Dragon age: final accord

Объявление


для гостей:
Правила Сюжет Список персонажей Гостевая Нужные персонажи Хочу к вам! Навигация по миру Классы Шаблон анкеты Заключение партнерства

Добро пожаловать в Тедас!
Сюжет нашей игры разворачивается через пять лет после закрытия Бреши, в 9:47 Века Дракона.
Тедас снова оказался на грани войны всех против всех, страны терпят внутренние конфликты, а ордены и гильдии разваливаются на глазах. Возможно ли сохранить мир?
для игроков:
Объявления Отсутствия Оформление эпизода Закрыть эпизод Говорят, что... Поиск соигроков Карта & Календарь Общая хронология Заявки на акции Регистрация нпс

НОВОСТИ ФОРУМА:
22/03 Кто нужен & Что играть.
27/01 Открытие форума!


Maxwell Trevelyan | Mahanon Lavellan

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon age: final accord » Там лежит Бездна » С волками жить, по волчьи выть [Страж 9:47]


С волками жить, по волчьи выть [Страж 9:47]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

С ВОЛКАМИ ЖИТЬ ПО ВОЛЧЬИ ВЫТЬ
http://s7.uploads.ru/mdjKE.png
Инквизитор в сопровождении соратника отправляется на тайную встречу с Командором ферелденских Старжей. Предшествующая переписка не сулит ничего хорошего, однако уже нарушая приказ Верховной Жрицы, Вестник не намерен отступать. Быть может ему удастся донести до оппонента всю серьезность, пока неощутимой, угрозы и заручиться поддержкой тех, кто способен в разы облегчить предстоящие поиски затаившейся армии Фен'Харела.

Дата событий:

Место событий:

15 Плуитаниса, 9:47

Пик Солдата, Ферелден

Максвелл Тревельян, Айдан Кусланд, Маханон Лавеллан
Вмешательство: только ГМ

0

2

Предстоящая встреча вызывала у Максвелла весьма противоречивые чувства, но иначе он, к великому своему сожалению, уже не мог. Слишком долго существовал как на пороховой бочке и по сей день. Вот уж верно говорят, что тем крепче спишь, чем меньше знаешь. Опасные догадки преследовали его днем и не оставляли ночью, обращаясь реалистичными кошмарами. Хуже всего было то, что зная о них, Верховная Жрица, в чьем подчинении находился он сам и орден во главе которого он стоял, иначе рассудила о приоритетах. Ривейн и опасность вторжения кунари, угроза падения Церкви в текущем расколе, шаткая ситуация в магических кругах — все это несомненно было куда реальней и ближе, чем по воде вилами писаные подозрения о возможных целях и планах исчезнувшего с армией приспешников Соласа. И факт того, что украденный им из Тевинтера артефакт был нерабочим, лично Тревельяна совсем не успокаивал. Бесконечные препирания с Ее Совершенством не приносили абсолютно никаких результатов, она уже давно вошла во вкус и теперь крепко держала бразды правления, диктуя собственную волю. Максвелл не мог ее винить, раньше он сам действовал бы точно так же и действовал, чего греха таить, и сам, пресластившись к внезапной власти и влиянию, делал ставку именно на них. Виктория же хотела сохранить то, что имела, а власть Церкви утекала сквозь пальцы все стремительней день ото дня.
Первые решительные шаги смутьяна-Вестника выразились в тайной переписке с Героем Ферелдена. В его подчинении были Стражи и те являлись самым ключевым ресурсом для задуманного Инквизитором. К сожалению, Айдан Кусланд был не самым легким и сговорчивым собеседником. Максвелл писал ему с просьбой о личной встрече, о строжайшей конфиденциальности оной, о том, что тема далека от церковных дел и тем не менее имеет крайнюю важность, буквально являясь вопросом жизни и смерти. На первое письмо ответа так и не последовало, не медля Максвелл написал второе, куда более настойчивым слогом. Ферелденский Командор сообщил, что его можно найти в ближайшее время в крепости Пик Солдата, тем и ограничился.
Медлить было нельзя, действовать открыто тоже. Ознакомившись с текущими поездками дипломатического корпуса, Инквизитор счел особой необходимостью участвовать в миссии в Орзаммаре, касательно положения андрастианской церкви и Круга в гномьих чертогах. Один в поле не воин и потому компанию ему, помимо прочих, должен был составить Маханон Лавеллан, пока единственный агент, кому Тревельян смог довериться. Переговоры с Кругом и бытность агента магом были тут очень кстати.
Добравшись до Морозных гор, почти у самого подъезда к выходу в гномье королевство, Тревельян в компании эльфа начал отставать от делегации, пока совсем не скрылся из вида, взяв скорый курс на Стражескую крепость. Ход опрометчивый и суливший немало проблем по возвращению в штаб. Однако Максвелл не собирался выдумывать в этот раз сложных схем и воспользоваться эффектом неожиданности, то вызвало бы меньше подозрений и вероятности шпионов канцелярии в его окружении.
Поминутно кутаясь единственной здоровой рукой в отороченный мехом плащ, то и дело распахивающийся от пронизывающего зимнего ветра, Вестник медленно приближался к отмеченной на присланной карте твердыне. Аренда местных, привычных к суровому климату этих мест, лошадок окупалась с лихвой. Они упорно продолжали движение, увязая копытами в хрустящем глубоком снегу. Проехав через открытые ворота в пустынный двор крепости и убедившись, что его спутник не отстает, марчанин соскочил на землю, оглядываясь куда бы можно было привязать кобылу. Он был одет в утепленный кожаный доспех, без каких-либо символов его принадлежности ордену. На поясе под плащем были закреплены склянки с эликсирами и добротный короткий сильверитовый меч, усиленный стихийными рунами.
Со стороны сторожевой башни к приезжим подошла пара мужчин с гифонами на нагрудниках.
— Маквелл Тревельян,— поспешил представиться Инквизитор, надеясь поскорей оказаться в тепле — Я должен встретиться с Командором Кусландом.
— Добро пожаловать в Пик Солдата.— сухо отчеканил один из Стражей и забрал лошадей визитеров.
Второй жестом пригласил следовать за ним через парадные ворота крепости.

