НОВОСТИ ФОРУМА:
29/09
Опрос о нововведениях
31/08
Сюжетная ветка Серых Стражей
24/07
Организационные новшества
29/06
Сюжет и перспективы участия
28/04
Весенние обновления
22/03
Кто нужен & Что играть.
27/01
Открытие форума!
Кого спросить?


Добро пожаловать в Тедас!
Сюжет нашей игры разворачивается через пять лет после закрытия Бреши, в 9:47 Века Дракона.
Тедас снова оказался на грани войны всех против всех, страны терпят внутренние конфликты, а ордены и гильдии разваливаются на глазах. Возможно ли сохранить мир?

Dragon Age: final accord

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: final accord » Пыльный склад » И не оглядывайся [зимоход 9:47]


И не оглядывайся [зимоход 9:47]

Сообщений 31 страница 45 из 45

31

Маханон только улыбнулся её словам — с легкой грустью и каким-то почти святым смирением, наблюдая, как она без оглядки выпивает зелье. Ну, хотя бы за это сражаться не пришлось. Он не представлял, что делал бы, откажись Эллана что-либо пить из его рук. Ну не вливать же насильно, в самом деле?.. Эльф чуть-чуть свел брови, заметив на коже влажные следы и поняв, что потяжелевшее дыхание ему не показалось тогда — Эллана и правда плакала. Лавеллан опустил взгляд и боком сел перед ней на пол, коротко поджимая губы и опираясь на одну руку. Хотелось, чтобы было можно как тогда, в детстве — протянуть ладонь и погладить, утешая; обнять, защищая и напоминая, что она не одна против всего, что он рядом. Но как быть, когда он сам — одна из причин этих слёз? Этого Маханон не знал, и мог только тихо вздохнуть, надеясь на успокоительный эффект выпитого ею зелья. На то, чтобы сон-трава в такой ударной дозе подействовала, уйдёт немного времени — после чего крепчайший сон даст раненой отдохнуть от всех терзаний и боли как минимум до следующего утра.

— Для меня — самое, — тихо сказал он, когда она опустила чашку. Она ведь знает. Всё она прекрасно знает, насколько... небезразлична была ему тогда. Маг не говорил об этом вслух, никогда так и не смог откровенно и так прямо сказать о своих чувствах, как то сделал Шадайенн. Сейчас былая нерешительность казалась ему такой глупостью — чем, ну вот чем он думал, почему сомневался, почему откладывал на "потом"? Как будто валласлин на его лице мог действительно что-то изменить в её ответе — после того, как они выросли рядом, и она знала его лучше многих? Как будто с ним она охотнее бы поверила его словам — о том, что они могут быть... А ведь он и правда так считал тогда. Слово взрослого значит ведь куда больше слова юноши.

— На свою беду, я никогда не мог поставить свои ценности выше общих нужд, — добавил он, смотря в сторону камина. — Я остался здесь не потому, что хотел признания для себя, Эллана. А потому что Брешь могла уничтожить нас всех. Тогда это было важнее. Я не смог повернуться спиной и уйти. Не мог закрыть глаза и сказать "это не моя проблема", — эльф дернул уголком рта и покачал головой. — Я знал, что Шадайенн позаботится о тебе, если я не вернусь. Что с Данирой клан не останется без Хранителя. Может, даже лучшего, чем мог бы быть я, — маг даже улыбнулся и пожал плечами. — И Дешанна знала это, отпуская меня. Что клан сможет... — он не договорил, прервавшись неровным вздохом. Какой смысл вспоминать теперь. Они не смогли. А он так и не поверил никогда до конца тому, что хотела донести до него Хранительница, бывшая ему ближе собственной матери. Не поверил, что ответственен не за всё в этом мире. Что не всё в его власти и не всё он может изменить даже магией... тем более магией. В то, что у него есть пределы, и лучше бы вспомнить о них прежде, чем столкнешься носом с разбега. Она беспокоилась о том, каким он вырос — принципиальным, не умеющим вовремя отступить, слишком много на себя берущим и совершенно не умеющим полагаться на других... и верить в других. Сам, сам, всё только сам. Глупец.

Иронично, как при этом за свою собственную жизнь он не мог, не хотел или не умел бороться. Или всё же что-то таки изменилось за прошедшие годы? Он в задумчивости смотрел на Эллану, подмечая, как постепенно действия зелья берёт над ней верх. Нет, второй раз он так рук не опустит. Не теперь.

— Тебе стоит дойти до кровати, пока ты ещё можешь. Иначе мне снова придётся тебя нести, — он сказал это почти шутливо, как говорят детям что-то вроде "бабайка укусит". Что еще остается, как не смеяться над ситуацией, когда не можешь совладать с ней как-то иначе? Приподнявшись, Маханон протянул эльфийке руку — на случай, если слабость тела всё-таки вынудит ее переступить через отвращение.

+1

32

Хмыкнула, держа в опущенной руке пустую чашу. На ее дне осталось несколько собравшихся со стенок капель, но гоняться за ними Эллана не стала. Его словам девушка не верила, хотя в прежние времена, напротив, не стала бы сомневаться. Возможно ли, что и прежде не была столь ценна, как это казалось? Иначе – остался в клане или вернулся, вспомнив о нуждах самых близких.
Пальцы на краях чаши сжались крепче, но почти сразу расслабились. Если вспомнить его последние годы в клане и его стремление оказаться за его пределами, быть может даже уйти в другой, – никто из них не был ему близок или достаточно дорог, ни родители, ни Хранитель клана, ни она, Эллана.
— Столько лет прошло, а врать так и не научился, — эльфийка поболтала чашу, заставив капли на ее дне сделать круг.
Зелье брало свое. Девушка чувствовала себя более расслабленной, едва ли не пьяной. В ответ на абсурдные, на ее взгляд, заявления Маханона, хотелось рассмеяться. Бред. И не выдержала, рассмеялась: глухо и низко, так что задергались плечи, недобро.
— Ха, х-ха, кх-х, — губы скривились, некрасиво, придавая ее лицу в свете огня еще более неприятное выражение. — А ты все об одном. Сколько лет… сколько смертей, а тебя все одно заботит. Ш… — выговорить замысловатое имя сразу не получилось. Сонливость сказывалась на ее способности говорить и мыслить ясно. — Ш-ша… Ш-шадайенн! Х-ха, — прыснула Эллана, у которой о нем остались весьма странные воспоминания, далекие от представлений о нем в глазах большинства и Маханона.
Затем в миг посерьезнела, из глаз ушло выражение пьяного веселья. Успокоительные всегда на нее действовали странно: развязывали язык, путали сознание.
— Ты отвернулся от нас, — она все также тянула слова, однако говорила четче. — Мир и без тебя было кому спасать, но ты с легкостью повернулся спиной к нам. Да даже еще раньше, чем ушел совсем, — ее снова начало развозить, помутнел взгляд, на щеках проступил румянец. — Ты не собирался возвр-ращаться, а все равно думал о нем. Ха-х-ха, — она начала подниматься, игнорируя протянутую руку. Под действием зелья это делось проще, потому как проще было не замечать боль.
Встав, Эллана покачнулась, толкнула в грудь стоявшего рядом Маханона, чтобы не вздумал ее трогать, и сама направилась к кровати. Ей даже удалось пройтись, выпрямив спину, однако путающиеся ноги выдавали действие на нее лекарств.
На языке крутилось еще много странных и злых слов, какими она могла бы шугануть мужиков в таверне.
— Ш-шада… йен-н, — хихикнула, упала на кровать, — идиот, — губы снова скривились в злобе. — И ты – тоже, — удивительно, что все же проглотила полные ядовитой насмешки слова. Прежде она никогда бы и мысли не позволила себе о том, чтобы задразнить эльфа, подобно тому же Шадайенну. В привычном порыве схватилась было за края рубахи, чтобы сдернуть ту и отбросить на пол, успев задрать ее до самой груди, открывая повязку с пятном крови на ней. Остановилась, разжала пальцы, так что ткань упала обратно. — Тебе бы этого хотелось, да? — Эллана уже не могла широко открыть глаза, да и движения давались с определенным трудом, что наверняка было видно. В один миг с нее вновь схлынуло неестественное веселье, эльфийка откинулась на спину и закрыла глаза.

