было ее воспринять и осознать, что то не было плодами чьей-то параноидальной фантазии.
Взвешенный неспешный ответ Кусланда повеял надеждой, продвигая замысел на короткий шаг вперед, он готов был к дальнейшему обсуждению, он был не против, по крайней мере, делиться информацией. Последующие слова, пассивно адресованные Лавеллану, давали неплохое подспорье в раскрытии дальнейших деталей. Если Командор и впрямь говорил открыто и прямо, как пожелал в начале беседы, он не был склонен к критике или показной набожности. Последнее немало отличало его от большей части теадоссианского дворянства. Последний аккорд речи ферелденца неприятно полоснул по самолюбию и поубавил восторженности. За что по большому счету Максвелл был ему благодарен, сумел правильно уловить отношение и настроение собеседника.
Инквизитор согласно и понимающе кивнул последней брошенной фразе — Или же некто бережет пушистый хвост, заботясь о сохранности курятника, гоняя лис. Особенно когда те куда как ближе, затаившейся где-то в глухом лесу волчьей стаи.— вполголоса произнес он, не удержавшись от аллегории.
Поймав взгляд спутника, Тревельян едва заметно кивнул. Они уже успели многое обсудить, готовясь к этой поездке и агент знал ничуть не меньше его собственного. Действительно ли Максвелл настолько ему доверял? Скорее просто уж очень хотел кому-то довериться, чтобы сохранить здравый рассудок, стоя в гордом одиночестве посреди поля брани. Лавеллан не только оказался в нужное время в нужном месте, но и все всяких сомнений отвечал большинству наобходимых качеств для соратника в таком деле. Пускай его мировоззрение и убеждения отвечали благородным стандартам древнего ордена, так же как и познания в определенных науках и магии в купе с пытливым умом... Еще было над чем поработать по личному мнению Вестника. И убедился в том снова, слушая прыткую насыщенную речь своего побратима. Вне всяких сомнений, агент владел информацией и прекрасно понимал о чем говорит. Вот только выливать все это на собеседника бурным ручьем внутренних специфических фактов, как ледяную воду из ушата, было пожалуй слишком поспешно и необдумано. Сам Максвелл конечно поступил бы иначе, выдав лишь выборочную и самую необходимую часть информации, конкретную краткую часть в которой требовалось участие Командора и которая достаточно утолила бы его любопытство. Не то, что бы его заботил крепкий сон Героя Ферелдена, но иногда, часто, людям следует рассказывать только то, что им действительно необходимо знать.   
— Касательно "неофициальных зацепок",— решил уточнить он, когда Маханон всем видом показал, что закончил — В моей седельной сумке находится футляр с зарисовками древних эльфийских фресок, которые мы нашли в свое время в руинах храма Фен'Харела и в Магистериуме. Они позволили бы более наглядно обрисовать наши догадки. Но для начала наверное стоит взять паузу, чтобы ответить на возможные вопросы относительно того, что осветил мой спутник.

+3

11

[indent] Кусланд молчал и слушал все, что говорил эльф, смотря в пространство, а не на своих гостей. Только позу поменял, закинув ногу на ногу, уперевшись локтем в подлокотник и подперев кулаком щеку.
[indent] Вот оно что. Не зря он смотрел на Инквизицию с иронией: они взяли и прохлопали ушами странного эльфа, которому Создатель знает сколько лет, который впал в свою любимую Утенеру — о, он помнил свою вылазку в руины Бресилианского леса, а потом, когда сам прохлопал своими острыми ушами, решил использовать новосозданную организацию, как ресурс. Молодец, Фен'Харел. А Инквизиция — нет. Что ж, это было бы, конечно, забавно, но только не когда один такой древний эльф хочет растолочь все в пыль, оборвав Завесу и устроив массовую гибель всего живого. Айдан плохо понимал в магических вопросах, но мог предположить, что такой вот ход будет похож, физически, на прорыв плотины: вода хлынет в село, затопит его ко всем демонам и будет не очень хорошо. Только тут деревней был весь Тедас, и... собственно, все. Схема была абсолютно понятна. А эфемерные мечты эльфов про Арлатан и былое величие элвен были какими-то больными фантазиями, недостижимой утопией, которая, впрочем, никак не гасла в их сердцах. Проще было это сердце вырвать — чтобы оно погасло целиком и полностью. Но этот простой комментарий мужчина оставил при себе.
[indent] Остальное он тоже не стал комментировать. Император Гаспар не прислушивался, он был удобен и управляем. Кто стоял за его правым плечом и был серым управленцем, было понять не так уж сложно, особенно с учетом того, какие эльфы получали права в Орлее. Но было у Айдана смутное сомнение, что все это делалось исключительно для того, чтобы удержать ушастых в узде. Он сделал себе мысленную пометку навести справки по этому вопросу — и этим ограничился. Но выдавать собственное весомое мнение в этой ситуации не стал — только принял к сведению и все. Пожалуй, это было единственным, чему Кусланд научился за свои почти что сорок лет — молчать и слушать, когда это могло быть ему выгодным.
[indent] Что до остального... на Глубинных тропах было много источников силы, и уж кому, как не Стражу-Командору Ферелдена, Герою, знать об этом. Там были не только порождения тьмы и покрытые скверной каменные стены, нет. В своих путешествиях и библиотеке Вейсхаупта Айдан накопал очень многое, знал многое, но не особо распространялся — рядовым Стражам, а уж тем более, остальным, не стоит знать о том, что он видел, слышал, чувствовал. Что он знал и подозревал, пытаясь  найти взаимосвязь с происходящим. Источников силы на тропах было очень много, были и те силы, которым он не мог найти объяснения. Только читал на наполовину истлевших страницах и мог догадываться, что обнаруженное — это вот как раз вот оно, а не что-то другое. Но шанс ошибиться тоже был велик, поэтому он помалкивал.
[indent] Айдан молчал долго после того, как замолк Инквизитор, размышлял над всем, что услышал. И приходил к одному странному выводу: к нему пришли за помощью, и при этом ему не рассказывали всего, явно опасаясь чего-то. Хотелось понять, что заставляет Тревельяна и его спутника осторожничать.
[indent] — У меня нет вопросов, Инквизитор Тревельян, — спокойно проговорил Кусланд, сделав глоток вина, потом долив себе и эльфу в кубок, все-таки посмотрев на Максвелла. — Но я и не любитель живописи. Вы знаете, какой источник силы ищет Ужасный Волк, или, по крайней мере, догадываетесь. И при этом недоговариваете.
[indent] Айдан снова поменял позу, чуть сполз по своему креслу и поставил оба локтя на подлокотники, наклонил голову к плечу, прищуривая светлые льдистые глаза.
[indent] — Интересный дипломатический подход. Но не суть важно. Вам нужны Стражи, — констатировал Кусланд факт. — Допустим.