+2

3

Уезжать пришлось с тяжелым сердцем.
Но он пообещал поддержку Инквизитору и должен был выполнять свой долг — да и не только поэтому. Проблемы веры, кунари, судьба магов — всё это тоже было важно, но ничто так сильно, как тайная, неуловимая, но неизбежная угроза Фен'Харела угрожала отобрать у него этот мир, в котором только-только что-то начало налаживаться. Если не они, то кто же. Лавеллан покорно склонил голову и поехал.
Не оглядываясь.

И ни словом не обмолвившись о том, что оставил позади. Снова. Как будто судьбе нравилось с корнями выдирать его, разлучать со всем, что дорого, как будто она нарочно гнала его все выше и выше, не позволяя остановиться и сойти с дистанции. Какое-то время эльф был непривычно молчалив и тих, погружён в свои мысли, но лошади рысили бодро, расстояние росло, Морозные горы возвышались впереди всё отчетливее, и постепенно долиец снова заулыбался, стал откликаться и шутить — в общем, вернулся к нормальному себе.

Он старался, во всяком случае. Не стремясь и не желая ничего показывать и позволять заподозрить окружающим шемам. Шемленам. Давно Лавеллан не вспоминал этого слова, не думал о нём, не использовал его. Но, глядя вокруг, он видел людей — и видение это его не радовало. Всё правильно, он чужой здесь — и всегда будет чужим, не принадлежащим. Он и не должен. Это... надо просто пережить. Пересуществовать даже — необходимость действовать и сражаться бок о бок, разбираясь с угрозой, нависшей над всеми, не только над долийцами или людьми. За ходом лет, за сменой картин, за новыми и новыми событиями он как будто и впрямь позабыл о том, чего хотел по-настоящему — не удивительно, что в глубине души, под всем прочим и сиюминутным, ему было так пусто и бестолково. Не удивительно, что он казался себе не движущимся никуда, без конца идущим по кругу, отстающим, теряющим темп.

Теперь он вспомнил. И, подбивая каблуками сапог бока лошади, подгоняя ее следовать за Инквизитором, смотрел уже не столько вперёд, в сторону Пика Солдата, который не покажется на глаза ещё сколько-то долгих дней дороги по Имперскому тракту почти через весь Ферелден. Дальше, намного дальше. Похожим он видел когда-то давно мир, расколотый Брешью. Видел перед собой угрозу, от которой должен защищать самое дорогое — и когда этого самого не стало, потерял нить. Сейчас было лучше. Та дорога лежала в прошлое, новая звала в будущее. К тому, что когда-нибудь будет, что он сам, этими руками, сотворит и поднимет из пепла. Маханон сжал пальцы на поводьях и хлестнул ими по шее коня, протестующе заржавшего на галопе.