Отредактировано Ellana Lavellan (2018-04-26 12:05:42)

+1

33

Казалось, из всего сказанного им она услышала только одно слово. Одно имя — и то упомянутое вскользь. Маханон поднял бровь, с сожалением наблюдая, как она отрывисто смеется, будто опьяненная действием зелья. Это действительно была другая Эллана — такую сторону её он не знал. Сторону многое пережившей и испытавшей взрослой женщины, а не юной девушки. Тогда он смотрел на неё, как на идеал — создание скорее чистого духа, нежели телесное существо. Как на что-то невероятно хрупкое и нежное, пробуждавшее к себе совершенно особенные бережные чувства... и ничего не изменилось.  Только она изменилась, неожиданно и непривычно обрела запах и вкус, словно надломилась та хрустальная оболочка и выпустила густую, живую, сочную кровь, саму субстанцию жизни. Обзавелась не только самой светлой и вдохновляющей из улыбок, не только нежными губами и чуткими пальцами, но и округлыми бёдрами, длинными ногами и соблазнительно налитой грудью, в которой ей была тесновата рубашка куда более субтильной и худенькой служанки. А он смотрел и по-прежнему ничего не мог поделать с желанием относиться к ней как к той девочке, давно оставшейся в прошлом — той, поцеловать которую казалось пределом мечтаний и воплощением счастья, той, которую хотелось обнимать и носить на руках, той, которую хотелось смешить и радовать. Словно эта его забота сейчас могла что-то тронуть, изменить и разбудить. Может, уже и поздно. Но взять и вышвырнуть перед лицом чего-то нового память о той девушке Лавеллан не мог. И не думал, что сможет — Эллана сейчас не была ему знакома, но это все еще была Эллана. Даже такая — дикая, бурная, злая и ненавидящая, она все равно была нестерпимо нужна и бесценна для него.

— Как знать, было ли бы, — только тихо проговорил он в ответ. — Как знать. — Пожалуй, из всех трудностей на пути Инквизиции это вот самое "моя хата с краю", "нас не затронет", "не в наших интересах" было чем-то даже посложнее действительных сражений. Преодолеть, сдвинуть с места события сквозь чужое нежелание и противление, через стремление уделять больше внимания своим личным сиюминутным вопросам, драть на части во имя выгоды, не заботясь об общей цели, не в силах ничего в неё вложить... Инквизиция воспряла на плечах тех, кто готов был жертвовать. Не только тех, кто стоял на вершине и командовал, кто решал и выбирал нужные слова — но на сотнях, тысячах желаний тех, кто посвящал себя этому делу. Как мог он знать, что его собственная жертва окажется такой... Ставить себе малые цели и уметь остановиться на хорошем, а не отличном результате, не гнаться за идеалом — было умением, до сих пор не давшимся Маханону до конца. Он хотел быть идеальным для Элланы — и проиграл, потому что Шадайенн действовал быстрее. Он хотел защитить весь порядок мира, в котором живёт его клан — и потерял и их тоже. Чего еще он сможет сам себя лишить, не успев вовремя сказать себе "стоп, хватит и этого"?..

Маханон поднялся на ноги вместе с ней, упрямой — готовый, чуть что, подхватить и не позволить снова свалиться. И, отстав буквально на два или три шага, последовал за Элланой к кровати, только тогда придержав шаг и поотстав, когда она удачно приземлилась на мягкое. Взгляд рефлекторно метнулся за движением её рук — но, стоило эльфу понять жест девушки, тут же осуждающе и возмущенно перескочил на её лицо под растрепанными волосами. Успел заметить на повязке кровь и тихо разозлиться — вот же ж, допрыгалась! Домахалась луком на все подряд — даже залеченная и тонко сращенная поверху рана снова открылась и стала кровить. Ну что за глупая девчонка — о чем только думает, что сама себя не бережет!

Маг сжал губы и скрестил руки на груди, уловив в прямом смысле "неприкрытый" намек и пытаясь загасить волну раздражения ее неправотой. Он же обещал себе, что не будет слушать. Что будет смотреть на то, что важнее слов. Жизнь ее важнее. Здоровье, счастье, свобода. Даже если он сам получит в ответ только вот это презрение и насмешку — разве значат они так много, чтобы перевесить? Нет, не значат, не могут значить. Но...

— Чего бы мне хотелось, Элль, так это сделать тебя счастливой. Жизнь свою с тобой связать, — отчеканил он едко, поднимая отведенный в пол взгляд. — Я любил тебя. Я и сейчас... Но ты выбрала Шадайенна, не меня. Это твое право, и я уважал его. А твое тело... — короткий шум шагов, и он размашисто сел на кровать рядом, склоняясь над лежащей девушкой и опираясь рукой над ее плечом. Пальцы второй провели по воздуху над ее щекой, едва касаясь, и Маханон усмехнулся, глядя прямо в её лицо. — Зачем оно мне, если сердце я получить не могу? Разок побаловаться? Глупость, — саркастично резюмировал он и толкнулся назад, разом отстраняясь и поднимаясь на ноги.

— Так что будь спокойна за мои желания и засыпай. И без того сколько сил впустую потратила, — он отступил на шаг и, уперев руки в бока, смотрел на распростершуюся на кровати девушку, пытаясь прогнать липкий осадок смятения практическим размышлением о том, как сменить повязку и подлечить рану, не заляпав кровью простыни, или проще сразу позвать на помощь Навью и Латишу...

+1

34

Эллане казалось, что она начала проваливаться сквозь одеяло, точно ее засасывала мягкая постель. Мысли уже перенеслись к тому, что она… как же давно она не спала на мягком, в приличном месте, где не требуется ставить ножки кровати в тазики с водой, чтобы избежать знакомства с местными клопами. К этому легко было привыкнуть, так ведь? И от того мерзкой она казалась себе, купившаяся на краткий миг на чужую роскошь.
Но эта сонная нега продлилась совсем недолго. Зазвучал голос, Эллана с трудом открыла глаза, даже не пытаясь посмотреть на Маханона. Лишь слушала и на признании едва слышно хмыкнула. Набрался смелости к своим годам, спустя столько лет и потерь. Только в таких условиях он был способен сделать то, что так пугало его прежде? Наберись он смелости раньше и не пришлось бы потом объясняться, не пришлось бы сейчас это выслушивать. Она на миг прикрыла глаза, не успев толком задуматься над тем, разлюбил бы ее тот, прошлый, Маханон, узнав о том, к кому Эллана испытывала романтический интерес, как бы стал относиться?
Однако погрузиться в эти размышления и уснуть с ними ей не удалось. Ее точно зарядом электричества ударило, когда Маханон вновь завел свою любимую песню о Шадаейнне, точно в него был влюблен все эти годы. Эллана нахмурилась, но сказать на этот счет ничего сразу не успела. Эльф быстро преодолел расстояние до кровати, упал так близко, что рукой она ощутила тепло чужого тела, и склонился над ней, глядя в глаза. Не к месту вспомнились ощущения от близости с ним еще там, в лесу. Невольно она задержала дыхание, не меняя сердитого выражения на лице, и отвернулась, когда над щекой скользнули пальцы. Ей бы очень не хотелось, чтобы он заметил реакцию тела: сбившееся дыхание, мурашки, от которых волоски встали дыбом. Хотелось саму себя по рукам и щекам бить, чтобы отогнать странное чувство. Мысленно она утешала себя тем, что у нее просто давно, очень давно никого не было, а тут такая тема поднимается. Сейчас уже не удавалось и выгнать из головы мысль о короткой и тесной рубашке, которая мало что прикрывала и почти ничего не могла скрыть. Эллана оказалась явно покрупнее той, кто носила эту рубашку до нее.
После того, как Маханон отпрянул, эльфийка не могла просто оставаться лежать. Немного замутило, когда она, упираясь руками в матрас, садилась.
— Да что ты заладил – выбрала, выбрала, — Эллана сгорбилась, держась ноющие за виски. — Вот что в тебе не изменилось, так это желание соперничать даже с мертвым, даже с тем, кто не был соперником, — подняв на Маханона тяжелый взгляд, девушка вздохнула и перебралась по кровати дальше, ближе к краю откинутого одеяла. Как бы ей не хотелось все отрицать и от всего отказываться, но сейчас уже выбор и решение были приняты. — Отпусти ты его уже и забудь.
К сожалению, она забыть не сможет. Условия сделки были несколько унизительными для нее, приходилось врать, это было хуже, чем просто молчать.
Ответил ли Маханон и что именно Эллана уже не услышала. Зелье наконец сделало свое дело и девушка отключилась даже раньше, чем забралась под одеяло, так и оставшись лежать поверх него, сжимая край в кулаке.
Ничего из того, что происходило далее, она уже не слышала и не чувствовала. Погрузилась в сон, наконец получив возможность отдохнуть без кошмаров, которые обычно преследовали ее. Снилось что-то странное, спутанное и непонятное, но не пугающее.
Пробуждение выдалось таким же легким, как это было в первый раз. Эллана просто открыла глаза и недолго лежала без движения, пытаясь вспомнить, что из ее воспоминаний было частью сна, а что реальностью. Побег от охотников, спасение, дом – все это было правдой. А Маханон? Приснилось? С чего вдруг?
Эллана откинула одеяло, сев на краю кровати. Комната была пуста. Рядом стояло кресло, в котором ранее она видела эльфа. Нет, это, скорее всего, не было сном. Присмотревшись, она заметила брошенные тут пяльцы с куском вышивки, через подлокотник переброшен пуховой платок. Встала, пройдясь до окна. И не понять, какое время суток. Низкий туман, серое небо, на стеклах оставались капли от моросящего дождя. Сколько она проспала?
Отойдя от окна, девушка вернулась к кровати, заметив наконец сундук, в котором рылась накануне. На крышке лежал лук. Эллана взяла его в руки, пальцами проведя по обугленной части плеча. И это тоже не было сном, он действительно сделал это.
За спиной скрипнула дверь, раздалось испуганное ойканье, что-то упало на пол. Лавеллан обернулась. На пороге стояла девушка, судя по ушам и чистому лицу – городская эльфийка, вряд ли старше двадцати. Бледно-каштановые волосы хозяйственно скручены в пучок на затылке, платье простое, но не заношенное, с красивой цветной вышивкой по вороту и поясу. Служанка, по всей видимости – хозяйка в доме вряд ли бы выглядела такой осторожной и скромной ланью, держащей локти как можно ближе к бокам.
— Вы уже проснулись, — на полу у ее ног рассыпались небольшие мотки ярких ниток, и девушка юрко присела, подбирая их быстрыми движениями. — Как себя чувствуете? — раз, и она уже снова на ногах, учтиво склоняя плечи вперед и проходя в комнату. — Подать вам умываться? Вода для ванной еще греется, но будет скоро совсем. Мастер Лавеллан сказал за вас позаботиться, — улыбнулась она со своим простецким говором, — так что вы только скажите, — девушка так и замерла в двух шагах от двери, обеими руками прижимая клубки к подолу платья и глядя на Эллану со светлым воодушевлением и готовностью делать свою работу.
Ее резануло сказанное с такой простотой «мастер Лавеллан». Эллана поморщилась, услышав это, но ничего не сказала. Не ее это дело, спорить с прислугой Маханона она тоже не собиралась, ее целью было выбраться из этого дома и чем раньше, тем лучше. Кроме того… девушка отвернулась к окну, продолжая задумчиво водить пальцами по обугленному луку. Слишком непривычным было наличие прислуги, слишком непривычным и странным было отдавать приказы ради чистой воды и горячей ванной. В банях или хороших тавернах прислуга тоже имелась, но… там это другое. Так ощущалось.
— Нет, ничего не нужно, — Эллана отложила лук на место и вернулась к окну, глядя на собравшуюся за ним всю серость мира. — Просто оставьте меня одну. Надеюсь, это возможно, — она обернулась, бросив через плечо короткий взгляд в сторону девочки. Кроме Маханона существовали в этом мире и другие проблемы. Эллана в привычном жесте завела руки за спину, перехватив одной рукой запястье другой.
«Они ведь не отстали, верно? Не так просто,» — она не знала, что они не только добрались до города, но и дом нашли, где она скрывалась. Один из них предпринял попытку разговорить прислугу, прощупывая почву.