+2

12

Ферелденец производил не самое приятное личное впечатление всей своей напускной ленной важностью и черствостью. Здесь Максвелл видел не столько тот факт, что собеседник не являлся ни кисейной дамой, ни надушенным политиканом, то было понятно сразу, как и путь что проделал мужчина достигая нынешнего своего положения, как и тяготы его настоящей бытности. Однако же было нечто отличавшее Кусланда от любого другого, кто мог бы оказаться на его месте. Эти размышления Инквизитор отложил на потом, здесь и сейчас им было не место.
— Отнюдь, Командор Кусланд. Я и не думал предлагать Вам обсуждать зарисовки фресок с позиции изобразительного искусства. Я лишь надеялся, что Вы с высоты Вашего опыта и знаний ордена Стражей, возможно увидите что-то укрывшееся от взгляда Инквизиции.— ровным будничным тоном объяснился марчанин.
— Ошибки и ложные теории могут всем нам слишком дорого обойтись в конечном итоге. Все что я могу сказать Вам наверняка в данный момент — древняя эльфийская магия, так называемых богов, эванурисов, тесно связана с титанами и их силой. Сам Солас... Фен'Харел, однажды говорил, что каждая из существующих сфер принадлежала определенному эльфийскому богу. В последствии этими сферами завладели магистры доандрастианской эпохи. И даже не учитывая вытекающие из всего этого домыслы, одно можно сказать наверняка, пока у нас нет ни единой другой зацепки и мы должны проверить Глубинные тропы. — Тревельян перевел прямой взгляд на собеседника — Кто лучше Серых Стражей способен нам в этом помочь? В Вашем подчинении весь ферелденский орден. Я связан по рукам и ногам обстоятельствами и не могу действовать открыто и испытывать судьбу обращаясь к Первому Стражу или организовывать договоренности в Орлее под самым носом у Ее Совершенства. Для Вас секретом не является, что лично я способен предложить взамен на подобную сделку. А потому, если Вы согласитесь поддержать мои начинания, просто обозначьте что может потребоваться с моей стороны.
Тревельян чисто интуитивно не ждал благородства, доблести и особого участия со стороны собеседника. Не говоря о том, что в принципе не верил в способность большинства похвастаться подобным. То было лишь чутье и впечатление которое успел произвести Айдан Кусланд за все время когда его имя хоть как-то касалось сознания Инквизитора.

+2

13

Маханон на слова Кусланда только слегка наклонил голову, всматриваясь в вальяжно расползшегося в кресле Командора — сдерживаясь от щекочущей рот усмешки. А что же есть дипломатия, как не система аккуратно примененных недоговорок и игр с информацией? Прямой обмен словами, как ударами, к дипломатии имеет минимальное отношение — а ведь даже воины, впервые встречаясь с неизвестным противником, не кидаются на него с широкого замаха, поначалу предпочитая кружить и прощупывать обстановку, изучая. Лавеллан и без того открыл вчистую практически все карты, позволяя Кусланду судить и решать, но тот все равно казался недоволен, не преминув это с нажимом отметить — стремясь поскорее выбить из визитеров так нужную ему конкретику и не оставляя место для рассуждений и предположений.