Долгие часы в седле, ночи в придорожных тавернах, морозный и ветреный климат аметенных зимних снегом ферелденских равнин, выстужающий до костей даже сквозь утепленный мехом плащ, — всё это приходилось стойко выносить снова и снова, поднимаясь ни свет ни заря, чтобы снова взнуздать коней и выехать, торопясь. Верховную Жрицу уже наверняка поставили в известность — вот только сколько времени еще пройдёт, прежде чем она догадается, что это не просто прихоти взбалмошного дворянина. Наверняка не так много, как им самим хотелось бы думать...  Но колесо запущено, и не изменить, не остановить уже его вращения — если только силой. До этого дойдёт нескоро. Ведь у Верховной столько более важных дел, не правда ли?..

Холодный свищущий ветер вынуждал держать рот закрытым, а голову опущенной ниже, но стоило миновать въездную арку двора крепости, как он смилостивился и притих, позволяя оглядеться и уже не бросая в глаза колючие снежинки. Скинув капюшон, эльф спешился следом за Тревельяном и снял с седла посох, надежно обхватывая ладонью статусное, прямо заявлявшее о его даре древко. В зимней броне из дорогой кожи с бархатистым мехом снуфлера внутрь холодно не было — предпринимало безуспешные попытки отмерзнуть всё, что оставалось снаружи. Сквозь тонкие перчатки на руках вот вообще мороз отлично пробивается, он уже утомился без конца разминать пальцы, едва придерживая поводья своего конька.

— Маханон Лавеллан, — учтиво представился долиец Стражам, склонив голову. Те, очевидно, знали, кого ждут — иначе вряд ли бы двое путников так свободно смогли бы подъехать сюда и оказаться во внутреннем дворе. Их пропустили — оставалось только узнать, готов ли благородный Командор Кусланд, он же принц-консорт Ферелдена, ко встрече столько дней спустя от последнего письма.