Отредактировано Ellana Lavellan (2018-04-28 22:19:26)

+1

35

Латиша выглядела растерянной словами гостьи — удивлена была тем, что ничего-то ей не хочется, ни пить, ни есть, ни умываться, ни даже переодеться во что получше ночной рубашки, — но не в ее положении и характере было спорить. Послушно кивнув, она быстро отступила назад и юркнула за дверь, даже вышивку свою на кресле так и оставив — решив, видно, что шнырянию за спиной и без того строгая эльфийка никак не обрадуется.

Впрочем, ушла она ненадолго — не прошло и десяти минут, как снова постучалась и открыла дверь, чтобы пронести и положить на кровать стопку чистой одежды. К той прилагалась и кожаная куртка — новая, в старой швов было бы уже больше, чем той кожи, — и сапоги Элланы, починенные рукастым конюхом. Мальчишка-помощник, остававшийся за дверью, подал таз и кувшин — и это всё было поставлено на комод перед металлическим зеркалом, тусклым, но вполне достаточном для того, чтобы сблизи увидеть свое отражение. Латиша опасливо оглядывалась на долийку, ничего не говоря — но слово хозяина дома было превыше пожеланий гостьи. Служанка виновато поклонилась, стремясь побыстрее убраться с глаз. Торак, однако, крутился поблизости в коридоре, не спуская глаз с двери в гостевую спальню.

Сам Маханон появился чуть позже — оставив достаточно времени на то, чтобы умыться и переодеться, если Эллана пожелала это сделать. Он тоже постучался — но то был стук не такой, как у служанки ранее, отрывисто-твердый и громкий. Получив позволение войти — или выждав еще немного времени, если такового не последовало, — Лавеллан открыл дверь, показываясь на пороге комнаты.

Сегодня вместо простой домашней рубашки на нём был более строгий черный камзол; похоже, маг уже куда-то выходил из дома. Сосредоточение в нацеленном взгляде говорило, что Маханон не просто так пришел поперек своего изначального намерения не докучать Эллане своим обществом.

— Стража подтвердила, что за домом следят, — начал он без расшаркиваний, сразу переходя к делу и складывая руки за спиной. — Но кто, они не знают — следят осторожно. Кроме того, с Навьей вчера пытался разговаривать незнакомец, которого она не может описать иначе как "страшный", — Лавеллан хмыкнул и дернул уголком рта, не став уточнять, что Навья в принципе называет страшными всех, кто смотрит на неё чуть пристальнее, чем на мебель, после чего серьезно поинтересовался:

— Кто они, Эллана? Что им от тебя нужно? Охотники до твоих несметных богатств? — Маханон поднял бровь, очевидно, иронизируя над прежней похвальбой деньгами и драгоценными мешочками, брошенными прежде к его ногам, но нетронутыми и возвращенными к остальным вещам. "Сможешь второй дом себе купить", сказала она тогда в лесу. И откуда у неё столько денег?..

Твердая лаконичность в интонациях намекала на то, что маг намерен добиваться прямых ответов, и попытка отвадить его указаниями вроде "не твоё дело" вряд ли возымеет какой-либо успех. Лавеллан, выспавшись и остыв от ситуации за прошедший за сном Элланы день, закусил удила и был намерен править ситуацию по своему усмотрению.

+1

36

Серая хмарь за окном заставляла внутренне содрагаться от нежелания выходить в этот день на улицу. За то время, что Эллана стояла у окна, ничего не изменилось. От ветра колыхались голые ветви деревьев, дождь не менял ни направления, ни интенсивности. Даже встрепанные вороны, сидевшие под крышей видневшегося отсюда сарая, сидели, угрюмо переглядываясь и переминаясь.
За передвижениями девушки Лавеллан следила краем глаза, едва повернув голову. Чистая одежда, таз для умывания, кувшин с водой, оставленные на комоде. Закончив, девушка мышкой скользнула к двери и прикрыла ее за собой, но там, в коридоре, все еще были слышны легкие шаги.
Она не бросилась к одежде и воде сразу. Ждала, прислушиваясь. Шаги стихли. Эллане даже показалось, что прямо у самой двери, словно под ней кто-то остановился и прильнул к замочной скважине.
С прошлого раза ничего особенно не изменилось. Все та же тесная в груди рубаха, едва достающая до середины бедра. Впрочем, нет, изменилось. Вставая, Эллана не обратила внимания сразу, но заметила сейчас – бок уже не болел. Подойдя к комоду и заметив в тусклом зеркале свое отражение, эльфийка скользнула ладонью под рубаху, касаясь плотной повязки. Ее хотелось снять.
Она торопливо плеснула воды в таз, расплескав часть на себя и на пол. Быстро умылась. За дверью вновь послышались шаги и какая-то возня, затем все стихло. Эллана замерла, держа руки над водой, затем стряхнула с пальцев влагу и вытерла ладони о рубаху, с которой собиралась сейчас расстаться. Гордыню, вопившую о том, что из этого дома нужно бежать в чем есть, не пользуясь предоставленными «благами», пришлось затолкать поглубже, хотя мысленно она клялась себе в том, что эту одежду сожжет, едва только найдет замену, а затем хорошенько отмоется от духа этого дома и его владельца.
Эллана обогнула кровать, по пути подхватив комплект одежды. Сев на краю поверх одеяла, она скинула мокрую рубашку и нетерпеливо принялась дергать завязки узелка. Приятно было, избавившись от повязки, провести пальцами по зудящей коже. Чисто. Глубокая, но небольшая рана от арбалетного болта зажила, после себя на память оставив лишь небольшой шрам. Рядом с тем, глубоким и кривым, что остался там после нападения на лагерь.
«Значит, здесь меня больше ничего не держит,» — Эллана взялась за белье и штаны. Последние были теплыми, подходящими ко времени года. Она немного затянула с этим, чувствуя, что за время бездействия тело немного утратило свою гибкость. Поэтому стук в дверь застал ее как раз в тот момент, когда она заканчивала с завязками на сапогах, то и дело отвлекаясь, чтобы проверить бок, в котором еще сохранялось странное легкое онемение, сменявшееся покалыванием.
На стук она ничего не ответила, торопливо пыталась накинуть рубашку, неожиданно запутавшись в рукавах. Дверь открылась и Эллана наконец смогла натянуть ткань на тело, прикрывая смуглую кожу, на которой за прошедшие годы появилось не мало новых отметин. Далеко не все давалось ей легко.
Шаги за спиной и голос, резкий и деловой. Эллана поморщилась. В ее планы не входил отчет перед Маханоном.
Затянув завязки на груди, эльфийка встала, одновременно с тем накидывая куртку, из под которой вытащила небрежно заплетеные в косу волосы. Больше всего времени ушло на то, чтобы распутать их.
— Как я уже говорила – не твое дело, — откликнулась Эллана, подходя к сундуку. Лук. Придется к нему искать новую тетиву, но это меньшая из проблем. Девушка опасалась, что из-за пришедшейся на одно плечо магической атаки тот утратил свои полезные свойства. Как бы не развалился прямо в руках при спуске стрелы. — Спас – молодец. Можешь взять обещанную награду, ну а я пойду. Полагаю, удерживать меня больше нечем, — она кивнула в сторону сброшенной повязки и направилась к двери с твердым намерением уйти прямо сейчас.
Хотя она этого и не показала, но ее обеспокоило заявление о слежке за домом. Значит, уйти незамеченной не получится. На улице царила мрачная пасмурная погода, но там достаточно светло, а дожидаться ночи в этом доме Эллана не хотела. Впрочем, оставаясь пока в черте города она будет в относительной безопасности.