В самом деле, зря Макс опасался и филигранничал — эльф чувствовал сейчас, что оказался прав, указывая на необходимость учесть прямоту и жесткость ферелденских нравов, помноженную на боевую славу и позицию в Ордене — и говорить со всей возможной конкретикой. Принадлежность Кусланда к высшему эшелону знати Ферелдена ничего не меняла — даже пятой части орлесианской любви к полутонам и играм изречений, какую можно было бы ожидать от принца-консорта, он не демонстрировал, четко обозначив позицию и не собираясь делать ни шагу навстречу. Ну да его право, что и говорить — Маханон, как и Максвелл, полагал заранее, что впечатленной реакции в духе "О Создатель, кто-то надумал уничтожить мой обожаемый мир? Я с вами, никаких но!" они не получат и помощь Кусланда придётся тщательно выторговывать, как бы вообще с пустыми руками не уехать. Шкурная выгода превыше любого светлого бескорыстья, и не то чтобы у главы ферелденских Серых были какие-то причины презревать этот принцип и действовать за идею. Утешало хотя бы то, что он не последний Страж-Командор, хоть и наиболее выгодный. В Вольной Марке и Антиве тоже было к кому обратиться за помощью.

Лавеллан только странно покосился на Инквизитора, когда тот проигнорировал упомянутую эльфом двойственность зацепок — вероятно, считая, что перспективные проблемы с эльфами и магией крови к делу сейчас не относятся, и в целом считая верно. Кусланда вряд ли касалось то, что даже успех в преследовании домыслов о Глубинных Тропах еще не гарантирует им никакой победы. Деморализующее знание, мягко сказано. Знание, в котором действительно не было ничего, что могло бы принести сейчас какую-либо пользу. Знание, которого хотелось бы не иметь, чтобы сохранить хотя бы какую-то бодрость духа и веру в то, что им есть чем ответить древнему божеству, способному взглядом обращать людей в камень. Но, когда-то крепко напоровшись на презрительное мнение Соласа о нынешних эльфах, в особенности о долицах, которых теперь многие считали его первейшими и естественными соратниками, Маханон решительно сомневался, что собранных со всего Тедаса эльфов древний маг рассматривает не как просто еще один ресурс в достижении цели. Не всех, возможно, но... не отпускало чувство, что билет в чудесную мечту достанется не каждому. Это была весомая козырная карта в его рукаве, и даже если Волк не сыграет ею до последнего, ее стоило как минимум держать в уме — как причину действовать быстро, точно и серьезно. Слишком много времени уже было потрачено. Они, действительно, на позиции не выше хвоста у собаки — а у волка даже отрубленная голова, говорят, может укусить.

Маг всё так же молча посмотрел на Кусланда, ожидая его ответа на более чем щедрое и даже рискованное, но оправданное предложение Тревельяна — первому установить свою цену.

+2

14

[indent] Айдан снова выслушал Инквизитора и призадумался. Титаны. Ну, конечно. Гномы не зря считали лириум кровью Камня. Камень, в свою очередь, у наземников назывался иначе, имел определенную структуру и, можно сказать, даже форму. Хотя формой это точно не было. Кусланд про это знал. Он задумчиво смотрел на Максвелла и рассуждал, все-таки зачем нужны ему Стражи? Забавно, что он шел если не против, то уж точно чуть иначе, чем хотела идти Лелиана, — о, простите, Виктория Первая, — которая тоже знала и про Фен'Харела, и про все это дерьмо, которое снова нарисовалось в Тедасе. Кажется, этот мир просто не способен обрести покой. Проверить тропы...
[indent] — Дайте-ка я перефразирую. Вы хотите, чтобы Стражи указали вам, милорд Инквизитор, безопасные пути ко всем интересующим вас источникам силы. Любой силы, например, те же титаны или, допустим, элувианы — я так понимаю, что ни для кого в этом помещении не секрет, что они на тропах есть и их достаточно много. И если второе в ведении всех Стражей... о расположении титанов знает только верхушка.
[indent] Он снова сделал глоток из кубка и негромко вздохнул.
[indent] — Что ж. Допустим.
[indent] Кусланд наклонил голову набок и задумчиво посмотрел на Инквизитора. Он хотел услышать цену? Вряд ли Айдан был готов ее предоставить. Ценой был Вейсхаупт, но Инквизитору явно не стоило про это знать. Его Инквизиция давно уже была не той организацией, которая могла оказать какую-либо серьезную помощь. Сам же Инквизитор... Возможно. Но это еще очень не факт, что он сможет что-либо сделать. Если с Орлеем практически не было никаких сомнений, потому что там был Логейн, который тоже не особо-то рад был Первому Стражу и его решениям, то оставались еще другие страны. Марка. Антива. Про Андерфелс говорить не приходилось.
[indent] По крайней мере, в том объеме, который бы устроил Айдана. Недовольные были, конечно же, и там тоже. И их было просто переманить — особенно когда ты герой Пятого Мора, живой, здоровый, целая легенда, которая сразила архидемона. Ух, какой молодец.
[indent] — Боюсь, Инквизитор Тревельян, вы не можете мне помочь в ответ. По крайней мере, пока, — Кусланд посмотрел на Максвелла в упор, спокойно и все так же лениво. — Но я готов ввязаться в вашу... хм, я бы назвал это авантюрой. Тем более, что у меня пока остались дела на тропах, которые я могу делать параллельно. И, конечно, дать сопровождающих. Глубинные тропы, сколько бы не были вами пройдены — только малая их часть. Самая светлая, самая... милая.
[indent] Айдан прищурил глаза. Этот прищур был едва заметным, таким, который точно не обещал ничего хорошего. Хотя вряд ли можно ожидать чего-то хорошего от здорового лысого мужика, всего в шрамах и такого, что икать можно еще долго, если вдруг посреди ночи встретить, нет? А уж если этот лысый мужик не обременен моральными ценностями... впрочем, Тревельян должен был знать, к кому он обращается за помощью. Иначе как же хваленая разведка Инквизиции и все дела?
[indent] — Но потом я обязательно за долгом приду. Завтра, послезавтра, через месяц, год или десять лет. Кот в мешке — всегда неприятно, но что поделать, — Айдан едва заметно пожал плечами.