+2

4

[indent] Айдан отступил на шаг и поморщился. В лицо дохнуло сильно мускусным запахом, а его птичка переступила с лапы на лапу, в последний раз махнув мощными крыльями, и издала негромкий звук, наполовину шипящий, наполовину мурлыкающий, подаваясь вперед. Кусланд, в свою очередь, все-таки протянул руку и запустил пальцы в шерсть на шее, добираясь до кожи и почесывая грифона. Тот по-птичьи склонил голову набок и прикрыл золотые глаза, переходя в утробное, глубокое и глухое урчание. Грифонье логово было оборудовано на самом высоком месте Пика, башней, которую соединили с горой, в которой специально для грифа выдолбили искусственную пещеру, каменным мостом. Надас чувствовал себя более, чем удобно, и частенько пропадал, пусть и на короткие промежутки времени, улетая на охоту. Кусланд считал это правильным — в Вейсхаупте грифонов кормили прямо в крепости, здесь же он сам искал себе пропитание. И, нужно было отдать грифону должное, не влезал в драки. В последнее время в горах развелось подозрительно много вивернов. Вот и сейчас клюв густо покрывала кровавая корочка, успевшая подсохнуть, так что пришлось взять край плаща и, уронив его в ведро с водой, отмыть кровь с грифоньего клюва, пока тот послушно держать свою пасть открытой.
[indent] — Свинья, — практически ласково проговорил Айдан. — Ты — свинья, а не грифон.
[indent] Надас согласен не был, но не спешил покусать хозяина за такую фамильярность. Он подставлялся под чешущую руку, а в какой-то момент резко зашипел и царапнул когтями по камню, смотря человеку за спину. Кусланд обернулся через плечо, скользя практически безразличным взглядом по площадке.
[indent] — Разрешите доложить, Командор! — появившийся из люка Страж вытянулся в струнку, приложив сжатый кулак к груди.
[indent] — Докладывай.
[indent] — В Пик прибыл Инквизитор Тревельян в сопровождении мага. Они ждут вас.
[indent] — Проводите их в кабинет и подайте горячее вино. Я скоро буду.
[indent] Страж еще раз бряцнул перчаткой по нагруднику и исчез в люке, уходя внутрь крепости, выполнять приказ Командора, а сам Командор Серых Ферелдена развернулся и посмотрел на грифона, который недовольно фыркал — не любил Надас, когда прерывали их с хозяином нежности. Пожалуй, грифон был единственным созданием, после мабари, с которыми Кусланд так или иначе нежничал. Хайеверский волк давно уже не проявлял каких-либо эмоций по поводу тех зайцев, что встречались на его пути: ему было просто безразлично на них. И интересовал — по настоящему интересовал — его только Орден.
[indent] Инквизиция...
[indent] Айдан проигнорировал первое письмо Тревельяна. Получив его, принц-консорт пробежался глазами по строчкам да отдал бумагу на съедение пламени в камине. Ему были неинтересны дела Инквизиции и Церкви — даже с учетом того, что нынешнюю Верховную Жрицу он знал лично и даже в какой-то момент интересовался, а все ли в порядке у нее с головой. Как показала практика (и время) — нет, не все нормально и тогда Айдан не ошибся в своих выводах на счет Лелианы. Ах. Виктории Первой, простите. Ему было просто неинтересно, чего хочет Тревельян, однажды уже попытавшийся выйти с ним на связь: Инквизиция вряд ли могла предложить что-то Стражам. Кроме, пожалуй, самих Стражей — Тревельян достаточно ловко обязал орлесианских Стражей к порядку и сотрудничеству.
[indent] А для воплощения его планов Кусланду нужен был и Орлей тоже. Поэтому на второе письмо он все-таки ответил и позвал хваленого героя всея Тедаса в самое сердце его владений — в Пик Солдата, который служил домом и Надасу сейчас. А, значит, был куда более весомым в понимании Айдана, несмотря на стратегически более важную Башню Бдения. Но она была на глазах, а Пик — сокрыт от них. И это было хорошо.
[indent] Все-таки оторвавшись от грифона, Айдан спустился вниз, потом прошел по каменному мосту, где его ждали мабари, и пошел на первый этаж Башни, где в кабинете когда-то госпожи Драйден, а теперь — и его, Кусланда, ожидали такие высокопоставленные гости с невероятно важным и конфиденциальным делом, о котором, Создатель прости, нельзя сказать письменно и стоит тратить свое время на личную встречу. Ну что ж, пусть так, если Инквизитору так сильно хочется, хотя Волк бы все-таки предпочел решить вопросы в переписке, а не наблюдая инквизиторскую мо... лицо.
[indent] Пламя в камине негромко трещало, в кабинете было тепло, в креслах напротив его стола расположились двое мужчин, на самом столе стоял поднос с тремя кубками и графин, над которым заманчиво поднималось маленькое облачко пара. Подогрели, молодцы. И наверняка еще и специй кинули — они умели сделать вино так, что можно было пить его вечно.
[indent] — Место, — скомандовал Касу и Нану Айдан, и оба мабари проскакали к подстилкам у камина. Кусланд же щелкнул застежкой на плаще с меховым воротом, снимая его, повесил на спинку кресла за столом и только после этого посмотрел на гостей. — Инквизитор Тревельян.
[indent] Он коротко кивнул головой, обозначая, мол, здравствуйте вам и вашей веселой церковной тусовке. На эльфа в сопровождении он просто посмотрел, скользнув практически безучастным взглядом, но быстро потерял к нему интерес и снова посмотрел на Максвелла. На нем сейчас не было тяжелых доспехов, только легкий нагрудник, на котором был выгравирован грифон.

+2

5

Холодная по-ферелденски суровая архитектура удаленной от крупных городов крепости задавала весьма верный тон предстоящей беседы. Максвелл не ждал чудес, не ждал того, что будет сразу услышан и воспринят всерьез, а все попытки связаться и наладить диалог с Героем Ферелдена еще со времен кризиса Бреши лишь усиливали это предвосхищение. Но в сотый, в тысячный раз Вестник повторял сам себе что не мог хотя бы не попытаться и надежда была единственным чем он владел на данный момент безраздельно.
Попав в кабинет Командора, он неохотно снял утепленный мехами плащ и повесил его на спинку предложенного кресла, куда в последствии приземлился и сам. В ожидании Кусланда он так и не проронил ни слова, лишь пару раз переглянулся со своим спутником в молчаливой решительности. В конце концов не для того он рисковал ослушаться наказа Верховной и не для того проделал этот путь, чтобы уйти ни с чем.
Маханону не надо было ничего объяснять, агент обладал не только резвым склонным к витиеватым остротам умом, но и должным чувством такта, в чем Инквизитор ни раз уже успел убедиться. К вину так и не притронулся, увлеченный осмыслением обстановки и того как стоило бы вести диалог с совершенно незнакомым и таким же непонятным ему Героем. Как ни крути, а тут можно было лишь импровизировать.
Явился принц-консорт в сопровождении пары мабари, не то кичась клише гулявшем по всему Тедасу о южных "собачниках", не то и впрямь ему соответствуя. В свою очередь внешний вид мужчины скорее подтверждал последнее, его сложно было бы назвать рафинированным дворянином, да и просто дворянином пожалуй, встретив где-нибудь в дороге между делом. Даже плешивый посол Геррин на его фоне выглядел ухоженным орлесианцем.
Максвелл снял перчатку и поднялся со своего места, когда мужчина подошел к столу и протянул ему ладонь в приветствии — Командор Кусланд, Ваше Высочество. Рад наконец приветствовать Вас лично. — произнес он, посчитав сей порядок наиболее подходящим обстоятельствам и цели их встречи. В ответ был удостоен рукопожатия, удостоен, так как мимолетного промедления, прежде чем ферелденец протянул руку в ответ, было сложно не заметить.
— Позвольте представить моего спутника, агент Маханон Лавеллан, мой ближайший"и пока что почти единственный"соратник.
Опустившись следом за Кусландом в кресло, Максвелл продолжил — Благодарю, что не смотря на свой, вне всяких сомнений, занятой график, Вы все же согласились меня принять и выслушать лично с глазу на глаз. Как я уже сообщал Вам в письме суть дела приведшего меня к Вам, к моему великому сожалению, далека от забот служебных и крайне конфиденциальна. Я был бы крайне признателен, если все сказанное далее останется пока между нами.