Отредактировано Ellana Lavellan (2018-05-16 14:24:04)

+1

37

Маханон задержал взгляд на ее отброшенной за плечи косе, примечательной и длинной — в этом Эллана осталась верна себе, тогда как он уже давно предпочитал стричься короче, — и с некоторым усилием моргнул, встряхивая головой. Он должен ее отпустить. Вместе с той глупой надеждой, которая как будто даже пережила все эти годы, все осознания и всю втемяшенную себе покорность — мнимую, в чем он не хотел себе признаваться. Надеждой, которую приходилось душить, чтобы оставаться спокойным, оставаться верным сказанному слову. Но отпустить — совсем не значит "забыть и умыть руки".

Не был соперником, она сказала. Глупость. Случайные слова, сказанные в сонном бреду. К чему тогда были улыбки, была благосклонность, было внимание и принятие — для охотника, которого буквально распирало от гордости и самодовольства, от превосходства во взгляде? Оно не на пустом месте выросло. Всё было ясно, как день, он был не нужен тогда — так что это было теперь, еще одна попытка уколоть? Подразнить, как с той рубашкой — мол, старался бы ты тогда лучше, пошел наперекор, поборолся, и все получилось бы? Признайся он тогда, как и Шадайенн, при всех, заставь ее выбирать открыто — она бы изменила свое решение? Тск. Толку теперь с этих "бы". Не должно это задевать его, не должно сбивать с толку. Глупых идей не должно давать. Хватит уже тех, что сама Эллана вбила себе в голову. Не с ненавистью, нет, даже не со мнением, что именно его отсутствие подвело клан, что с его магией их не перебили бы, задавив числом. Не со всем, чего уже не изменить — но вот с этим сейчас стремлением отказаться от всего, что еще можно было бы... не вернуть — прежнее не возвращается, — но построить заново. Ради той памяти.

Но ненависть была ей ближе и роднее. Словно больше ничего и не осталось. Даже о Шадайенне она говорила так, как никто в представлениях Маханона не стал бы говорить о былых возлюбленных. Как будто за то, что потеряла, ненавидела теперь всех без исключения. 

— Даже разумом удержать не получится? От глупых поспешностей, — сузил он глаза, не спеша отходить от двери и убираться с дороги эльфийки. Упрямство это, нарочитый пропуск мимо ушей всего, что он говорил, одновременно огорчало и раздражало, но Лавеллан был решительно намерен не позволять этому черному гнетущему комку чувств снова взять над ним верх и довести до беды. Он маг, он не имеет никакого права давать всему этому волю — не имеет права подкармливать демонов и рисковать поддаться одному из них. Он должен себя контролировать — через боль, через всё, через что угодно. Кто еще, если не он.

Испытание письмом на крови и близко не готовило его ни к чему такому. Боль въедающихся в кожу узоров, переломов, удара когтей демона Ужаса, когда-то оставивших ему препоганый синяк на пол-спины и коллекцию трещин в ребрах, — вся физическая боль не шла ни в какое сравнение с болью ментальной, болью чувств. Но Маханон слишком хорошо помнил уроки Хранительницы.

Он должен.

— Ты выживала все эти годы — зачем, чтобы сейчас кинуться вслепую, без оружия, против тех, кто едва тебя не убил? Кто смог выследить тебя даже здесь? — он повел рукой на стены дома. — Эллана, опомнись. Так ненавидишь, что забыла, как думать на два шага вперед? "Там разберусь", наверное, считаешь, да? Без тетивы, без стрел, даже без кинжала, едва с постели встав, два дня не ев, — в голосе Маханона прорезались саркастичные нотки. Мягкость его была послана глухим лесом, так что же, может, хоть так он заставит себя услышать?

— Зато от меня избавишься, да, вот уж что стоит риска, — фыркнул долиец. — Тебе не кажется глупым бежать сейчас от меня навстречу демоны знают кому, лишь бы бежать? Понравилась та гонка в лесу, что ли? Хочешь опять в такую же влипнуть?..  — то, как быстро и с нажимом маг проговаривал слова, выдавало рвущуюся наружу злость — но теперь вовсе не против его собственного желания.

+1

38

Она остановилась в двух шагах от Маханона, при этом смотря не на него, а чуть выше его плеча, на дверь. Всего несколько шагов, как она считала, отделяли ее от свободы – от этого эльфа. А еще ей не нравился его взгляд и Эллана не хотела заглядывать в его глаза, как не хотела позволять ему читать себя. У эльфийки возникало настойчивое желание закрыться и отвернуться, разорвать дистанцию еще больше, до полета стрелы. Прежде она со ста шагов попадала в мотылька на дереве, время и приобретенный за его счет опыт только улучшили ее навыки.
Молчала сначала, зло сжимая пальцами рукоятку лука. Можно было видеть, как под смуглой усыпанной веснушками кожей играют желваки. Сдерживала яростное желание крикнуть ему прямо в лицо, рявкнуть, надеясь, что это оглушит его и даст ей, наконец, возможность уйти. Впрочем, а что ее сдерживает?
Эта мысль ужалила ее подобно пчеле. Сарказм и нажим в голосе Маханона не играли ему на руку и точно не помогли воззвать к ее разуму. Прожитые годы ее изменили и теперь она часто отвечала той же монетой.
— Да! — рявкнула она, не выдержав, и в звуке этом можно было услышать рычание зверя. Сделала шаг вперед, впрочем, не приближаясь пока настолько, чтобы ее можно было коснуться. — Да, может того и искала? Может, понравилось, м? Да и не привыкать. Тебе то что с того? — карие глаза Элланы лихорадочно блестели. Девушка только после слов Маханона вспомнила о голоде и теперь в желудке неприятно посасывало, хорошо еще, что беззвучно. — Выживала прежде, выживу и сейчас. Если сложится, а нет – так кому какое дело до долийки без клана? — как она начинала? Убивала. Грабила. Крала. Временами у нее не было денег, совсем, приходилось забираться в чью-то лавку или на кухню и тащить все, что попадется под руку. Нужда эта толкала ее на заказы, которые в иной раз и не взяла бы.
«Лишь бы бежать» – сказал он и был прав. Эллана бежала. От всего и всех. И от него собиралась бежать. Эта игра наперегонки с самой смертью, что ждала ее еще в лагере. Она забрала у нее Ариану и взамен не дала ничего, а все что было после девушка не желала принимать. У нее ведь были шансы и возможности уйти к другой жизни, не шататься по дорогам и придорожным забегаловкам, не рисковать головой, не нарываться на засады и не ввязываться в авантюры, за которые платили проблемами, но не монетой.
— Так что не мешай мне, — Эллана сделала шаг в сторону и лицо ее просветлело, на миг. — Впрочем, что ты мне сделаешь? — левая бровь иронично выгнулась, эльфийка фыркнула и решительно направилась к двери, огибая Маханона. — Ударишь? Используешь против меня магию? — поравнявшись с ним, она подняла вверх зажатый в руке лук так, чтобы было видно обугленное пятно. — Попробуй, — в карих глазах горела решительность. — А если нет, так можешь и не начинать даже, — Эллана была уверена в том, что если дойдет до крайних мер, то она не станет сдаваться так просто. Во вред самой себе, но достигнет поставленной цели или нет, но тогда будет уже не важно. Поэтому решительно схватилась за ручку и толкнула дверь.
Хорошо бы и в этот раз все не окончилось тем же, не окончилось очередным пробуждением в той же комнате с тем же эльфом. Сейчас Эллана предпочла бы увидеть на его месте кого угодно, даже покойного атамана разбойников, с которым не сложились длительные деловые отношения.