+4

15

Выслушав собеседника не перебивая и до конца, Максвелл наконец получил возможность высказаться по всем пунктам, часть из которых устраивала не в полной мере, а что-то не устраивало в принципе.
Сдержав по привычке эмоции и коротко улыбнувшись, он пояснил — Вы поняли верно, Командор, мне нужны Стражи и не только лишь для разведки, дальнейшее зависит от ее итогов. Элувианы упомянутые Вами тоже могут иметь отношение к делу, посколько на данный момент, по нашей информации, на поверхности сложно найти рабочие или не запечатанные. Фен'Харел хорошо подготовился, заметая следы.
Секунду смолчав, он отвел взгляд, будто бы что-то обдумывая, а потом посмотрел на ферелденца прямо и даже с каким-то вызовом — Все сказанное в этих стенах, вне всяких сомнений, беспокоит меня лично. И демоны подери, в толк не возьму, как подобная угроза может не беспокоить остальных посвященных в детали.— тон мужчины оставался по прежнему сдержанным и спокойным, не смотря на эмоциональную окраску его слов — То нужно лишь мне одному, командор Кусланд? Вы находите место для торга в "моей" авантюре?
Ему хотелось усмехнуться, но он сдержался вновь. Ответ данный Айданом говорил о том, что он верил в правдивость открытого ему сегодня и возможно даже знал больше, чем предполагал Инквизитор. Однако же то, как он выстроил фразу подтверждало тот факт, что как и все в этом гребанном мире, даже самые светлейшие на подобии Ее Совершенства, прежде всего стават личные интересы. Тревельян был абсолютно таким же, не мог винить и не стал бы и вообще бы не принялся выпрашивать чьей-либо помощи, если бы каждой фиброй своего сознания и каждой клеточкой существа не предчувствовал как скоро и как внезапно все прекрасные личные интересы могут накрыться одной большой "Завесой".
— К тому же Вы вынуждаете меня остаться в неком эфемерном долгу, обязующем неизвестно когда и чем быть уплаченным? Простите, Ваше Высочество, это выглядит абсолютным безумством и оскорбляет меня не только как дворянина. Если бы я приехал говорить о политике, о взаимоотношениях наших орденов... Неужели Вам настолько безразлично то, что может случиться очень даже скоро? Неужели Вы думаете, что сумеете уберечь себя и близких вопреки всему?— и сейчас Макс действительно пытался понять, был то простой блеф с целью дополнительной выгоды или же этот мужчина был насколько потерян для всех — Но если когда-нибудь речь зайдет о всевозможной поддержке данного предприятия, я не посмею противиться. Это то, что я предлагал Вам взамен, не торг, но сотрудничество.

+2

16

Маханон, дослушав выводы Кусланда, на несколько секунд прикрыл глаза, незаметно выдыхая. Не с облегчением — скорее, с досадливым смирением. Аппетиты у Стража-Командора были немаленькие — или, что вероятно, он и сам не знал, что потребовать, что действительно понадобится ему в будущем, отчего и предпочёл оставить универсальную лазейку. Услуга, да, как удобно. С точки зрения Лавеллана, дело было не в том, чего может или не может Инквизиция — это уже их проблема, услышав цену, найти способ её обеспечить. Хоть наизнанку вывернувшись, не суть. Но вот такое "приду тогда, не знаю когда"... Как верно отметил сам Кусланд — неприятно. Но терпимо. Дела будущего да будут решаться в будущем, придёт время — они разберутся с ценой. Им нужны Стражи, им нужен в союзниках Герой Пятого Мора, который не понаслышке знает Верховную Жрицу. Они бы развернулись и ушли, получив четкий отказ, но ситуация сложилась иначе. Маг перевёл взгляд на Инквизитора, ожидая его подтверждения, но...