+2

6

[indent] Айдан смотрел на Инквизитора с едва заметным, ленивым интересом и скукой одновременно. В каком порядке к нему обращаются, его не особо интересовало — этикетом он был сыт по горло и из Денерима уезжал как только мог, прячась либо здесь, в Пике, либо в Башне Бдения. Здесь он, по крайней мере, чувствовал себя комфортно, в окружении, как минимум, военных, а не дворян. Хотя... по сравнению с орлесианской знатью ферелденская еще была дикими авварами, только-только спустившимися с гор и ужасающимися виду огня. Но среди Стражей все равно было лучше, чем при дворе. Кусланд посмотрел на протянутую руку, потратил пару секунд на размышление, стоит ли ее пожимать, но все-таки пожал, а потом спрятал ладони снова за спину.
[indent] На ближайшего агента Инквизитора он даже не посмотрел, хотя уловил периферийным зрением, что тот приподнялся, таким образом приветствуя. Эльф его волновал меньше всего, как и ближайшие и дальние соратники Инквизитора — его интересовал исключительно ресурс, который тот мог предоставить. А через кого он будет это делать — уже не его геройско-ферелденская головная боль.
[indent] — Это лишнее, Инквизитор Тревельян, — сухо проговорил Кусланд, садясь в свое кресло. — Я слишком давно не имел серьезной практики в риторике более серьезной, кроме как "в три шеренги" и "вольно, Страж".
[indent] Он потянулся вперед, взял графин и разлил вино по глубоким бокалам — всем трем, подавляя в себе идиотское желание обойти вниманием эльфа, ни обычного, ни родового имени которого он не запомнил и даже не старался это сделать. Каждый раз, когда Айдану попадала в руки чаша такой формы, он каждый раз вспоминал Чашу Посвящения. И сейчас темно-красная жидкость снова напоминала про ритуал, который он за свою жизнь проводил множество раз — и видел выживших не так уж и часто. Он поставил два бокала перед гостями, свой взял в руки и откинулся на спинку своего кресла, потом сделал первый глоток. Политиканы, надо же. Ну смотрите-смотрите, что травить вас никто не собрался. То, что подсыпать или вылить ничего не успели сами гости, он знал — дверь всегда оставалась приоткрыта, пока Командора не было внутри, а Стражи наблюдали за своими гостями очень внимательно.
[indent] — То, что вы, милорд Инквизитор, решили приехать лично и были крайне настойчивы в своих намерениях, уже говорит о том, что ваше дело важное и крайне конфиденциальное. Я сумасбродный, но не идиот, — совершенно спокойно, бесцветным и очень деловым голосом, проговорил Айдан. Он слегка наклонил голову к плечу и посмотрел на Тревельяна взглядом, который был абсолютно идентичен тону — спокойный и безразличный. — Поэтому, Инквизитор, я был бы крайне признателен, если бы вы оставили вычурную словесную шелуху для орлейской знати. Вы даже не в королевском дворце Денерима, а в Пике Солдата, — к слову, добро пожаловать в крепость Стражей, — а здесь все подчиняется не международному этикету, но военному уставу Серых. И вам нужен не консорт, а Командор Ферелдена. Поэтому, будьте так любезны, уважьте меня и озвучьте цель вашего визита, чтобы мы могли прийти, если это возможно, к разумному консенсусу.