+1

39

Он знал, что получит именно такой ответ. Надеялся, — всегда надеялся, без надежды давно бы сдался, и не только здесь; даже рассчитывал разумом на иное — но такой же рационально-критический червячок сомнений всё равно призывал смотреть правде в глаза, превращаясь в подспудную уверенность, которую приходилось преодолевать и задвигать подальше. Но именно эта уверенность сейчас цинично ликовала, пока в ушах звенел отзвук ее до нарочитости громкого "да". Вот только радоваться такой правоте, досадливо засвербевшей под ребрами, было совершенно не с чего — в Пустоту бы ей, да не пойдёт.

Однако под градом колких вопросов Маханон только вздохнул, на секунду прикрывая глаза в поисках ресурсов для спокойствия. Смешно, он столько раз сказал ей вчера, что ему с того и какое ему дело — а она как будто позабыла всё за время сна. Может, и в самом деле. Лекарственные травы, случается, оказывают и такие эффекты, особенно в использованных им дозах — кто ж ему тут целитель, кроме него самого. Но не страшно. С него не убудет повторить хоть десять, хоть двадцать раз, не теряя упрямства воды, которая проедает камень не силой, но настойчивостью. Дешанна всегда говорила, что из Маханона вышел бы хороший учитель — когда наблюдала за тем, как он показывает отдельные простые приёмы контроля над энергией Данире. Ему это и в самом деле нравилось — когда его слушали, когда его жестам внимали, затаив дыхание, когда повторяли следом, и всё получалось ничуть не хуже.

Сейчас, конечно, было совсем иначе — голос его значил меньше, чем зудение комара над ухом, а раздражал ещё и того больше. Но пока еще есть время, он будет повторять. А там уж — как получится. В конце концов, холодное игнорирование было бы еще хуже — раскаленное железо проще ковать. Но и обжечься им не тяжело.

— Мне дело, — лаконично возразил Маханон. Хотелось потянуться рукой за спину и сжать ладонь на посохе, подкрепляя его надежностью твердость своих намерений, но вместо этой слабости обращения за внешней поддержкой маг только плечи упрямо расправил, руки скрещивая за спиной, словно подтверждая свое намерение не вмешиваться. Пресечь продвижение Элланы к двери он не попытался — только повернулся следом, не сводя взгляда. На лук, поднятый её рукой в напоминание, даже не посмотрел, не отводя взгляда от лица девушки. Лицо долийца в молчании было спокойным, едва тронутым грустью — словно едкое раздражение в словах до этого принадлежало не ему. Свою злость он использовал, дозировал и контролировал — пока мог, — Эллане же, похоже, такое было не по силам. Всё ещё. Она вся была яркой эмоцией, болью, переживанием, гневом, к которому опасно было прикоснуться. Яркость, которая всегда останется в его сердце — даже вот так, исказившись до неузнаваемости. То, что раньше грело щедрым, открытым теплом, теперь било наотмашь сильнее его молний.

Да, в самом деле, на молнию она и была похожа — дикую, непредсказуемую шаровую молнию, которых заслуженно боятся в народе за силу разрушений, которые она способна причинить, стоит только привлечь ее внимание. И даже так — он бы легко простил ей всё, что бы она ни говорила, что бы ни успела сотворить там, в прошлом, которое теперь гналось за ней по пятам — если бы только она пожелала воспользоваться его доверием и принятием. Глупое, совершенно иррациональное желание. Может, и к лучшему, что она ничего этого не желает и бежит прочь. Он мог сказать "нет" соблазнам демонов, Эллане же? Он мог признаться самому себе, что навряд ли захотел бы, предпочтя проиграть.

Ручка двери не ударила ее током, не отшвырнула назад — всё было спокойно. Дверь открылась в пустой коридор — эльфийку больше не пытались удержать.

— Мешать не буду, — в спину ей сказал Маханон. — Но пока не увижу, что ты в безопасности...

Он не договорил, что собирается делать в таком случае — вместо слов просто последовав за Элланой. Если благополучно оставаться под защитой стен ей не мило, он проследит как минимум за тем, чтобы никто из таинственных преследователей не достал её раньше, чем эльфийка действительно сможет себя защитить — физически, а не дерзкой бравадой в словах.

Ворон с посланием Инквизитора из Вал Руайо добрался до поместья этим утром. Караван через Морозные горы отправлялся через три дня — у него ещё есть время, чтобы суметь уладить хоть что-то в неожиданно приключившемся бедламе личной жизни, прежде чем долг заставит снова оставить собственные желания позади.

+1

40

Внутренне она ждала, что будет как в прошлый раз: развернется щит на ее пути или последует удар молнией, который тогда пришелся в лук, а в этот мог достаться ей самой. У нее екнуло сердце, на краткий миг Эллана испугалась возможной боли и последствий, но все равно, стиснув зубы, упрямо ухватилась за ручку двери.
Ничего. Та провернулась и дверь, едва заметно скрипнув, открылась. Быстро стряхнув мимолетный ступор и удивление, девушка перешагнула порог, не удостоив Маханона последним взглядом или словом. Надеялась, что на этом все и закончится. Свою ошибку девушка поняла сразу. И двух шагов не сделала, почуяв за спиной движение. Обернулась, резко, и толкнула Маханона в грудь, сердито хмуря брови и кривя губы.
— Ходить за мной вздумал? — Эллана тряхнула руками, точно желая смахнуть с кончиков пальцев ощущение прикосновения к эльфу. Сделала шаг назад, пятясь спиной к лестнице и не выпуская из поля зрения Маханона. — Оставь меня в покое!
Последние слова прозвучали резко. Шаг, еще один. Ощутив под пяткой пустоту, Эллана взмахнула руками, развернулась и бегом сорвалась по ступенькам вниз. Там, у основания лестницы, едва не сшибла девушку с нитками, только в этот раз на пол, дробно стуча, упало несколько яблок. Вслед ей прозвучал запоздалый вскрик удивления и испуга. Эллана не обратила внимания и не стала останавливаться. Ее откровенно подводило незнание плана дома и она не представляла куда именно бежать, но если бы не нашла двери, то выходом ей послужило бы окно. По звуку возни и звону посуды догадалась о близости кухни. Не думая, свернула в сторону звука. Там едва успела разминуться с женщиной, достававшей что-то с верхних полок. Та охнула, отпрянула в сторону, хлопнула дверца шкафчика, послышалось шипение. Похоже женщина, отвлекшись, прищемила руку.
Оказавшись на кухне Эллана поняла, что не ошиблась с выбором. Здесь действительно была дверь, как и в большинстве кухонь при крупных домах.
«Только бы не была заперта на ключ,» — Лавеллан видела, что засов был отодвинут, наудачу толкнула дверь и та открылась, стукнувшись о стену дома.
Ее мало заботил сопутствующий ущерб. Был даже соблазн нарочно разнести что-нибудь, останавливало только осознание пустой траты времени на все это.
На улице было сыро, и серо, вид из окна не обманывал. Стоило ей выбежать за порог, как на волосах тут же осела морось. Эллана остановилась на несколько коротких мгновений, осматриваясь и пытаясь прикинуть в какую сторону идти. Двор. Небольшая постройка, которую Эллана, еще там, наверху, про себя обозвала сараем, оказалась конюшней. Запах вряд ли обманывал, если только Маханон не свихнулся и не хранил там конский навоз и ничего кроме него. Невысокий забор, Эланна такой смогла бы преодолеть и со своим ранением. Калитка. Ее девушка заметила уже после того, как перескочила через забор.
Со второго этажа туман казался гуще, а может уже успел немного развеяться. Эллана видела поля, на горизонте чернел лес. До него еще бежать и бежать бы, но сейчас ей бы не хотелось там оказаться. Пробежав немного вдоль забора, Эллана добралась до соседнего участка с таким же невысоким забором. И почти сразу об этом пожалела. Из пристройки несколькими шагами дальше донеслось рычание.
«Чтоб вас,» — Эллана всегда любила кошек больше, чем собак. Раз ей довелось встретиться с мабари… — «Потом, потом,» — девушка поддала скорости. Она не оборачивалась, надеясь, что Маханон, если и последует за ней, то отстанет или потеряет из виду.
Обогнула дом, в котором светилось пару окон второго этажа и одно на первом. Лай собак привлек чье-то внимание и в окне на втором этаже появилась тень человека, плохо различимая через опущенные шторы. Эллана не видела этого, но часть шторки отодвинулась уже после того, как она завернула за угол.
На одном дыхании девушка проскочила оставшееся до забора расстояние, перелезла через него и оказалась на мощеной улочке. Здесь на столбах уже висели масляные фонари, но пока еще не горели — не вечер. Улица широкая, в одном конце видны дома и поля, в другом – рынок, а за ним еще дома, за которыми можно было разглядеть шпили крупного города. Девушка не слишком хорошо знала эту часть мира, так что без карты, после стольких блужданий, с трудом могла представить где находится.
Долго на одном месте Эллана стоять не стала. Перебежала улицу, скрываясь в тени здания. Она надеялась добраться до рыночной площади и что-нибудь там перехватить, когда не будет хвоста, а перед этим придется поплутать, желательно, не попадаясь никому лишнему на глаза.
Еще один дом, переулок. Пришлось пропустить мимо себя пару стражников, спорящих о чем-то не важном:
— А галка что?
— Галка галдит… чиж пищит, журавль кур-рлычет!.. — дальнейшие их слова Эллана уже не слышала.
Она была так раздражена и зла на Маханона, что забыла – на хвосте у нее может быть не только он.
Наблюдать за домом остался только один из преследователей и тот едва не упустил неожиданный переполох во дворе. Привлек только звук хлопнувшей двери, прозвучавший для него глухо, но отчетливо, выбиваясь из общей картины. Затем услышал собачий лай, сразу поняв откуда исходит звук. Днем ранее эти же собаки облаяли его товарища. Пришлось срываться с насиженного места и отправляться по следу Элланы, которую заметил, когда она перебегала широкую дорогу – место, на котором не спрячешься.