Но не нашел там его. Охх-х... Максвелл, отнесшись к перспективе платить Кусланду "чем-нибудь когда-нибудь" куда более критично, снова брался за своё — за те же аргументы, какие, насколько мог знать Лавеллан, уже разбились о крепость Верховной. Тема поглощала его с головой, была для Инквизитора реальнее и ощутимее всего, надвигалась и заслоняла собою весь остальной мир, всю прочую жизнь, не давая ни шанса на покой, и долиец был согласен с ним в степени важности вопроса, но... только Тревельян видел Фен'Харела вживую. Видел статуи, в которые тот обращал кунари. И Маханон, как бы чётко не осознавал проблему, — а может, как раз потому, что осознавал ее чётко, — не мог не понять чужого неверия. Ему было проще поставить себя на место смотрящего со стороны — чего у Максвелла никак не получалось. Инквизитор горел идеей и, похоже, по-прежнему собирался требовать того же от остальных, уповая на... что? Сознательность? Ох, Тревельян, а сколько сознательности ты встречал, когда собирал армию против Корифея? Разве что Корифей далеко не сразу стал настолько твоим врагом...

— Ваша Честь, — не удержался и перебил его Лавеллан. Ну, как перебил — попытался, не слишком громко поначалу, отчего Тревельян, задвигающий про оскорбления, его не услышал. Или проигнорировал. — Ваша Честь! — громче повторил эльф, подаваясь вперёд и с опорой на руку приподнимаясь в кресле, чтобы уж точно привлечь к себе внимание Инквизитора. Наконец заполучив его, он встревоженно-цепко и предостерегающе — "Очнитесь, милорд," — взглянул в глаза дворянину:

— Боюсь, в этом вопросе я вынужден поддержать Стража-Командора, — заговорил эльф мягко, но настойчиво. — Мы платим эфемерную цену за наши эфемерные цели, милорд. Я знаю, для вас, для меня это всё реально и значимо, но... — "будьте снисходительны к чужому эгоизму," проглотил он, разумеется, не собираясь произносить подобного в присутствии Кусланда, — ...другим приходится верить нам на слово, — "и хоть цена слову Инквизиции должна быть велика, но это всё ещё только слово... а мы с вами не при дворе, мы в армейском гарнизоне" — Ваша Честь, прошу простить мне такое сравнение, но с позиции пророка на площади, вещающего о конце мира, мы не можем рассчитывать на безусловное согласие. И я скажу, если Командор готов помочь нам и поверить предположениям, мы заплатим ту цену, которую он назначит, — пристально взглянув на Максвелла, маг, за речью успевший совсем встать на ноги, но все еще опиравшийся на подлокотник и склонявшийся в сторону Инквизитора, выпрямился и перевёл взгляд на Кусланда. — Какой он её назначит. И когда он её назначит. Ваша Честь, — это уже снова Инквизитору, — вы предложили Командору обозначить требования, и он их обозначил именно так. Полагаю, что не без причин, — эльф коротко покосился на принца. Хорош, в самом деле, принц... сразу видно, ферелденского разлива, как буквально по орлейским писаниям, варвар как он есть.

Но тот ошибается, кто считает, что за силой медведя не стоит стремительности и хитрости. Кусланд производил впечатление зверя — и как о звере, Маханон и намеревался о нём судить. Опасном и рассуждающем по инстинктам. Он не дворянин, он не из тех, кто говорит на пробу, играет словами и плетет смыслы — такое впечатление вошло с ним и двумя мабари в комнату, и за время разговора только укрепилось в своем присутствии. Интуиция, сколь бы нечеткой она не была, говорила Лавеллану, что Макс напрасно затеял речь об оскорбленной чести и воззвании к страхам и тревогам. Убийца Архидемона, ведущий себя с подобным апломбом, может ли признать, что его что-то беспокоит, тревожит? Что он переживает за судьбы мира так же пылко, как марчанский дворянин, легкий и подвижный не только шагом, но и чувством?..

— И раз уж мы пришли не торговаться, то выбор за нами, Ваша Честь. Принимать или нет названные условия сделки. Мое слово вы услышали. Последнее — за вами, — Лавеллан склонил голову, глядя на Максвелла, но на место не сев — так и оставшись стоять между двумя головами дракона в стремлении не дать слишком сердечному отношению Тревельяна к вопросу довести до неприятной развязки — ответ зверя на подобное вряд ли будет мягким. Да, требование граничит с безумством — но и задача "пойди на тропы, найди Титанов, обрети силу первым и останови Древнего Бога" пахнет им никак не меньше...