+2

7

В какой-то момент за показным безразличием и самодовольством собеседника, граничащим едва ли не с социопатией, Максвелл увидел кое-что весьма любопытное. По крайней мере ему так показалось — мужчину нестарого и полного сил, но безмерно уставшего и... Стоически обреченного? Возможно то были пустые фантазии Инквизитора навеянные собственным положением и они не мало изумили его самого как только ощущения обрели форму мыслей. Это было похоже на Стражей, незримо объединяло каждого из них в эдакую армию отчаянных смертников. По крайней мере он мог судить об этом, чуть ближе узнав орлесианский орден в прошлом. И как много обещающе было понадеяться, что Айдан Кусланд был бы именно таким.
Наполненный кубок он все же поднес к губам и сделал небольшой глоток в угоду вежливости и даже не прочувствовав вкус напитка, вернул его на стол. Усталось, жажда или легкий голод сейчас волновали его в самой меньшей степени. Уверять собеседника, что идиотом или еще кем-нибудь его вовсе не считают, было не к месту. Командор просил воздержаться от дипломатии, что в этом вопросе сказать было проще, чем сделать, но Максвелл готов был постараться.
— Чтож, к делу, так к делу.— поправив голос, начал он — Насколько мне известно, массовые исчезновения эльфов не обошли стороной Ферелден. И надо отдать должное, Вам с успехом удалось справиться с сопутствующими беспорядками. Не знаю правда, насколько Вам известны причины и вся подноготная этих событий, а потому заранее извиняюсь, если сообщу очевидные вещи. Некто именуемый Фен'Харелом, якобы древним эльфийским богом,— внутренне Максвелл сам сокрушался тому, что сейчас говорил — имеет четкое намерение уничтожить Завесу, что в свою очередь должно привести к гибели Недремлющего мира и соответственно всех его обитателей.
Отделаться от ощущения бредовости собственной речи было непросто, но все же он продолжал со всей невозмутимой серьезностью.
— К сожалению, Инквизиции не по наслышке известна сказанная персона. И к еще большему сожалению, нет ни единого повода сомневаться в возможности и реальности воплощения его замысла. Верьте или не верьте, я видел своими собственными глазами на что он способен. Около года назад след "Ужасного волка" привел нас в Тевинтер, где его приспешниками была похищена древняя реликвия доандрастианских времен. Пускай Ее Совершенство и утешают уверения магистров в том, что вещь эта дефектна и совершенно бесполезна, у меня есть серьезные подозрения на этот счет. Фен'Харел исчез вместе с эльфами, что решили последовать за ним и с тех пор, вот уже год, ни единой зацепки об их местонахождении или дальнейших планах.
Марчанин переглянулся со своим спутником и уточнил — Ни единой официальной зацепки.