Отредактировано Ellana Lavellan (2018-05-12 21:44:09)

+1

41

Он шатнулся назад от толчка, поджимая губы, но ничем не ответил её вспышку — ничем, кроме упрямого взгляда. Упрямого до невменяемости — как было всегда, когда Маханон полагал правду за собой, и бесполезно было требовать его сдаться и прекратить. А что объяснять, что отвечать, когда его не хотят ни слышать, ни слушать? Делай, что можешь, и будь что будет. Ругнувшись себе под нос, когда Эллана побежала, маг рванул с места следом за охотницей, с такой беспорядочной яростью пытающейся пробиться к выходу из дома, словно вокруг всё полыхало огнём, и убраться отсюда поскорее был вопрос жизни и смерти. Эльгарнан помилуй её разум... пока злоба и желание мести — ему, им, всем, всему миру — не довели до беды. Окончательной какой-нибудь.

Лавеллан задержался, помогая подняться сшибленной с ног Латише, быстро проверяя, что с незаслуженно втянутой в конфликт служанкой всё в порядке — и только ругнулся себе под нос в тлеющей досаде, стремясь не отстать от бегущей долийки и взмахом руки показав трясущей прищемленной рукой Навье, что все под контролем. Боги! Да ломилась бы уж через парадный, что там! Разницы ли, какой дверью на всех парах вылетать, не думая, не оглядываясь, наплевав на осмотрительность и осторожность? Ох, Эллана...

Оказавшись следом во дворе, эльф и правда чуть не упустил её, успевшую скрыться из виду, и метнулся было к калитке — если Эллана бежит в поля и к лесу, он сразу её увидит, и сумеет догнать, выведя из конюшни лошадь, не помеха, что без седла, — но собачий лай с соседнего участка выдал выбранное беглянкой направление. Не медля, маг развернулся и кинулся к воротам на другой стороне участка — и перемахнуть через забор ему тоже оказалось быстрее, чем возиться с засовом. Он успел увидеть фигурку с медными волосами, перебегавшую улицу, прежде чем она скрылась за углом.

— Идиотка, — выдохнул Маханон себе под нос, быстрым шагом устремляясь за ней. Ну кто в такое время бегом носится по улицам богатого квартала? Эллане никак не помешало бы узнать, где она находится, а уж додумайся она спокойно выйти с ним и прогуляться до оружейной лавки, то и вовсе никакой проблемы бы не было! Проводить ее, помочь со снаряжением, дать лошадь и убедиться, что хвоста не видно — неужто он так многого хотел? Но нет — надо бежать, не зная куда! И ладно бы умей она, как маг, обойтись и без оружия — но ведь нет же! Что она сможет с одним только древком от лука? Маханон совершенно не понимал, на что Эллана надеется, и это безумие ее поступков одновременно злило и пугало его. Да, она бежит от него, из-за него — но будто от того, что он сложит руки и перестанет преследовать ее, оставит наедине с самой собой и избавит от причины слепо рваться прочь, все неизвестные ее враги куда-то испарятся, стрелы вернутся в колчан и всё станет хорошо и замечательно. Не станет. И... Милостью Митал, только бы суметь, только бы успеть вовремя — снова. Долиец был практически уверен, что второй раз такого чудесного шанса, какой свёл их дороги в лесу, ему никакие боги, живые и мертвые, реальные или фальшивые, не даруют — придётся всеми силами удерживать этот, единственный.

Но эльф знал места вокруг своего дома не в пример лучше впервые оказавшейся здесь Элланы. Ходы, проулки, кто живёт, где живёт, где и когда обычно ходит стража и кто в этой страже служит — и они знали его, хоть и по-прежнему часто смотрели настороженно. Всё равно чужой здесь, сильно чужой, что бы не говорили новые законы и порядки, долиец доверял безопасность своей жизни здесь только себе. Как знать, когда сменится ветер и придётся ломануться через догорающий мост. Ни в какое светлое будущее здесь он не верил, лишь ловил моменты настоящего — и был готов к неприятностям в любой момент. Хоть и совсем не ожидал, что это ему придется здесь выслеживать кого-то, а не уходить кратчайшей дорогой самому.

Маханон огляделся, волнуясь и не зная, откуда ждать проблем — если в лесу они загоняли Эллану с арбалетами, что помешает воспользоваться ими здесь? если заказ на убийство, в один конец, что им переполох после? — но никого подозрительного не заметил. Эльф прибавил шагу, трусцой минуя ближайший дом — и за спинами сворачивающих на параллельную улочку стражников снова заметил Эллану. Удивительно, что те к ней не прицепились — может, приняли лук без тетивы за палку для садовых инструментов?.. Беглянке и спрятаться-то было особенно негде: заборы и частные территории, кругом ухоженность и порядочность, да и людей немного, один плюс — слуг-эльфов, обихаживающих быт тех, на кого продолжали работать, хватает тут и там, а бледный валласлин сразу в глаза не бросается... То, что среди немноголюдности трудно скрыться и неизвестным преследователям, тоже было хорошо. Хотя пока — не помогало их цели.

— И ты думаешь, что тебя еще не заметили? — эльф немного повысил голос, пытаясь поравняться с охотницей быстрым шагом. — Эллана!.. 

Окликнул он, призывая остановиться — и в надежде на то, что совсем уж бегом по улице она не бросится: это точно было бы подозрительно сверх меры. Для стражи в первую очередь — а её здесь хватало, особенно ближе к рынку, где располагались лавки и склады тех торговцев и умельцев, что делали ставку на покупателя высокого класса. На аккуратные чистые ряды под навесами на самой площади привозили из города только лучшее, что могли предложить — с другим бы стража торговать не пустила, — и порядка здесь было не в пример больше, чем на типичном свободном городском рынке, полном склочных горожанок, пьянчуг и ворующей ребятни. Но стража ещё ладно, пока он рядом, сумеет отговорить и объясниться за себя и за неё — а те, другие, кто задумал против Элланы демоны знают какое зло? По спине бегало нехорошее ощущение чужого внимания — как знать, воображённого ли со слов замечавшей кого-то странного стражи, или в самом деле... Маханон быстро обернулся через плечо, но по улице позади шли лишь двое слуг с корзинками и какая-то эльфийка в длинном платье, ведущая за руку аккуратно одетого ребенка, видимо, хозяйского. Если там, позади, кто-то и был, он сумел вовремя скрыться от взгляда мага.