+2

17

[indent] Впервые за весь их разговор Кусланд прекратил быть расслабленным и ленивым с виду. Наоборот, командор подался вперед и даже положил руки на стол, сцепив пальцы в замок и ухмыльнулся. Это было похоже больше на оскал, чем на ухмылку, но... лирика, не правда ли? Просто потому что, демоны забери, Максвелл заговорил о высоком. О высоком, Бездна подери! Недостаточно Айдан уже сделал для этого гребаного Тедаса? Подумаешь, всего лишь остановил Пятый Мор. Вот просто так, скучно ему было. Кусланд просто так, от нечего делать, пошел в Стражи, потом, мать их, пережил предательство Логейна, и просто так, снова же, просто потому что ему было скучно, как идиот, оббивал пороги всех, кого мог найти в Ферелдене и — Пустота побери этого Инквизитора, — мог легко сдохнуть, потому что никак иначе, кроме как убить архидемона взамен на собственную жизнь, Мор не остановить.
[indent] Айдану казалось, что он достаточно сделал. Инквизитор считал, видимо, иначе. Он тоже был спасителем мира — какой большой молодец, спас всех от страшного Корифея. И вот, сидят два героя друг напротив друга, и один второму говорит, что тот недостаточно сделал и надо спасти мир еще раз просто потому что его надо спасти. Это же правильно!
[indent] Кусланд был ферелденским волком. И однажды, сделав кое-что просто так, волк не собирался оставаться голодным еще раз. Не в этот раз. Хватит с него филантропии.
[indent] Удивительно, но уже тогда, когда Айдан готов был открыть рот и послать Тревельяна своей дорогой туда, откуда он пришел, со всеми его благородными намерениями и высокими моральными ценностями, встал эльф. И вдруг начал говорить вполне логичные, спокойные и разумные вещи. Вон оно как, эльф, а мозги имеет. Нормальное отношение Командора в разрезе эльфов получали только эльфы-Стражи, потому что Стражи — те ребята, которые не имеют никаких расовых заморочек. Стражи-эльфы не говорят о том, что их ущемляют, не мечтают о возрождении Элвенана, не несут всю эту чушь. Они — Стражи, у которых есть долг. И они этот долг отдают прекрасно.
[indent] — Ну-ну, Инквизитор Тревельян, — улыбнулся Айдан все так же хищно, — как верно заметил ваш соратник, выбор за вами. Я ничего не теряю. А вот вы — да.
[indent] Кусланд был Хайеверским Волком. Он был, в первую очередь, военным и тем, кто ведет за собой людей. На его персоне держался ферелденский Орден, многие в стране воспринимали его, как живую легенду — о, да, прибил самого архидемона, — с Тревельяном, наверное, было так же. Было бы странно, если было бы иначе. Только сейчас живая легенда Орлея была здесь, в окружении серых волков, которые наблюдали очень внимательным взглядом: что этот человек забыл на их территории? Оказывается, пришел просить помощи у стаи. Но стая тоже просто так не побежит загонять галлу на ее же территории.
[indent] — Или же вы можете обратиться к Командорам Антивы, родной вам Марки, или, — Айдан снова улыбнулся, — Орлея. Уверен, Мак-Тир будет счастлив вашему предложению, он очень любит защищать все, что видит. Или же сразу в Вейсхаупт, который, конечно же, сорвется тут же — так же, как это было сделано с Адамантом. Как видите, разнообразие.
[indent] Айдан развел руками. В голосе была четко слышна ирония.