+3

8

[indent] Кусланд слушал молча, не перебивая, и наблюдал за Инквизитором, но не меняясь в лице. Он только не спеша, спокойно делал глоток за глотком из кубка, иногда едва заметно прищуривался, как будто слышал что-то, что было ему известно. А по факту было иначе: Айдан не знал причины ухода эльфов. Когда он вернулся, Анора била в набат, потому что эльфы просто массово пропали из эльфинажей, а из Бресилиана начали доноситься вести, что все, кто решил пройти через лес, просто не возвращаются. Потом появились и выжившие, которые рассказывали про ушастых с оружием в руках.
[indent] Или магией.
[indent] Айдан, когда Инквизитор закончил, впервые за все время перевел взгляд на его спутника и вперил взгляд светлых глаз в эльфа. Разрисованная рожа, наверное, должна была придавать им какого-то значения или, может, статуса между собой, но это было еще более глупо, чем каддис на мабари — тот хотя бы служил опознавательным знаком. Может быть, у этих — так же. Айдан что-то смутно помнил о том, что вот эти вот рисунки — принадлежность к какому-то определенному богу, но глубже он не вникал. Ему было просто наплевать.
[indent] Командор долго молчал после того, как закончил свою речь Инквизитор.
[indent] Официальной зацепки. Кусланд уже определенное время не спускался на тропы; рапорты, которые поступали от подотчетных ему возвращающихся Стражей, сходились с теми, что предоставляли другие Командоры в переписке: на Глубинных тропах замечены эльфы. И как только ты устремляешься за ними, они оперативно исчезают. Также и Стражи, и Легион находит трупы ушастых, и далеко не каждый из них был убит порождениями тьмы. А не так давно, буквально несколько дней назад, вернувшийся один из его Серых с удивлением доложил, что видел кунари — рогатых уроженцев Пар Воллена сложно с кем-то спутать, — как это случалось раньше, в сорок четвертом. Тогда те тоже появились буквально из воздуха и принялись громить тропы с каким-то бешеным остервенением. Иногда гаатлок можно найти и сейчас — то ли оставшийся, то ли только принесенный. Бездна их разберет.
[indent] — Но неофициальные зацепки у вас есть, Инквизитор Тревельян. И вы знаете, что я могу их либо подтвердить, либо опровергнуть. Что ж, мозаика начинает складываться в забавное изображение, далекое от церковного, — Айдан снова повернул голову и посмотрел в упор на Маханона. — Мне вот что интересно. Некоторые эльфы, как я понимаю, изначально смогли отвергнуть наверняка очень заманчивое предложение. Если уж это древний эльфийский бог, то мы, наверное, имеем честь столкнуться с очередными утопическими мечтами и странно, что не все представители этого народа не сошли с ума вместе с собратьями.
[indent] Кусланд снова посмотрел на Тревельяна.
[indent] — И еще мне интересно, откуда так хорошо просвещена Инквизиция об Ужасном Волке. Насколько я понимаю, появление Фен'Харела, а он, поправьте меня, если я не правильно помню, — именно тот божок, который предал оба лагеря противостояния в эльфийском пантеоне, и вообще бог обмана? — не появился случайно и внезапно. Вы уже какое-то время бегаете за ним, как хвост за собакой, правда? — Кусланд наклонил голову к плечу и посмотрел на Максвелла практически заинтересованно. — Только, в отличие от хвоста, собака укусить может.

+2

9

Маханон, всё это время спокойно — не только лицом, но и позой, ровной спиной и расслабленными плечами, с уместной неторопливостью в жесте, которым он взял со стола бокал с вином, — сидевший в кресле и слушавший беседу двух героических личностей, открыто встретил прозрачный пристальный взгляд воина своим, лишь слегка приподняв уголок рта — и отведя глаза в сторону немногим раньше Командора, непритязательно пригубляя из кубка вино. То, что Кусланд всё-таки соблаговорил отметить присутствие остроухого, хоть и по-хозяйски важно ходил взглядом мимо этого "приложения" к основному визитёру, говорило в пользу того, что командор всё-таки не страдает дурной привычкой той же орлейской знати считать эльфов чем-то вроде глухонемой мебели, полностью — и порой очень напрасно, — сбрасывая со счетов из устоявшейся традиции пренебрегать и вытирать ноги о служек. Догадывался, вероятно, что если Тревельян взял эльфа с собой аж в Пик Солдата, чтобы говорить о вещах сложных и письмом неизлагаемых, то явно не декорации ради или чтобы нести его вещи. Ну, впрочем, это же герой-победитель Пятого Мора, нарушивший традицию Стражей умирать вместе с Архидемонами и успешно осаждающий вдобавок к этому еще и ферелденский трон, хоть политика и не позволит взобраться на него целиком. Не то что на королеву. От этого человека следовало ожидать как минимум такой прозорливости.

Лавеллан помедлил с ответом, не столько обдумывая, сколько не желая перебивать продолжающего говорить Командора, предпочтя в это время переброситься взглядами с Тревельяном. В очередной раз. В конце концов, это у него тут дипломатический опыт с младых ногтей и как стиль жизни. Но смысл был не в этом. Кусланд ясно дал понять, что в витиеватых премудростях подобранных выражений, кудрявых, как и встрепанные дорогой волосы говорящего, не нуждается — подкидывая неплохую такую задачку Максвеллу, едва ли умеющему вести себя просто в силу своей — воистину, что на голове, то и в голове, — натуры. И потому тем более впрыгивать вперёд лидера в данной ситуации эльф не собирался, заговорив только после позволительного жеста.

— В легендах нашего народа Фен'Харел действительно известен как тот, кто некогда принадлежал к обоим лагерям наших богов, Забытым и Творцам в равной степени, умея притвориться и тем, и другим, — негромко проговорил Маханон, смотря на Кусланда. — В Инквизиции он провернул тот же трюк. Мы знали его как Соласа, мага-сновидца, эксперта Тени. Достойного доверия и уважения. Он спас Инквизитору жизнь, — эльф указал ладонью в сторону Максвелла, — усмирив магию, связанную с открытием Бреши. Как оказалось, сумел он это по той простой причине, что это была им самим созданная магия, — Маханон критично усмехнулся. — Он помогал Инквизиции лишь затем, чтобы исправить собственную ошибку, по которой сфера-артефакт, источник Бреши, попала в руки известного вам Корифея.