+1

42

До рынка Эллана не дошла каких-то пару домов. Да и на привычный ей рынок это мало походило: ни шума, ни характерного запаха, ни подозрительных типов, ошивающихся не только на рынке, но и в паре кварталов вокруг него. Вообще это не было похоже на картину, ставшую ей привычной в людских городах. Чисто, много стражи, один патруль прошел, но Эллана видела, что перед входом на рынок стояли еще двое, неся службу, а не бурдюк с вином и игральные кости, поэтому здесь не было видно попрошаек и беспризорных детей, которых не гнушались использовать короли нижнего мира, как они порой любили себя именовать.
Она не долго стояла на месте, а уж услышав голос Маханона, упрямо сжала челюсти и быстро зашагала прочь от него. Не к рынку, у нее в кармане болталась лишь пара монет, прихваченных в спешке со стола на кухне. Видно, были отложены на ближайшие покупки. Она не заглядывала в сундук в этот раз, не до того было, и сейчас кляла себя за это. Без денег будет трудно. Начинать все с нуля, хотя в прошлый раз при ней оружие было, сейчас и того нет. Стараниями Маханона этот лук скорее всего стал непригоден. На древке не было никаких защитных чар, способных выстоять против магии, так что…
Эллана стиснула рукоять лука в пальцах и выдохнула. На самом деле ей хотелось есть. Уже достаточно сильно, чтобы перестать обращать внимание. Она думала попробовать найти дом попроще, забраться на кухню или стащить что на рынке или из другой лавки, не в первый раз, в конце-концов. В доме Маханона она предпочла бы от голода умереть, но не взять в рот ни крошки.
На его оклик она не ответила и старалась не оборачиваться после, едва удерживаясь от того, чтобы не сорваться на бег.

Параллельно им по другой дороге шел преследователь. Одетый в обычную неприметную, но добротную одежду. Грязь, пусть и счищенная, чтобы вызывать меньше вопросов, на плаще и сапогах выдавала в нем путешественника и вовсе не конного. Ушедшего товарища должен был сменить другой, один из тех, что ждали в лагере в лесу. Однако он не знал, был ли кто-то здесь кроме него.
В проулках между домами он видел идущих эльфов и старался не отставать. Он не ошибся, когда последовал за неожиданно выскочившей рыжей девушкой. Выкрикнутое имя только подтвердило правильность принятого решения. Эльф, идущий за ней, несомненно был хозяином того дома, за которым велась слежка, а скорее всего еще и тем, кто спас ее в лесу.
Сначала он планировал просто проследить, собрать побольше данных. Ему уже удалось переговорить с прислугой одного из ближайших домов, ненавязчиво вызнавая информацию о живущем долийце. Однако это не отменяло главной их цели: поймать, живой или, если не выйдет, мертвой со всем имуществом, что будет при ней. Прихваченные ею драгоценные камни стоили куда больше жизни одной наемницы. Один он просто не решился бы нападать. Но одно дело он, а другое тот, кто заменил напарника.

Эллана шла быстро, не глядя себе под ноги и даже по сторонам особенно не смотрела, только вперед и порой в те проулки, куда собиралась сворачивать. Она уже обошла по кругу рынок, собираясь приблизиться к нему и осмотреться, вместе с тем размышляя над тем, как сбросить с хвоста привязавшегося Маханона. В конце-концов его можно взять просто измором, он вряд ли будет ходить за ней долго. Проблемой в этом плане было то, что измором сейчас проще взять ее. Эллана уже чувствовала, как слабеет хватка пальцев и замедляется шаг. Хотелось присесть и, согнувшись, немного отдохнуть.
Все произошло быстро. Она запнулась, зацепив вывороченный из мостовой камень. Резко подалась вперед, упав на колени. В этот момент над головой, едва не зацепив, пролетел арбалетный болт. Врезался в стену здания, выщербив немного каменной крошки. Звук от выстрела был заглушен звоном молота о наковальню, звучавшего здесь громче, у рынка расположилась мастерская оружейника. Эллана не стала дожидаться второго выстрела. Резко подскочила и бросилась вперед, вновь чувствуя себя как в том лесу. Ее уже не волновали стражники, которые шли ей на встречу. Страх и адреналин придали сил, так что она прорвалась через них едва замедлившись. За спиной поднялся переполох, но скорее из-за нее, бегущей по улочкам богатого квартала и едва не сшибшей с ног патрульных. Она даже не стала сейчас тратить время на то, чтобы вычислить где тот находился, возможно, что на одной из крыш или в здании. Ближе к рынку стояли дома, где размещались ремесленные лавки, несколько складских помещений.

Выстрел оказался неожиданностью и для их преследователя, в этот момент шедшего по улице прямо за ними, боясь потерять. Однако он успел заметить мелькнувшую в окне одного из домов тень. Что это было? Спонтанное желание разделаться с беглянкой как можно скорее? Эльфка успела заиметь недругов в числе преследователей, убив чьего-то друга, а кого-то не смертельно ранив. Или спланированная операция? Здесь вполне могли бы устроить засаду и перехватить девчонку на улице. Выковырять ее из дома было бы куда труднее.

На перекрестке ее подрезали. Выскочила крытая повозка с парой лошадей. Эллана невольно остановилась, чтобы не врезаться в борт. На козлах сидел мужчина, шляпа и высокий ворот плаща скрывали большую часть лица. Он явно не спешил освободить дорогу. За спиной Эллану уже нагоняли стражники.

Отредактировано Ellana Lavellan (2018-05-16 20:55:35)

+1

43

Лавеллан ошибался — пусть не к нему, но судьба оставалась милостива. Мелькнувший в воздухе росчерк арбалетного болта вспышкой прихватившей загривок жути заставил осознать, что не упади Эллана на колени секундой раньше — услышав? почувствовав? случайно? да быть не может, чтоб случайно, кому в жизни два раза так везёт? — и дальнейших разговоров бы не было. Кому-то там, наверху, всё еще было надо, чтобы долийка жила. Но, ошибаясь в этом, он оказался прав в другом: за ней и в самом деле велась охота на смерть. Ругнувшись под нос, он едва успел бросить вперёд защитный покров — агх, раньше надо было так сделать, сразу! — едва заметным мерцанием окутавший стремглав бросившуюся по улице эльфийку. Маг не отставал — правда, ему пришлось огибать удивлённых стражников, меж которых охотница просочилась, словно ласка, — вгоняя их в только большее недоумение. Одна неброско одетая эльфийка с палкой, что есть ног убегающая по улице, может, и сошла бы за воришку какую, но с чего бы за ней самолично гнаться живущему здесь агенту Инквизиции, одному из защитников воли самой Верховной Жрицы? Кошелек у него срезала, что ли, прохиндейка?

— Эллана! — окрикнул эльф на бегу не столько затем, чтобы урезонить девушку, сколько чтобы дать понять: это дело личного характера. Но остаться в стороне от нежданного переполоха стража, конечно же, не могла — и бряцанье доспехов с окриками "За ней!" и "Стоять!" наполнило улицу беспокойным шумом, в который влился рокот булыжников под колесами разогнавшейся повозки и ржание остановленных на бегу лошадей.

— Et-nash, — ругнулся сквозь сцепленные зубы Лавеллан, но угроза, без всякой двусмысленности явленная человеком на козлах, закутанным и зловещим, не оставляла времени думать, только действовать, опираясь на инстинкты.

Пасмурное, хмурое, встревоженное ветром небо, по-зимнему низкое и сползающее на землю влажной пеленой тумана, не походило на грозовое — от такого жди дождя или мокрого снега. Но природа непредсказуема, а воля Создателя тем более не ведает в причудливости своей разумных границ. И сегодня она явно была не на стороне охотников за головами — за одной, вернее, конкретной медноволосой головой.

Рассекая небо тяжелой гудящей вспышкой, мощная искрящая фиолетовым молния удивительного для природы размаха ударила сверху прямо в повозку, мгновенно превращая крышу и большую часть бортов ее в ничто, в обугленные дочерна ошметки. Возницу сбросило с козел с опаленным затылком — броня под плащом спасла его лишь отчасти. Сидевшим внутри повезло меньше — их удар энергии застал не по касательной, оглушив и контузив всех троих с неясной пока степенью фатальности. Лошади истошно заржали в паническом рывке — у одной лопнули поврежденные крепления упряжи, и она понеслась по улице куда ноги несли; вторая только дернула повозку влево, прочь, но далеко сдвинуть не смогла и запнулась, снова жалобно заржав, — всё это, смешавшись, прокатилось между домов волной испуга и интереса, одних заставляя бежать и прятаться, а других, наоборот, подтягивая поближе к окнам.