+2

18

Похоже своими недавними словами, своим отношением ферелденец и впрямь задел болевую точку, язву, гнойник, мешавший привыкшему даже в условиях минувших войн Тревельяну жить так, как хочется. Нет, просто жить, хоть на минуту забыв об этой сочащейся гноем ране, которая не ровен час положит конец всему. Он предпочел бы не знать вовсе о замыслах Соласа, не рушить свою "прекрасную" картину мира, ожидания светлого будущего, в котором еще много чего должно было произойти. Теперь же только и делал, что беспрестанно думал об этом ушастом лысом мудаке, вылезшем не с той ноги из своей Утенеры. О былом дипломатическом чутье уже не могло быть и речи, он часто терял контроль над собой, говорил то, чего быть не следовало и кажется впервые за всю свою жизнь обрел немного гадкой пресловутой "человечности", вдруг предъявляя претензии окружающим за то, как привык раньше вести себя сам. Бывали моменты, когда ощущение нависшей угрозы напрочь лишало его аппетита и сна, он начал всерьез опасаться за свое возникшее пристрастие к алкоголю. Быть может поэтому здесь и сейчас намерено больше не прикасался к своему кубку.
Первые слова слетевшие с губ его спутника вернули Тревельяна из Бездны на грешную землю. То было подобно пощечине и вовсе не по причине нежной и трепетной дворянской чести, упомянутой ранее в речи Инквизитора. Ход эльфа был смелым и дерзким, настолько неожиданным, что на минуту выбил из равновесия и спутал все мысли. Отчасти разумные рассуждения, но Максвелл в самом деле не мог уловить насколько велика в тех словах соратника доля блефа. Ход изворотливый и возможно наивный, если говоря о "цене" и этом вот "командоре" агент изъяснялся всерьез. Как бы то ни было, а польза от поступка Лавеллана была, он смог навести марчанина на весьма правильную мысль, которую тот, конечно же, предпочтет держать при себе.
— Поверьте, Командор, и мне хотелось бы с той же уверенностью заявлять, что ни я сам, ни Вы лично, не потеряем ровным счетом ничего, если эта договоренность не состоится.— выдержав короткую паузу, произнес Тревельян серьезно и мерно — Сделать этого я, увы, не могу, иначе не приехал сюда, нарушая все предписания Верховной.
Все более явным Максвеллу становилось лишь то, что этот вот Айдан Кусланд, хваленый герой — победитель Мора, последний из названных персон, с кем хотелось бы иметь дело. Хотя о других он знал лишь по наслышке, могло оказаться еще хуже — способа проверить не представлялось в любом случае, опять и снова благодаря той, во главе чьей личной гвардии он теперь состоял.
— В самом деле, я не могу заставить Вас верить в правдивость и подлинность озвученной угрозы. Однако именно по причине того, насколько все этого реально, выбор мой не велик.— согласился мужчина, не то чтобы обреченно, просто констатируя сам факт — Чтож, хорошо. Вы вправе просить меня лично об услуге взамен, когда придет срок, и я готов положиться на Вашу сознательность. Хочу лишь отметить, что смогу предоставить все то, что способен предложить обычный оствикский дворянин с необычными связями. С момента реформации ордена я, как и все, кто в моем подчинении, вынуждены следовать воле Ее Совершенства. Располагайте моим словом дворянина и личной печатью, Командор Кусланд. Составление черновика соглашения я так же готов доверить Вашей стороне.
Эта короткая беседа, казалось, выматывала не хуже недавнего переезда по заснеженной пересеченной местности. Однако же все складывалось таким образом, что она станет не единственной на сегодня. Тревельян коротко скользнул взглядом по спутнику, не выразив не единой эмоции.

+2

19

[indent] Вот как запел?
[indent] Айдан подавил желание попросить Инквизитора выйти вон и поговорить с эльфом, который, кажется, мыслил куда более логично и обстоятельно, не размахивая руками и не крича про долг, честь и достоинство. Где же честь, долг и достоинство были у большинства стран, когда Ферелден пожирал Мор? Где все это было, когда он, как идиот, напару с Тейрином носился по всей стране, пытаясь хотя бы не дать стереть ее с лица земли, что уже говорить обо всем остальном? Всем было наплевать. А теперь, вон — честь и слава.
[indent] Кусланд сдержался и не фыркнул, но вместо этого приподнял уголок губ, усмехнувшись. Усмешка, впрочем, получилась не очень веселая. Орлесианская дипломатия... даже с Воронами было проще разговаривать, чем с теми, кто привык крутиться в Игре. Они заворачивают фразы так, что легко потеряться в их мысли. Вот и сейчас Тревельян выкрутил так, как было ему удобно, только Айдан, несмотря на то, что был ферелденцем, все же немного знал эту кухню политических игр и витиеватых фразочек.
[indent] — Милорд Тревельян, — очень спокойно, снова откидываясь спиной на спинку кресла, проговорил Командор, смотря на Максвелла практически без выражения, старательно скрывая иронию во взгляде и голосе. — Мне кажется, мы друг друга не до конца понимаем. Объясню. Вы пришли как Инквизитор к Командору, а не как Максвелл Тревельян к Айдану Кусланду. Вы хотите поддержки Стражей и кидаете мне, как кость — псу, связи оствикского дворянина? Считаете, что у меня их меньше — этих необычных связей? Вы говорите о подотчетности Лелиане, сидя в кресле напротив меня, а не напротив Мак-Тира в Монтсимарре? 
[indent] Айдан плеснул в кубок еще вина, сделал неторопливый и ленивый глоток. Потом с едва слышным стуком поставил его на стол, качнул головой и снова посмотрел на Тревельяна, перевел взгляд на эльфа, который был с ним, задержал взгляд льдистых глаз на нем. Поморщился, снова покачал головой и посмотрел на мужчину напротив.
[indent] — Я за равноценный обмен. Если вам нужна, милорд Тревельян, помощь Айдана Кусланда, принца-консорта Ферелдена, эрла Амарантайна и маршала ферелденских войск, я готов вам ее оказать взамен на помощь Максвелла Тревельяна, лорда Оствика и графа Киркволла. Если же, Инквизитор, вы пришли к Герою Ферелдена и Командору Серых Ферелдена, как Вестник Андрасте — результат не меняется. Только составляющие, однако они важны в нашей ситуации.
[indent] Кусланд поднялся.
[indent] — Я не буду играть с вами в игры, Максвелл. Если вы хотите политически тонких игрищ — езжайте в Орлей, там это любят и жить без этого не могут. И свои правила установить вам не дам — вы на территории Серых Стражей, милорд Инквизитор, военизированной организации, занимающейся постоянным спасением мира от одной из самых больших проблем Тедаса. А Стражи выполняют свой долг... и приказы тех, кто ими руководит. Поэтому, будьте так любезны, определитесь, что вам нужно и готовы ли вы стоять на одной ступени, а не пытаться переиграть всех вокруг.