Долиец на мгновение неприязненно сжал губы. Мол, понимаете, да? Всё, с чем нам пришлось иметь дело, вся та угроза, с которой были вынуждены бороться, все те бесконечные разрывы, закрытие каждого давалось таким трудом, через кровь и жизни, потерянные в когтях демонов и завихрениях магии, — всё это было одним маленьким просчётом одной древней сущности. Неучтенной случайностью. И хотя Солас признал, что не мог справиться с последствиями сам, нуждаясь в помощи Инквизиции, её силах и людях, но менее горьковато-смешно от этого не становилось. Ими воспользовались и обвели вокруг пальца. И это злило даже долийца, не общавшегося с Волком сколь-либо близко, но в известной мере уважавшего того эльфа, каким он казался.

— Но сфера оказалась разбита в последнем бою, — продолжил Маханон, отпив глоток вина, чтобы промочить горло. — После этого Солас бесследно исчез, ни одним шпионам не удалось проследить, как и куда. Полагаю, не в последнюю — а то и в первую очередь из-за сложившихся между ним и Инквизицией... отношений, два года спустя он соблаговолил снова дать о себе знать и предоставить кое-какие объяснения. С его слов мы знаем, что Завеса между нашим миром и миром Тени — его же рук дело. Когда-то её сотворение привело к разрушению изначальной империи эльфов, Арлатана. Ужасный Волк собирается исправить свою ошибку и вернуть то состояние мира, когда магия и реальность были одним целым. Полагаю, вы знаете о магии достаточно, чтобы представить, чем обернется такое слияние. Все привычные нам сейчас законы существования реальности, — словно иллюстрируя свои слова, Маханон потянулся в сторону и поставил бокал на стол, — будут разрушены. А вместе с ними и мир, каким мы его знаем. По счастью, разрушение Завесы — не такой уж простой процесс, поэтому пока ещё никто не летит прямо в бездну. В существующей реальности даже древний бог не может одним махом собрать достаточно сил для такого поступка. Но всё к тому неуклонно движется. Сфера, должная, по нашим представлениям, заменить потерянную, уже в его руках. По заверениям сотрудничающих с нами членов Магистериума, она полностью потеряла силу и потому бесполезна. Тем не менее, это инструмент, а инструмент — уже половина дела. Неофициальные зацепки позволяют нам предположить, что источник силы для этой сферы может скрываться на Глубинных Тропах. В вашей юрисдикции, Страж-Командор.

Бледно-голубые глаза эльфа пристально остановили взгляд на лице Командора — на несколько секунд, прежде чем долиец, плавно меняя позу, закидывая ногу на ногу и опираясь локтем на подлокотник, продолжил.

— Это во-первых. Во-вторых, есть такая же неофициальная версия, что таким источником могут стать те эльфы, что исчезли вместе с ним. Отвечая на ваш предыдущий вопрос о "некоторых эльфах", — Маханон позволил себе лукаво улыбнуться уголком рта. — Фен'Харел затевает восстание против мирового порядка не в первый раз. Как и в давно забытой истории, он снова полагается на отчаявшихся. На всех униженных, на тех, кто потерял надежду жить счастливо здесь и сейчас, и готов на самые отчаянные поступки, чтобы что-то изменить. Увы, именно так живёт большинство эльфов. Вы знаете, что в Орлее проблема их исчезновения не стоит так остро. Император Гаспар — дальновидный человек и знает, к кому прислушиваться. Не все эльфы готовы дать этому миру рухнуть в небытие. Мы хотим перемен, но не такими путями. Принятые реформы позволили многим выбрать не настолько радикальную позицию. Мечты мечтами, но со всем тем, что мы знаем об Арлатане сейчас, найдётся достаточно причин не желать возвращения прошлого. Первая попытка изменить мир Ужасному Волку удалась совсем не так, как он планировал. Какие гарантии, что сейчас у него получился что-то лучшее, чем просто мир, утонувший в хаосе.

Вздохнув, долиец снова потянулся за вином и примолк, небольшими глотками допивая его, откинувшись на спинку кресла и давая возможность избавленному от необходимости распинаться и объяснять Тревельяну вернуть беседу в нужное ему русло.

+1


Вы здесь » Dragon age: final accord » Там лежит Бездна » С волками жить, по волчьи выть [Страж 9:47]