Свистящий шепот потревоженной Тени и опустошенный гул, охвативший руки до самых лопаток и отдающийся легким маревом в голову, окружили Маханона секундным замешательством, из которого он вырвался, стискивая зубы до боли и заставляя себя схватиться за реальность, реальности той на короткое мгновение почти не ощущая — и поперек пораженных вскриков и восклицаний разной степени цензурности от шатнувшихся назад стражников, рявкнуть во весь голос:

— Именем Инквизиции, всем стоять! — аж у самого в голове зазвенело. Стоять, конечно, было адресовано не совсем страже — та и так, столкнувшись с неведомой мощью, не знала, за что или за кого хвататься, — но тем, кто еще оставался в тенях, тем, кто стрелял из арбалета, тем, кто следил и следовал за Элланой дышащей в затылок неизвестностью. Барьер защитил ее от близко ударившей молнии, лишь отбросив назад и сбив с ног невредимой, но выдержит ли он еще и арбалетный болт, Маханон не мог рассчитать — а снова колдовать и обновлять защиту при всех было опасно. Хватит уже внимательности тех, кто мог заметить мелкие искорки, пробежавшие по рукавам и пальцам, когда маг напряженным взмахом открытой ладони, будто пытаясь предостеречь кого-то или дотянуться и схватить, призвал молнию — пусть и исходившую не от него лично. За ним, конечно, стоит могущество и авторитет организации, которой он служит, но Лавеллан хорошо понимал, что искушать судьбу не стоит. Пусть вместо магии работает имя, которое, прозвучав, заставит дважды задуматься, а нужно ли пересекаться интересами с этой силой, расположившейся теперь у самого Солнечного Трона.

И сам он, конечно же, стоять не собирался — метнувшись вперед, подхватил Эллану под руки, помогая ей подняться и не собираясь так просто отпускать, крепко сжимая пальцы на узких плечах.

Во имя Митал, стой спокойно, — прошипел Маханон ей на самое ухо на эльфийском, чтобы его поняла только девушка. — Хочешь умереть, если способы попроще этого!

+1

44

Остановившись перед телегой, Эллана стукнулась руками о ее деревянный борт и отскочила на пол шага назад. Мельком осмотрев телегу, она почти тот час встретилась взглядом с возницей. Лица не разобрать, больно уж высоко поднят ворот и низко опущена шляпа, но Эллана по одним глазам поняла, что тот ухмыльнулся. Ударил кулаком по борту со своей стороны и внутри что-то зашевелилось, раздался ответный стук.
Оглянулась. Стража и несущийся впереди Маханон, от которого так и не удалось оторваться. Эллана уже собиралась броситься вперед, чтобы проскочить под телегой, но в тот же момент ее отбросило назад. Треск от удара молнии заглушил все прочие звуки, а яркая вспышка молнии прямо перед глазами временно ослепила. Да и удар о землю, не смотря на наложенную на нее защиту, тоже не прошел бесследно.
Когда в звенящую в ушах тишину ворвались чужие голоса, крики и ржание лошадей к ним добавился запах гари и привкус крови на губах, – Эллана прикусила язык, – ей показалось, что она вернулась в прошлое. Ненадолго.
Над ухом прогремело «Именем Инквизиции!» и почти одновременно с тем ее подхватили под руки и резко подняли. Эллана, не ожидавшая подобного поворота событий, едва устояла на ногах. Устояла только благодаря тому, что ее продолжили держать, все сильнее стискивая плечи.
— Не указывай, что мне делать, — зрение почти восстановилось, как и слух, хотя легкое головокружение еще оставалось. Подобные приключения стоило бы организовывать не на пустой желудок.
Она попыталась ударить Маханона по рукам, чтобы тот выпустил ее. Про поврежденное древо лука девушка вспомнила не сразу. Рассматривала растерзанную магией телегу, рядом с которой лежало двое, а чуть поодаль извозчик.
Одному из наемников повезло больше, чем его сотоварищам. Он успел выскочить первым и избежал прямого удара. К телеге уже подходила стража с других улиц. Двое стражников, которых ранее обогнала Эллана, увидев своих, тоже не остались стоять в стороне и приблизились к телеге. Кто-то принялся успокаивать лошадь, норовящую уйти и еле тащившую за собой телегу с поломанной осью колес.
Следовавший за ними наемник, принявший на себя роль наблюдателя, решил не вмешиваться. Товарищам все равно не поможет, так еще и сам попадется. Стрелявший тоже остался в стороне, он как раз покинул дом, в котором устроил засаду. Арбалета при нем не было, бросил у окна, поняв, что промахнулся, а без оружия в нем никто не признает наемника.
Стражи становилось все больше. Повязали возницу, вытащили пострадавших от молнии и кто-то уже отправился вслед за уцелевшим.
Наблюдая за этим, Эллана невольно задалась вопросом, получится ли у нее самостоятельно покинуть город. За ними… за ней велось наблюдение, стоит остаться одной и ее непременно схватят, задавят числом, вымотают погоней, как было в лесу. Повторять этот опыт бы не хотелось. Ей и прежде доводилось попадать в переделки, но эта, похоже, серьезнее прочих. Прежде она не связывалась с хартией, во всяком случае, не была их врагом и мишенью, но наверняка, не зная того, брала и их заказы. Получится ли от них откупиться? Вернуть украденные камни и… может быть… предложить свои услуги? Так сказать, покрыть нанесенные убытки. Или не думать об этом. Вариант слишком опасный, а с «переговоров» она может и не вернуться. Залечь где-нибудь на пару месяцев или год.

+1

45

Он и выпустил — сцепив зубы и снова сквозь них ругнувшись, но руки разжав — и оглядываясь на стражу. Между ними и Элланой было хоть разорвись, но ситуация требовала урегулирования — особенно после прозвучавшего громкого имени, притянувшего к эльфу десятки вопросительных и недоумевающих взглядов. Инквизиция? Что случилось, почему, причём здесь гвардия Верховной?..

— За нападение на агента и вмешательство в дела Инквизиции я требую ареста этих людей и всех, кто будет уличен в пособничестве им, — с недобрым нажимом процедил Лавеллан, указывая на разрушенную повозку и обращаясь преимущественно к тому стражнику, что на правах сержанта выступил вперёд своих товарищей. — Уведомьте леди Серил, что позднее я лично отвечу на все вопросы об этом инциденте. Выполняйте.

Эльф, отдающий приказы городской страже — то ещё дивное зрелище, конечно, но выбора у солдат особого не было: из двух сторон конфликта одна очевидным образом выигрывала в приоритете. Что бы ни задумал себе агент Инквизиции, но разбираться с его правом командовать будут вышестоящие лица — собственно леди Серил, правительница Джейдера, известная крепостью своих связей с высшей духовной властью Орлея. С простых стражников и спрос невелик — их дело не разбираться в авторитетах, а поддержать и защитить порядок здесь и сейчас, для чего требовалось убрать с улицы опаленную повозку и тела подозрительных людей неизвестной степени живости. Не пройдёт много времени, прежде чем первый испуг схлынет и к месту происшествия выйдут как зеваки, так и возмущенные шумом жители с требованиями объяснений.

По счастью, эльфийка проявила хоть какое-то благоразумие и не стала убегать под шумок поднявшейся суеты разбиравшихся с проблемой людей — когда Лавеллан повернулся, она все ещё стояла в нескольких шагах, хмурая и озадаченная. Маханнон тяжело вздохнул, делая шаг в её сторону:

— Я пообещал, что отпущу тебя, когда ты будешь в безопасности. Очевидно, что что-то идёт не так, да? — он скрестил руки на груди, и в голосе пробилось ощутимое раздражение. Что за безумие и безрассудство, к чему оно? Каким только чудом сейчас она избежала стрелы, оставалось только гадать, и от понимания опасности, которой эльфийку подвергло это идиотское бегство без суда и следствия, без подготовки, прямиком в неизвестность, взыгрывало желание зарычать и еще в кого-нибудь от души зарядить молнией, чтобы сбросить мучительное напряжение вскипающего гнева. Только беспокойство было сильнее — и гасило негодование от совсем лишних, ненужных проблем, которых можно было так просто избежать, если бы только его послушали. Что именно он будет после всего объяснять леди Серил, Маханон ещё не решил, но был уверен, что разберётся и что-нибудь придумает. То были заботы будущего — сейчас было дело поважнее отложенных проблем: не дать Эллане совершить с собой или с ним — да хотя бы с собой, — ещё какую-нибудь оголтелую, взбешенную и эмоциональную глупость.

0


Вы здесь » Dragon Age: final accord » Пыльный склад » И не оглядывайся [зимоход 9:47]