+2

20

Внешне Максвелл внимательно слушал собеседника, но где-то глубоко внутри не слышал вовсе, так как уже уяснил — в том не было смысла. Забавно в самом деле, как там его прозвали? Черным волком? Хоть черный, хоть плешивый, а повадки соответствовали. Жажда наживы и неуемный аппетит. И с чего бы ему довольствоваться малым? Всю важность и необратимость он понимал прекрасно, но тут не было места разумному страху перед угрозой способной стереть обоих с лица земли, ничего разумного и созидательного, лишь только голод рожденный из личных непомерных амбиций. Вот значит как ты получил все что имеешь, Айдан Кусланд. Ладно. Хорошо будь по-твоему. В этот раз. Не надо быть провидцем, чтобы ясно увидеть все беды которые обязательно повлечет за собой это вот соглашение. Однако, то будет в дальнейшем, сейчас же пускай получит желаемое и во главе стаи исполнит свою часть сделки.
Изобразив усталую обреченность во взгляде, марчанин задумчиво помедлил прежде чем дать ответ — Мне всего лишь хотелось быть до конца честным в отношении Вас и занимаемой мною должности. Подобное соглашение сулит моему ордену немало проблем с Верховной, кому в конечном счете и подчиняется вся Инквизиция. Однако Вы правы. Раз я решился приехать сюда, уже избрал путь, с которого поздно сворачивать. Вы получите печать и подпись Инквизитора на документе. Остальное уже мои трудности.— поднявшись из кресла, он протянул ферелденцу открытую ладонь.

+2

21

[indent] Айдан выслушал Тревельяна молча, не выказав ничего лицом.
[indent] Прибедняется. Бедный, несчастный Инквизитор. Одна из самых влиятельных фигур в Тедасе — до сих пор, несмотря на то, что все круто поменялось с момента закрытия Бреши. Одолел Корифея, спас всех от кунари, весь красивый и в белом стоит и делает вид, что ничего не может, весь ограничен страшными запретами Верховной Жрицы. Человек, который собрал армию вопреки всему вообще, сейчас рассказывает, что он бедный, несчастный и вообще ничего, бедняга, не может. Айдан мог бы многое сказать на этот счет, только зачем? Если Тревельяну хотелось прибедняться — пусть. У каждого своя линия поведения, и если этот марчанский дворянин, сильно пропитанный орлесианскими нравами, решил, что так будет лучше для него... ну что ж. Бывает. Кусланду не понять, но не обязательно было понимать модели поведения других людей, особенно в таких случаях. Он получил то, чего хотел — и хватит. Остальное Максвелл мог оставить при себе, как и то, что Командор держал вдали от людей многое. Это касалось только его.
[indent] Как и в первый раз, Кусланд чуть задержался, прежде чем пожать руку, но потом все-таки сделал это и посмотрел на Тревельяна спокойно.
[indent] — В таком случае вы получите от ферелденских Стражей то, что хотите, Инквизитор Тревельян. А пока я бы рекомендовал вам и вашему спутнику отдохнуть с дороги. Детали мы обсудим, когда вы будете готовы дать цель. Я мобилен, поэтому могу прибыть в любую точку Тедаса в кратчайшие сроки — кроме Андерфелса.
[indent] Уточнять, что туда он не сунется ни при каком раскладе по личным причинам, мужчина не стал. Причин было миллион и еще одна. Первой из них был таки Первый, как бы это не звучало. Когда-нибудь он вернется под палящее солнце западной страны, но это будет не так скоро, как хотелось бы. Следовало действовать осторожно, чтобы, в конечном итоге, не нарваться на беду. А Кусланд мог. И прекрасно осознавал последствия, если он ошибется хотя бы один раз. Второго шанса ему никто не даст.
[indent] Айдан подозвал псов шлепком ладони по бедру и, глянув на Инквизитора и эльфа еще раз, качнул головой и вышел из кабинета. Следовало распорядиться, чтобы гостей приняли, как гостей, а не военнопленных — со Стражей станется. И заодно посмотрели, чтобы Инквизиция не сунула свой нос туда, куда не следовало, потому что уж больно любопытной была эта организация. Это, правда, спасло весь Тедас, наверное, в свое время, но сейчас было вообще неуместно. Особенно здесь, в Пике Солдата.

——————————————
ЭПИЗОД ЗАВЕРШЕН
——————————————

• Следующая часть:
О птичьих правах [Драконис 9:47]

• Связанные личные эпизоды:
Не только вопросы [Страж 9:47]

+2


Вы здесь » Dragon age: final accord » Фрагменты истории » С волками жить, по волчьи выть [Страж 9:47]